Как приручить дракона (СИ)
— Спасибо, — повернулся я к неожиданному союзнику. — Выручили.
— Сочтемся, — кивнул он и потрогал трещину на стекле. — Совсем оборзели, среди бела дня у меня на пороге кого-то прессовать пытаются, имущество мое портят. Я Холоду сегодня же маякну, чтобы своих дебилов приструнил… Не город, а черти что. А ты сам кто будешь?
— Пепеляев, — пожал плечами я и спрятал нож с ключами в карман.
— Рыбак, — протянул он мне руку для рукопожатия, предварительно ловко перебросив кукри в левую ладонь. — Будем знакомы.
* * *Глава 9
Признание
— Господин Пепеляев? У вас все в порядке? — молодой земский ярыжка в штатском уже показал мне серебряный значок с золотыми буквицами Z и Y и теперь открывал переднюю дверь мощного, я бы даже сказал — чудовищного — бронеавтомобиля.
— У меня-то? — я с сомнением посмотрел на свои руки. — У меня, в принципе, да. А можно я на заднее сидение сяду, если получится — подремлю в дороге?
— А пожалуйста, — он захлопнул переднюю дверь и открыл мне заднюю, так что я забрался в нутро этого черного шушпанцера и устроился там, в салоне…
Нет! Не в салоне, скорее — в десантном отсеке. Потому что эта машинка больше всего на свете напоминала броневик класса «комфорт». Внешний облик ее примерно соответствовал распиаренному американскому «Хаммеру», черные борта явно могли неплохо защитить от стрелкового оружия, массивный отбойник и прочный каркас добавляли технике надежности. Даже бойницы можно было организовать в бортах, мягкие кресла — развернуть и вести огонь из стрелкового оружия. По кому-нибудь. Благо, у меня такой задачи не стояло и, надеюсь, никогда стоять не будет. А вообще — тут было довольно уютно. Кондиционер работал, музыка играла из приличной аудиосистемы — что-то похожее на блюз.
— Шикарно живет Сыскной приказ! — не удержался я, когда электрокар без шума, плавно тронулся с места.
— Так это машина гэбээровцев Гомельского отдела. Они тут иногда днюют и ночуют, в салоне… Но сейчас — на Мнемозино дежурят, так что меня за вами послали.
— Чистюли ваша группа быстрого реагирования, да? — огляделся я.
— У них галадрим — командир. Конечно, чистюли! Знаете, какие они перфекционисты и педанты? Просто ужас!
— Галадрим? — удивился я.
— Все удивляются. Мол, эти остроухие лесовики — и воины? Да еще на государевой службе? А вообще-то еще со времен Иоанна Пятого лесные эльфы преданно служат династии! Сначала — лесничими, пограничниками, потом — и в Сыскном приказе. Со шляхтой-то у наших, полесских галадрим всегда были нелады, вот и… А! Что это я? Вы же подремать хотели. Музыку выключить? — какой-то говорливый мне попался сыскарь, и казалось мне это подозрительным.
Но виду я не подал, только сделал сонный вид и отмахнулся:
— Нет-нет, пускай играет.
Водитель барабанил пальцами по рулю в такт рваному ритму, мы ехали молча, и я наконец улучил момент изучить свои руки. За каким бесом? Да все очень просто. То, что я вытворял на крыльце магазинчика — это было слишком.
В юности и молодости мне приходилось пускать в ход кулаки, все-таки я вырос в Вышемире, и условия взросления были далекими от тепличных. А потом — интернациональная студенческая общага без всех этих новомодных штучек типа турникетов и камер видеонаблюдения в коридорах… Всякое бывало! Но супер-бойцом я никогда себя не воображал. А тут — вон что выдал! Даже если допустить, что тут Гоша Пепеляев всерьез занимался рукопашным боем, или его в армии натаскали до автоматизма — после столкновения с рожей мясистого рэкетира костяшки должны были серьезно так болеть, уж я-то эти ощущения помню. Потому что припечатал я его здорово. Но не настолько здорово, чтобы с одного удара отбить у него охоту драться! А тут — так и случилось! Бам — и нокдаун! А лупить голым кулаком и тем же кулаком, но затянутым в боксерские перчатки или хотя бы и обмотки — это две большие разницы.
Поэтому я разглядывал кисти рук, которые все еще немного чесались, и чувствовал, что мне становится страшно. Потому что там и сям поверх моей самой обычной человеческой кожи наблюдались чешуйки. Чешуйки эти стремительно исчезали, растворяясь в верхнем слое эпидермиса, но одну, с левой руки, я успел ухватить и дернуть. И тут же пожалел об этом: как будто оторвал болючий заусенец! Однако — сдержался, не выругался и не вскрикнул. Ну, кожу содрал, подумаешь!
