На семи ветрах (СИ)

— Да, пожалуйста! Пока мне и этого достаточно. Но только пока. Что может быть более жалким, чем все эти объятия?
Вопреки своим собственным словам, он обнимал Эни до самого утра, ни на минуту не выпуская из рук.
***
Когда чуткое ухо секретаря перестало улавливать какие бы то ни было звуки в кабинете короля, он отправил ребят из гвардии назад, к покоям княжны. Ребята удалились с каменными лицами. Понятно, что болтать не будут. А Кролль задумался.
Понимает ли Величество, что творит? Очень вряд-ли. Сначала он раздражал девушку и орал на неё от души. Пол года назад случилось вот это. Он потом неделю ходил с блаженным выражением лица. Теперь снова. Рано или поздно, он соблазнит девчонку и что потом?
Кто-то бы сказал, что на этом всё и завершится. Какой-нибудь глупец. Кролль не был глупцом. Понятно, почему эльфийка так привлекает Величество. Кого бы она не привлекла? Похожая на буйный весенний ветер: зелёный, яркий, напоённый ароматами, что приносит с собой обновление и жизнь.
Чем это могло бы закончиться? Ничем хорошим, сказал бы секретарь. Крампет прилежно изучал историю эльфов. Они не прощали предательств. А Величество был в глазах девочки, в первую очередь, предателем. Крампет видел её взгляды. Так не смотрят на тех, кому доверяют. Особенно, сидхе. К тому же, он вырос в небольшом городке на берегу моря и хорошо знал: самые разрушительные бури — весенние.
  
Глава 37
 
Эни проснулась утром в превосходном настроении. В полном ладу с собой. Обвела комнату взглядом. Снова ничто не говорило о том, что кто-то был здесь кроме неё. Даже постель не разобрана. Она в платье. Кажется, только прилегла, сбросив туфли и прикрывшись краем покрывала, да так и проспала всю ночь.
Усмехнулась. Провела рукой по тому месту, где всю ночь находилась голова короля Дормера. Хитрец! И гвардейцы будут молчать, что своими ногами она из Малого Кабинета короля не возвращалась. Если бы не её способности, она бы не запомнила ничего и не почувствовала бы никакого подвоха.
Сдвинулась туда, где ночью лежал отец Арви. Покрывало было холодным. Конечно, он же подскакивает ни свет, ни заря и стремится за письменный стол. Или тренируется? В форме-то он в превосходной. Такую, сидя сутками в кресле, не получишь.
Ладно. Пора бросать такие приятные, радужные как восход солнца, мысли. Задуматься о своих перспективах… Эни снова усмехнулась, вспомнив, как "он" размышлял о её перспективах и безголовости. Нужно думать теперь, осмысливать и это тоже…
Девушка прикрыла глаза, вспомнила, что происходило ночью. Выхватила свои первые ощущения и мысли на тот счёт. Пусть она была развинченной тогда, но ведь способность соображать и анализировать не потеряла! Как и сопоставлять факты.
Первое, что поразило её, это то, что она ощущала короля Дормера нормальным. Не в смысле: "У тебя всё в порядке с головой, парень!". А в том смысле, что не было никаких признаков подавления одной личностью другой или любых других признаков раздвоения личности.
Это было странно. Очень. Нет, несмотря на всё, что испытывала к нему, Эни желала отцу Арви здравости. Просто такая цельность личности была невозможна а подобных обстоятельствах. На "поводке" люди всегда сходили с ума. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. И короли Дормера только подтверждали эту аксиому менталистики.
А он был цельным. Не две личности. Не "поводок" и жертва. Просто грани одной личности. Даже тогда, когда она довела его, он вёл себя одинаково, в той же "колее". Сначала раздражённый, а после очень злой мужчина. Даже ночью он был самим собой. Да, он сказал пару странных вещей, но на этом всё!
Может быть, поэтому она и не боялась его. Совершенно. Ни в кабинете, ни здесь. Как бояться того, кого понимаешь? А она понимала его… И это приводило мысли Эни к следующим, неутешительным выводам. Нужно заканчивать! Всё это нужно заканчивать! Пусть ей нравится и утешает само ощущение того, что она способна не бояться мужчину, но "вот это" произошло в последний раз. Хватит игр!
 
