Святилище

Леони, онемев от отчаяния, смотрела, как Паскаль накидывает ему на плечи плащ и как мужчины решительно скрываются за парадной дверью. На пороге Анатоль обернулся, поднес руку к губам.
— Я люблю тебя, малышка.
Порыв сырого вечернего воздуха ворвался в дверь, прежде чем она захлопнулась за ушедшими. Леони услышала приглушенный хруст гравия под ногами, а потом затих и он.
  
Тогда все обрушилось на нее. Она опустилась на нижнюю ступень, обхватила голову руками и всхлипнула. Из тени под лестницей тихо показалась Мариета. Девушка замешкалась, потом, забыв о расстоянии, разделявшем служанку и госпожу, присела на ступеньку рядом с Леони и обняла ее за плечи.
— Все будет хорошо, мадомазела, — зашептала она. — Паскаль не даст хозяину попасть в беду.
Вопль горя, ужаса, отчаяния вырвался из горла Леони, как вой дикого зверя, попавшего в ловушку. Но тут же, вспомнив, что обещала не будить Изольду, она заглушила плач.
Приступ рыданий быстро прошел. Голова стала легкой, чувства словно онемели. Ей казалось, будто в глотке застрял комок. Она решительно вытерла глаза манжетой рукава.
— Моя… — Она запнулась, сообразив, что не знает, как ей теперь называть Изольду. — Моя тетя еще спит?
Мариета поднялась и разгладила фартук. Судя по ее лицу, Паскаль не таил от нее, что происходит.
— Сходить посмотреть, не проснулась ли мадама?
— Нет, — покачала головой Леони, — не тревожь ее.
— Принести вам что-нибудь? Ячменного отвара?
Леони тоже встала.
— Нет. Я уже хорошо себя чувствую. — Она сумела улыбнуться. — Не сомневаюсь, дел у тебя более чем достаточно. Кроме того, брату, когда он вернется, захочется подкрепиться. Я не хочу, чтобы ему пришлось ждать.
На мгновение глаза двух девушек встретились.
— Очень хорошо, мадомазела, — сказала наконец Мариета. — Я позабочусь, чтобы на кухне все было готово.
Леони еще постояла в холле, прислушиваясь к шагам и голосам слуг, выжидая, когда можно будет без свидетелей исполнить то, что она задумала. Уверившись, что все затихло, она быстро взбежала по ступенькам, скользя ладонью по деревянным перилам, и на цыпочках пробежала по коридору в свою комнату.
И изумленно застыла, услышав шум в комнате Анатоля. Сперва она не поверила собственным ушам, ведь всего полчаса назад сама видела, как брат вместе с Паскалем вышли из дома.
Она готова была продолжать задуманное, когда дверь распахнулась, и Изольда почти упала ей на руки. Ее светлые волосы были не убраны, ворот сорочки раскрыт. Она, казалось, была не в себе, словно из сна ее вырвал некий демон или дух. Взгляд Леони случайно упал на грубый багровый шрам у нее на горле, и девушка отвела глаза. Увидев свою элегантную, неизменно владеющую собой тетю в такой истерике, она невольно заговорила резче, чем того желала.
— Изольда! Что такое? В чем дело?
Изольда мотала головой из стороны в сторону, словно яростно отрицая что-то, и махала зажатым в пальцах листком.
— Он ушел. Драться, — выкрикнула она. — Его надо остановить.
Леони похолодела, догадавшись, что Изольда раньше времени наткнулась на письмо, оставленное Анатолем в гардеробной.
— Мне не спалось, и я пошла его искать. А вместо него нашла это. — Изольда вдруг замолчала и заглянула в глаза Леони. — Ты знала, — сказала она тихо, вдруг успокоившись.
На мимолетное мгновение Леони позабыла, что в эту минуту Анатоль шагает через лес к месту дуэли. Заставив себя улыбнуться, она ласково взяла Изольду за руку.
— Я знаю о вас. О вашем венчании, — тихо сказала она. — Мне жаль, что меня там не было.
— Леони, я хотела… — Изольда запнулась. — Мы хотели тебе сказать.
Леони обняла тетю. В это мгновение они поменялись ролями.
— А что Анатоль будет отцом? — почти прошептала Изольда.
— И это знаю, — отвечала Леони. — И это замечательная новость.
Изольда вдруг отстранилась.
— И о дуэли ты тоже знала?
Леони замялась. Она уже готова была уклониться от ответа, но остановила себя. Довольно между ними было лжи. Слишком много лжи.
— Знала, — кивнула она. — Письмо пришло вчера, передано лично. С ним Денарно и Габиньо.
Изольда побелела.
— Лично, говоришь, — прошептала она. — Значит, он уже здесь. Добрался и сюда.
— Анатоль не промахнется, — сказала Леони с убежденностью, которой в себе не чувствовала.
Изольда откинула голову и расправила плечи.
— Я должна быть с ним.
Не ожидавшая такой резкой смены настроения, Леони тщетно пыталась придумать ответ.
— Тебе нельзя, — возразила она.
Изольда ее даже не услышала.
— Где назначен поединок?
— Изольда, ты нездорова. Глупо было бы его догонять.
— Где? — повторила та.
Леони вздохнула.
— На поляне в буковом лесу. Где точно, не знаю.
— Это в зарослях молодого можжевельника. Там есть поляна, мой покойный муж иногда ходил туда упражняться.
— Может быть. Он больше ничего не сказал.
— Мне надо одеться, — сказала Изольда, выскальзывая из рук Леони.
Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней.
— Но даже если мы выйдем сразу же и найдем точное место… Анатоль с Паскалем ушли больше получаса назад.
Не тратя времени на корсет, Изольда набросила на себя серое платье для прогулок и теплый жакет, сунула изящные ступни в башмаки, торопливыми пальцами завязала шнурки, застегнула крючки и бросилась к лестнице. Леони бежала за ней.
— Его противник примет результат? — спросила вдруг Леони, в надежде услышать иной ответ, чем она услышала немного раньше от Анатоля.
Изольда остановилась и взглянула на нее, в ее серых глазах было отчаяние.
— Он… он не человек чести.
Леони схватила ее за руку, утешая и сама ища поддержки. В голову ей пришел еще один вопрос.
— Когда должен родиться ребенок?
На миг взгляд Изольды смягчился.
— Если все будет хорошо, в июне. Летнее дитя.
Они прокрались через холл. Леони казалось, что весь мир стал жестче. Недавно еще знакомые и дорогие вещи — стол и двери, рояль и табуретка, в которую она спрятала ноты из часовни, — все словно повернулось к ним спиной. Холодные мертвые предметы.
Леони сняла с крючка у входа тяжелые плащи для прогулок по саду, протянула один Изольде, в другой завернулась сама и открыла дверь. Холодный вечерний воздух, как кот, проскользнул через порог, обвился вокруг лодыжек. Девушка взяла с подставки горящий фонарь.
— Когда назначена встреча? — ровным голосом спросила Изольда.
— В сумерках, — ответила Леони. — В шесть.
Обе взглянули на небо, в сгущающуюся синеву над головой.
— Если мы хотим успеть, — сказала Леони, — надо спешить.
  