Зато на чешуйку можно было попялиться. Это я и сделал, поднеся ее к глазам и повертев под разными углами. Ничего такая, симпатичная, зелено-коричневая. С ума сойти можно. А как же все эти россказни про то, что я — нулевка?
— МЫ БЫ СТЕРЛИ ИХ В ПОРОШОК! — заявил дракон. — Я ОБЕЩАЛ — И ПОМОГ ТЕБЕ. НАДО НАЙТИ И УБИТЬ ЭТИХ ЖИВОТНЫХ КАК МОЖНО СКОРЕЕ.
— Так это твои штучки? — прошипел я, разглядывая чешую и надеясь, что блюз играет громко.
— НАШИ. НАШИ ШТУЧКИ. ТЫ БУДЕШЬ СИЛЕН, КАК НИКОГДА ПРЕЖДЕ, ТЫ СМОЖЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ СВОИХ ВРАГОВ! — продолжал нагнетать дракон. — ТЫ ЖЕ ПОЧУВСТВОВАЛ ЭТО! ПОЧУВСТВОВАЛ СИЛУ, ВЛАСТЬ! ТЕБЕ ЖЕ ПОНРАВИЛОСЬ! ТЫ ДОСТОИН ЭТОГО! СДЕЛАЙ ЭТУ ЗЕМЛЮ СВОЕЙ!
— Да, да, да… Только очешуеть мне не хватало для полного счастья, — определенно, это не то, к чему я стремился, имея в виду «новое здоровое тело».
Честно говоря, я испугался. А ну, как покроюсь чешуей с ног до головы? И за каким бесом мне это надо? Морды рэкетирам бить? Так я лучше газовый баллончик куплю или шокер. Или в милицию заявление напишу. Хорош будет препод — весь покрытый зеленью, абсолютно весь. Просто учитель года, блин! Нет, даже интересно — у них тут орки и гномы рядом с людьми живут, не без проблем, конечно, но в принципе — уживаются. Эльфы вон, галадримы какие-то… Интересно, как отнесутся к чешуйчатому коллеге учителя? А дети? Бр-р-р-р! Нет уж, как говорится, ешьте сами с волосами. С чешуями, в моем случае.
— СЛАБАК! — разочарованно откликнулся на мои мысли дракон. — МЫ МОГЛИ БЫ ПОДЧИНИТЬ ЭТОТ ГОРОД СЕБЕ!
— Так мы и сделаем, так и сделаем. Но чешуей покрываться для этого не обязательно, — усмехнулся я, откинулся на спинке удобного кресла и на самом деле попытался вздремнуть.
Все-таки по всему выходило — без моего согласия дракон не смеет высовываться, так что, может, и поживу еще молодым импозантным дяденькой, а не чудищем чешуйчатым… И я почти провалился в сладкие объятия сна, как вдруг водитель — земской ярыжка — громко выматерился. Я тут же открыл глаза и уставился на его напряженный затылок.
Он сказал:
— Извините. Не удержался. Хотите посмотреть на самую бессмысленную часть нашего богохранимого Отечества? Гляньте направо.
Я отодвинул обитую мягкой материей задвижку и посмотрел в окно-бойницу. Броневик, повинуясь воле шофера, двигался медленно, так что я рассмотрел всю эту фантасмагорию, вызвавшую негодование сыскаря, в деталях.
Метрах в трехстах от дороги возвышался особняк… Дворец? Асиенда? Поместье? Не знаю, как назвать эту невероятную конструкцию из стекла, стали, бетона и других явно технологичных и дорогих материалов. Простор, огромные окна, широкие балконы, умопомрачительная подсветка — описать сие великолепие очень сложно, но совершенно точно можно было сказать: это было очень модно и очень круто. Шик, блеск, красота!
Мой взгляд выхватил фигуры молодых красивых людей, которые там тусовались. Ну, а как это описать по-другому? Они пили что-то из причудливых посудок, выпускали из носа, рта и, дай Бог, чтобы еще только из ушей, разноцветные клубы дыма, пританцовывали, купались в каскаде из аж семи бассейнов, явно флиртовали в тени пальм, среди бамбуковых аллей, под ветвями казуарин и гуляли между зарослей других объектов флоры, для географической широты Полесья совершенно не свойственных! Небо над поместьем оказалось раскрашено во все цвета радуги, и, если присмотреться — можно было понять: неведомое оборудование проецировало какую-то голографическую картинку.
Кто-то из всей этой веселой компании взмахнул рукой — и из этой самой руки в воздух взлетел огненный шар и взорвался на высоте метров пятисот, и все вокруг зааплодировали… Что там было дальше, я не видел, потому что водитель снова выматерился и увеличил скорость.