На семи ветрах (СИ)

— Если вы продолжите в том же духе, любезные, то мы с сестрой можем подумать, что вы нуждаетесь в отдыхе. Почему? А потому, что косность ума — верный признак старости. Может ли дряхлеющий разум охранять Гарнар? И как мы сможем приобретать новых друзей, если будем предвзяты?
Советники надулись, но посмотрели на ученицу с уважением. Выросла девочка. Может быть, и правильно, что Гарнар признал её наследницей? Она жёстче сестры. Эни обратила внимание на бледного Адельмара. Ободряюще улыбнулась:
— Не грусти, брат мой. И не печалься, что ты не смог защитить меня. Есть битвы, которые только наши. У каждого своя… И ещё. Радуйся. Твой брат не совсем пропащий, как ты иногда опасаешься. Он способен на благородство. Он тоже пытался защитить меня так, как понимал.
Советники с новым вниманием посмотрели не только на княжну, но и на мужа княгини. Неужели он, и правда, переживает? Разве может быть такое, что их девочка дорога ему?.. Всмотрелись. Так, как требовала княжна, непредвзято. Хитрые старые эльфы увидели страдание в каменном лице дормерца. Как он ни пытался спрятаться от них. Это стало моментом, когда его окончательно приняли. Признали своим.
Анастас увидела это. Сардонически улыбнулась советникам, выложила на стол перед ними смятый, залитый фриллом лист бумаги:
— А вот вам, неверующие, свидетельство того, что и король Дормера способен на благородство.
Эни направилась к выходу. По дороге обняла Альтею, шепнула ей:
— Прости.
Сестра ободряюще улыбнулась материнской, тёплой улыбкой, погладила Эни по растрепавшейся кудрявой шевелюре. И ответила в своём духе. Спокойно и уверенно:
— Ничего. Не волнуйся. Разберёмся.
Конечно, она разберётся. И с лабрийцами, в том числе!
Эль и Гарда подскочили к ней, обняли с обеих сторон и заявили, мягко, но непреклонно:
— Проводим. Ты на ногах не стоишь уже.
Пусть проводят! Так и дошли они втроём до покоев Эни. Гарда мигом наполнила ванну. Влила туда какие-то травки. Эль принесла и поставила рядом с ванной фрилл и бокал. Так себе намёк! Обе вышли, чтобы не смущать. Эни стащила платье. Оно было пёстрым и пятна крови были практически незаметны.
И хорошо. Эни уничтожила платье, чтобы ничто не напоминало о сегодняшнем дне. Пусть канет. Пусть всё это забудется! То, как сопел над ней посол. Эта боль, неудобство и противное чувство что ты не принадлежишь себе. Пусть забудутся рожи придворных и принца Лабрии. И выражение глаз короля Дормера!..
***
Эльдар привычно держал лицо и разруливал очередную катастрофу. Раз уж княжна Гарнара выбрала своим провожатым Алата, он взялся за остальное. Как уже бывало, и не раз. Агенты привычно перестроились и реагировали теперь на малейшие знаки, что он подавал им.
После лёгкого кивка головой, все придворные, пришедшие с ним, были взяты под стражу. Их, конечно, отпустят, но перед этим возьмут жёсткую клятву неразглашения. Несмотря на это, надеяться, что мерзкая история не выплывет, не приходилось. Хьюберт расскажет всем и каждому о нравах, царящих во дворце. А если бы он и промолчал, из уважения к княжне, или ещё по каким-то причинам, есть ещё слуги. Они слышали вопли…
Ладно. Пусть будут слуги, которых уже начали отлавливать, и Лабриец. Высокородные будут молчать. Это позволит княжне сохранить остатки репутации. Её будут принимать в обществе, но с мыслями о замужестве придётся расстаться. Она, к счастью, и не собиралась.
Мысли поневоле пошли дальше. Он вспомнил, как именно девчонка настояла на своём, и перед глазами снова заплясали радужные круги. Не время! Титаническим усилием воли затолкнул ненужные мысли подальше. Будет ещё время и для них. А пока только дело. Что там следующее?..
Отправился в кабинет, куда пригласили уже принца Лабрии. Выслушал всё, что тот думает о нравах Дормера и о своём коварстве. Хьюберт кричал, что это он! Он специально подстроил всё так, чтобы не дать ему заключить брак. Грозил последствиями с таким мерзким лицом, что Эльдар поневоле задумался над тем, сколько он знает?
