Святилище

А она его, конечно, полюбит. Она молода и впечатлительна, созревший плод, готовый упасть в руки.
Ее можно пожалеть…
Он щелкнул пальцами. Человек в голубом сюртуке, державшийся за ним чуть поодаль, мгновенно оказался рядом.
— Мсье?
Констант написал короткую записку и приказал доставить ее в отель Сен-Винсент. Ему очень хотелось представить себе лицо Верньера, когда тот прочтет написанное. Пусть он страдает. Оба, Верньер и его шлюха. Он хотел, чтобы ближайшие несколько дней оба провели, озираясь, ожидая нападения, гадая, с какой стороны обрушится удар.
  
Он сунул кошелек в жирную руку соглядатая.
— Следи за ними, — велел он. — Не отставай. Мне обычным способом сообщай, куда в точности они направляются. Ясно? Сможешь ты доставить записку раньше, чем девица доберется до отеля?
— Это мой город, — обиженно ответил соглядатай, развернулся на каблуках и исчез в узком переулке, уходившем за здание госпиталя.
Констант и думать забыл о девушке, обдумывая следующий ход. За время скучного флирта в церкви он вытянул из нее не только название отеля, где они остановились, но и более важные сведения о том, где Верньер с его шлюхой обосновались постоянно.
Он хорошо знал Ренн-ле-Бен и его лечебные учреждения. Место вполне подходило для его целей. Ему бы не хотелось выступать против них в Каркассоне. Слишком многолюдный город, столкновение неизбежно привлечет внимание. А вот одинокое поместье в глуши? У него были и связи в городе, особенно один человек, неразборчивый в средствах и жестокий по натуре, которому он однажды оказал услугу. Констант не сомневался, что без труда убедит его оплатить долг.
Констант на фиакре вернулся к центру Бастиды, оттуда по запутанным переулкам вышел мимо кафе «Негоциант» на бульвар Барбе. Здесь располагалось закрытое частное заведение. Можно заказать шампанское, да и девицу. Здешние девицы были все смуглянки, а он предпочитал бледную кожу и светлые волосы. Но сегодня он готов был сделать исключение. Ему было что праздновать.
  