Глава 81
 
— Я люблю тебя, малышка, — повторил про себя Анатоль, когда парадная дверь захлопнулась за ним.
Они с Паскалем, высоко державшим фонарь, молча дошли до конца подъездной дорожки, где ждал их экипаж Денарно.
Анатоль кивнул Габиньо, который всем видом показывал, как ему не нравится участие в этом деле. Шарль Денарно крепко пожал Анатолю руку.
— Участник и доктор назад, — объявил Денарно четко прозвучавшим в предвечерней тишине голосом. — Мы с вашим слугой сядем впереди.
Верх экипажа был поднят. Анатоль забрался внутрь. Денарно и Паскаль, державшийся в его обществе с неловкостью, сели напротив, пристроив длинный ящик с пистолетами на коленях.
— Вам известно назначенное место, Денарно? — спросил Анатоль. — Поляна в буковом лесу в восточной части имения.
Денарно перегнулся через борт экипажа и сказал кучеру, куда править. Анатоль слышал, как тот щелкнул поводьями, и коляска двинулась с места, звеня упряжью и удилами в тишине вечера.
Денарно был единственный, кому хотелось поговорить. Большей частью он вспоминал истории дуэлей, в которых ему приходилось участвовать. Все они оканчивались благополучно для участников, хотя пули пролетали на волосок от цели. Анатоль подозревал, что рассказчик желает успокоить его, но предпочел бы, чтоб Денарно придержал язык.