Пусть она чувствует его, как относительно нормальное существо. Но это ведь король Дормера, что славится своим умом, волей и жестокостью. Он сам сказал ей, что объятий хватает ему только пока. А потом? Пусть Эни была совершенно неопытной, но ведь глупой не была. Менталист, к тому же. Она немало покопалась в головах у людей и видела всякое.
Это странное существо, разбитое, но, вместе с тем, цельное, тянулось к ней. Нуждалось в ней. Вот уж, непонятно почему и как это случилось, но факт налицо. Всё его поведение говорило об этом. Как бы она не вела себя за прошедшие годы, он ни разу не проявил к ней жестокости или, хотя бы строгости. Никогда.
И ночью, даже будучи уверенным в том, что она ничего не вспомнит, он ни разу не перешёл границы того, что можно было бы считать "поцелуем". Ни тебе похабных замечаний, ни шаловливых рук. Целовал? Да. И обнимал, пока она не заснула. Да и потом, наверное, тоже.
И это король Дормера, который подчинял всех своих любовниц! Пусть не всегда, но каждая из них прошла через это не по одному разу. Почему он ведёт себя так с ней? Вопросов становилось больше. И все без ответа. А она так надеялась на то, что благодаря своему "эксперименту" придёт к некой определённости!
Хотя, что это она?.. Определённость появилась: чёткое понимание, что нужно прекращать. И ощущение того, что она может не успеть. Ей, быть может, уже не позволят сорваться с крючка. И что тогда? Ничего хорошего! Пусть король Дормера и подбирается к ней на мягких лапах, пусть не ведёт себя типично, это не значит ровным счётом ничего. Он — это он. Она — она и есть. Она не отступит от того, что считает для себя правильным.
Пусть Тай и думает, что её главная проблема состоит в том, что она не может переступить через ненависть, сестра не совсем права на её счёт. Не понимала всего. Тогда, под Лиметтой, Эни пострадала сильнее всех. И все эти годы занималась тем, что отползала от края пропасти, старательно собирая себя по кускам.
Как она смогла заставить себя пойти против собственных убеждений и чувств? Это сломало бы её окончательно. Ведь внутренняя цельность — это единственное, что у неё осталось. Она стоит всего. Никакие "чувства", что мог бы предложить ей отец Арви, не изменят ничего.
Во-первых, она не верит, что всё это хоть сколько-нибудь серьёзно. Так, игра, охота на новую, необычную дичь. А раз так, то и правила охоты претерпели изменения. Во-вторых, она не могла простить ему то, что он сделал. Не в том смысле, что "всё, я ненавижу тебя". А в каком?..
Эни всегда была честна с собой. В её случае, это была необходимость. Чтобы просто остаться в своём уме. Ей трудно давалось прощение. Она понимала логику, воздаяние. Но не это. Почему? Наверное потому, что, будучи сильным менталистом, видела, что не меняются те, кто "нуждаются" в этом вот прощении.
Да и не нуждаются они в нём по-настоящему, чаще всего! Меняются обстоятельства или ещё что-то. Всё! Раскаяния или стыда такие, как правило, не испытывают. Только желание, чтобы жизнь выровнялась и покатилась, как прежде. Так что же? При таком раскладе жертва, получается, будет страдать дважды? От преступления и от того, что она вынуждена демонстрировать "прощение" тому, кому за сделанное даже не стыдно ничуть?
Не по ней это! Она от всего сердца простила мужа сестры именно потому, что видела в нём раскаяние. Деятельное раскаяние и искупление. Отец Арви был совершенно другим. Он ничуть не изменился со времён войны. Те же вкусы и способы ведения дел. Он и на неё запал потому, что его привлекают эльфийки. Сначала сестра, теперь она.
Нужно прекращать. Уже хотя бы потому, что когда он поймёт, что она не поддаётся, в дело вступят привычные ему методы: шантаж, угрозы, манипуляции и принуждение. Тогда только война между ними. А так, быть может, и обойдётся…
Арви подрос. У него сложился приличный круг наставников, которым можно доверять. К следующей осени или через год, она сможет оставлять его в будние дни в Дорме одного. А выходные, праздники и каникулы в Гарнаре. Разве плохо? Так многие мальчики живут. Из тех, что учатся в школах. И у них другого выхода, похоже, нет.