Принц ухмыльнулся, заметив его особенно внимательный взгляд. И просветил короля Дормера, что он знает всё и, когда отца не станет, не планирует быть таким снисходительным к Дормеру. Поневоле, Эльдар подумал, что Хьюберт будет, в своё время, опаснее отца уже хотя бы потому, что не так прямолинеен и способен на притворство. Он достоверно играл роль недалёкого, влюблённого юноши.
 
Хорошо, что он видит теперь лабрийца. Пусть не ментально, щиты его так и стоят. Но злоба, вопли, всё его поведение сегодня позволило сложить профиль будущего короля Лабрии. Не менее ужасного, чем отец, но более коварного. И имеющего явную слабость…
Прокричавшись, Хьюберт приступил к тому, ради чего, собственно, и пришёл. Сделал ему предложение. Начал издалека:
— Я, несмотря на всё случившееся, могу пообещать Дормеру свою лояльность. Даже поклясться в ней…
Эльдар едва не закатил глаза. Короли Лабрии и их клятвы! Несколько сотен жертв умрут под ножами Эрмии и её "подруг" и любая клятва будет снята. Силы зла требуют мзду, но и исполняют договоры.
Он понимал уже, чего потребует Хьюберт. Видел, как тот недавно смотрел на эльфийку. Принц полностью подтвердил его мысли:
— Я готов на многое, если получу возможность отомстить женщине, которая меня оскорбила. Лично отомстить…
Эльдар прикинулся дурнем. Воскликнул несколько нервно:
— Помилуйте, Ваше Высочество! Как можно надеяться на что-то подобное? Княжна Гарнара! Если кто-то попытается отомстить или выкрасть её, Гарнар закроет Врата. Весь мир ополчится на нас с вами!
Хьюберт не принял игру. Прямо заявил:
— Никто не узнает, что с ней сталось. Я могу гарантировать, что она никогда не увидит солнца после того, как окажется в моих руках.
Король Дормера с циничной улыбкой ответил лабрийцу:
— Боюсь, что тут я вам не помощник. Я примерно представляю, на что способны эльфийки. На собственной шкуре пробовал. И для вас это не секрет… Если она вырвется или хотя бы подаст знак своим… Дормер не падёт, конечно… Но сможем ли мы все оправиться от войны, подобной тем, что бушевали на заре нашей истории?..
Лабрийцы, как и большинство рас континента, были теми же пришлыми дормерцами, смешавшимися с местным населением. А потому они помнили, как воюют эльфы…
Принц простился крайне сухо. Он, со свитой, вышел из дворца, и уже за его территорией построил портал. Никто в здравом уме не дал бы лабрийцам разрешение на то, чтобы приходить прямиком во дворец.
Как только они ушли, Алат явился к королю для доклада. С непроницаемым лицом сообщил, что леди Анастас с принцем Арвисом и кормилицей отправились в Гарнар. Посол Идиля у себя в покоях под охраной. Его проводят до границы, как только Величество напишет личное письмо царю Идиля, в котором сообщит, за какие провинности был выслан посол.
Эльдар кивнул:
— Сторожите. Ближайших пару дней, я вряд-ли смогу хоть что-то написать.
Алат остро глянул на правителя. Тот медленно кивнул. Он сползал в магическую нестабильность, как в пропасть по гладкому льду. Как ни цепляйся, соскальзываешь, всё быстрее и ниже. Ещё немного, силы кончатся и он упадёт туда камнем.
Алат не сказав ни слова, встал и вышел. Вернулся через минуту:
— В хижину сейчас доставят всё необходимое. И проследят, чтобы разумных не было вокруг.
Эльдар снова кивнул. И почему это друг упорно зовёт уютный домик его детства хижиной? Надо спросить при случае. Хотя и так понятно. Сын лорда Алатхорна, помешанного на богатстве, пафосе и чистоте крови… Вряд-ли он когда-нибудь ходил босиком, пока не вырос и не сбежал от отца…
Мысли путались. Не время. Он опять собрался:
— Усильте охрану дворца и любого из Гарнарских, кто придёт сюда. И моего брата. Хьюберт обещал не просто месть. Он хочет отомстить лично.
Алат чуть кивнул:
— Видел я как он взъелся на девчонку.
А потом вдруг начальник Тайной Канцелярии ухмыльнулся:
— Изящно она его, правда? И нас всех! Теперь никто не сможет диктовать ей условия!