Глава 61
 
Леони пробежала через площадь Гамбетты, по тропинкам и дорожкам, блестевшим лужами дождевой воды под бледными лучами солнца, потом обогнула уродливое муниципальное здание и попала в центр Бастиды. Она почти не замечала суматохи, царившей в городе. На улицах было полно народу, под ногами людей струи воды крутили мусор, смытый с холмов силой бури.
Она только теперь начала задумываться о последствиях своей дневной прогулки. Злые упреки Анатоля звучали у нее в голове, пока она торопливо пробиралась по затопленным улицам. Нервы у нее натянулись как готовые порваться струны.
«И все равно я ни о чем не жалею!»
Она не сомневалась, что будет наказана за непослушание, но не могла, не кривя душой, сказать, что лучше бы никуда не ходила.
Подняв взгляд на табличку с названием, она обнаружила, что попала на улицу Куртежар, а не на Каррьер Маж, куда ей было нужно. Да, она совсем заблудилась. План города промок насквозь и расползался в руках. Чернила растеклись, так что прочитать названия улиц стало невозможно. Леони свернула направо, потом налево, в поисках знакомых примет, но все витрины были закрыты наглухо по случаю плохой погоды, а все узкие улицы Бастиды выглядели одинаково.
Она несколько раз сворачивала не туда, так что прошел добрый час, прежде чем показалась церковь Сен-Винсент, а от нее уже легко было найти улицу Порт и отель. Взлетая по ступеням парадного входа, она услышала, как часы собора пробили шесть.
Она ворвалась в вестибюль, надеясь хотя бы успеть проскочить в свою комнату и переодеться в сухое прежде, чем предстать перед братом. Но Анатоль стоял у самых дверей — вернее, расхаживал взад-вперед, крепко сжав в пальцах сигарету.
При виде сестры он бросился к ней, схватил за плечи и хорошенько встряхнул.
— Где тебя носило? — бушевал он. — Я чуть с ума не сошел!
Леони стояла столбом, онемев от его ярости.
— Ну? — подстегнул он.
— Я… мне очень жаль. Меня застала гроза…
— Не шути со мной, Леони! — заорал он. — Я яснее ясного запретил тебе выходить одной. Ты под каким-то нелепым предлогом отослала Мариету и тут же исчезла. Где, во имя Господа, ты была? Говори, черт тебя возьми!
Леони широко раскрыла глаза. Никогда до сих пор брат при ней не сквернословил. Ни разу. Никогда.
— С тобой могло случиться что угодно! Молоденькая девушка одна в незнакомом месте… Все, что угодно!
Леони оглянулась на хозяина, прислушивавшегося с нескрываемым интересом.
— Пожалуйста, Анатоль, — прошептала она, — я все объясню. Только пойдем куда-нибудь, где нет людей. В наши комнаты. Я…
— Ты меня не послушалась, ушла из Бастиды? — Он снова встряхнул ее. — Ну, отвечай!
— Нет, — солгала Леони, слишком испуганная, чтобы признаться начистоту. — Я гуляла по площади Гамбетты и любовалась архитектурой Бастиды. Я и вправду послала Мариету за зонтом — я знаю, не надо было этого делать, — но когда началась гроза, я подумала, что ты бы разрешил мне спрятаться, чем ждать под дождем. Она тебе рассказала, что мы пошли на Каррьер Маж искать вас?
Анатоль помрачнел еще больше.
— Нет, об этом она меня не уведомила, — буркнул он. — Так вы нас видели?
— Нет, я…
Анатоль снова накинулся на нее.
— Если и так, дождь уже больше часа как кончился. Мы сговорились встретиться здесь полшестого. Или ты забыла?
— Я помнила, но…
— В этом городе невозможно не замечать времени. Здесь на каждом шагу слышен бой колоколов. Не лги мне. Леони, не прикидывайся, будто не знала, что уже так поздно. Все равно не поверю.
— Я и не собиралась, — жалким голосом пролепетала она.
— Где ты пряталась от дождя?
— В церкви, — быстро ответила она.
— В какой церкви? Где?
— Не знаю, — ответила Леони. — Где-то около реки.
Анатоль сгреб ее за локоть.
— Ты правду говоришь, Леони? Ты ходила за реку в крепость?
— Церковь была не в крепости, — правдиво ответила она, чувствуя, что не может сдержать выступивших на глаза слез. — Прошу тебя, Анатоль, ты делаешь мне больно.
— И никто к тебе не подходил? Никто не угрожал? Не сделал ничего плохого?
— Ты же видишь, что нет, — сказала она, пытаясь выдернуть руку.
Он уставился на нее. В его глазах сверкало бешенство, до какого ей прежде не часто случалось его довести. Потом он вдруг выпустил ее и чуть ли не оттолкнул от себя.
Холодные пальцы Леони незаметно скользнули в карман, где лежала визитка мсье Константа.
«Если бы брат сейчас ее нашел…»
Он отступил на шаг от сестры.
— Ты меня разочаровываешь, — произнес он так отчужденно и равнодушно, что холод пронизал Леони насквозь. — Постоянно, стоит мне на тебя положиться, как ты устраиваешь что-то в подобном роде.
Леони повесила голову.
— Извини, — сказала она.
Он отвернулся.
— Иди к себе и собирай вещи.
«Нет, только не это!»
Она вскинула на него взгляд. Теперь она готова была к бою.
— Собирать вещи? С какой стати?
— Не спрашивай, Леони, иди и делай, что тебе сказано.
Если они уедут сегодня вечером, она не сумеет завтра встретиться с Виктором Константом на площади Гамбетты. Леони еще не решила, пойдет ли она туда, но хотела, чтобы решение осталось за ней.
«Что он подумает, если я не приду на концерт?»
Леони бросилась к Анатолю и вцепилась в него.
— Пожалуйста, ну, умоляю, я же извинилась. Накажи меня, если хочешь, только не так. Я не хочу уезжать из Каркассона.
Он сбросил ее руки.
— Предупреждают, что надвигаются новые грозы и возможно наводнение. Ты тут ни при чем, — сказал он. — Благодаря твоему самовольству мне пришлось отправить Изольду на станцию с Мариетой.
  
— Но как же концерт? — воскликнула Леони. — Я хочу остаться. Пожалуйста! Ты обещал!
— Иди собирайся! — отчеканил он.
Леони все еще не смирилась.
— Что такое случилось, что мы так срываемся с места? — резко спросила она. — Это из-за встречи Изольды с адвокатом?