Святилище

Анатоль позаботился обо всех формальностях и присмотрел за доставкой багажа в комнаты. Они взяли номер на первом этаже для Изольды, Леони и служанки, а сам он поместился в комнате на одного, напротив через коридор.
После легкого завтрака в гостиничной брассерии они сговорились встретиться в отеле в половине шестого, чтобы успеть поужинать перед концертом. Встреча Изольды с адвокатом покойного мужа была назначена на два часа дня на улице Каррьер Маж. Анатоль вызвался проводить ее. Уходя, он вытянул из Леони обещание никуда не ходить без Мариеты и не лезть в одиночку на дальний берег за пределы Бастиды.
  
Снова пошел дождь. Леони, чтобы провести время, завела разговор с одной из постоялиц отеля, пожилой вдовой мадам Санчес, из года в год наезжавшей в Каркассон. Та рассказала, что Нижний город выстроен по плану сетки, как многие современные американские города. Одолжив у Леони ее всепогодный карандаш, мадам Санчес обвела кружком отель и центральную площадь на плане города, бесплатно полученном от хозяина отеля. Заодно она предупредила, что многие названия улиц на нем устарели.
— Святые уступают место генералам, — говорила она, покачивая головой. — Так что теперь мы слушаем оркестр не на площади Святой Сесилии, а на площади Гамбетты. Впрочем, скажу я вам, музыка от этого ничуть не изменилась.
Заметив, что дождь поутих, Леони, которой не терпелось начать осмотр города, вежливо распрощалась, заверив мадам Санчес, что прекрасно все поняла, и поспешно стала собираться.
Мариета с трудом поспевала за ней, когда она выскочила на главную площадь. Направление ей указывали крики разносчиков и торговцев, стук телег и звон упряжи, просачивавшиеся в узкую улочку. А еще оттуда доносился восхитительный запах жареных каштанов и свежеиспеченного хлеба. Пунш, сдобренный сахаром и корицей, черпали из металлических бидонов, подвешенных к задней стенке ручной тележки. Над бидонами поднимался пар.
Площадь Карно была непритязательной, но гармонично спланированной, с четырех сторон ее окружали шестиэтажные здания. От каждого угла отходила улочка или дорожка. В центре красовался причудливый фонтан XVIII века, посвященный Нептуну. Леони для порядка, приподняв поля шляпы, прилежно прочитала табличку, но статуя показалась ей вульгарной, вычурной, и она не стала здесь задерживаться.
Ветви раскидистых платанов уже теряли листву, а та, что осталась, окрасилась в цвета меди — бледно-зеленый и золотистый. Повсюду виднелись зонтики — от дождя и ярко раскрашенные солнечные, защищавшие прохожих от порывов ветра, приносивших и уносивших дождь. Ивовые корзинки-панир были наполнены свежими овощами, фруктами, огородной зеленью и осенними цветами. Женщина в черном, с обветренным лицом, продавала из плетеной корзинки хлеб и козий сыр.
К радостному удивлению Леони, почти весь фасад одного из зданий на площади был отдан большому универсальному магазину, гнутые из металлических прутьев буквы его названия «ПАРИЖ — КАРКАССОН» были прикреплены к кованым перилам балкона. Хотя не было еще и половины третьего, лотки с уцененным товаром были разложены на столах перед входом. Под навесом на металлических крюках были развешаны для обзора охотничьи ружья, готовые платья, корзины, всякая домашняя утварь, сковородки, сотейники и даже печи и духовки.
Можно бы купить какую-нибудь охотничью штучку для Анатоля…
Мысль вспыхнула и погасла. У Леони почти не было денег и никакой надежды на кредит. Кроме того, она совершенно не разбиралась в охотничьем снаряжении. Зато она как зачарованная бродила вдоль рыночных рядов. Может быть, ей только так казалось, но женщины и редкие мужчины, торговавшие произведениями своих рук, открыто и радушно улыбались ей. Она перебирала овощи, растирала между пальцами травы, вдыхала аромат цветов на высоких стеблях, словом, вела себя так вольно, как никогда в Париже.
Осмотрев все, что могла предложить ей площадь Карно, она решила заглянуть в боковые улочки, отходящие от площади. Свернув на запад, она оказалась на Каррьер Маж — той улице, где обосновался адвокат Изольды. На верхнем ее конце располагались в основном конторы и ателье портных. Леони задержалась перед мастерской Тисса Каталы. Сквозь стеклянные витрины ей видны были разноцветные ткани и все, что нужно для шитья. На деревянных ставнях с двух сторон от входа булавками были приколоты рисунки мод, мужских и женских — от утреннего мужского костюма до дамских чепцов и платьев для чаепитий.
Леони долго изучала покрои, то и дело поглядывая в сторону контор, в надежде увидеть Анатоля с Изольдой, выходящих от адвоката. Но минуты шли, их все не было, а лавки, расположенные дальше по улице, так манили. Вместе с не отстававшей ни на шаг Мариетой она двинулась в сторону реки. Остановилась полюбоваться на витрины нескольких заведений, торговавших антиквариатом. Среди них была и букинистическая, за стеклами которой на темных книжных полках виднелись красные, зеленые и синие кожаные корешки книг. В доме 75 из «лучшей бакалеи» вкусно пахло свежесмолотым жареным кофе. С минуту Леони постояла, заглядывая в три высоких окна. Внутри на стеклянных и деревянных полках разложены были образцы кофе, разные мелочи, кофейники для плиты и для камина. Буквы над дверью гласили: «Элие Хук». На одной стене лавки висели на крюках цепочки сухих колбас, на другой пучки дикого тимьяна, петрушки, розмарина. Стол был заставлен блюдами с сушеной вишней и сладкими сливами в глазури.
Леони решила купить что-нибудь для Изольды — подарок в благодарность за эту поездку. Она вступила в эту пещеру Аладдина, оставив Мариету в волнении заламывать руки на мостовой, и вернулась через десять минут, держа в руках белый бумажный пакет с лучшим арабским кофе и высокий стеклянный кувшин засахаренных фруктов.
Ей уже начало надоедать, что Мариета, как верный пес, взволнованно следит за каждым ее шагом.
«Рискнуть?»
Леони вдохновилась озорной мыслью, непрошено забравшейся ей в голову. Конечно, Анатоль ее жестоко выбранит. Но он может и не узнать, если обернуться быстро и если Мариета будет держать язычок за зубами. На улицах она заметила нескольких женщин, принадлежащих к тому же классу общества, что и она, прогуливающихся без сопровождения. Нельзя сказать, чтобы это было в порядке вещей, но допускалось же! И никто не обращал на них ни малейшего внимания. Анатоль совершенно напрасно беспокоится.
«В таком месте мне не нужна сторожевая собака».
— Мне не хочется носить это в руках, — сказала Леони, вручая покупки Мариете, и озабоченно взглянула на небо. — Боюсь, опять соберется дождь, — добавила она. — Лучше всего тебе отнести пакеты в отель и заодно захватить зонт. Я подожду тебя здесь.
В глазах Мариеты блеснуло беспокойство.
— Но сеньер Верньер велел ходить с вами.
— Да это не займет и десяти минут, — твердо возразила Леони. — Ты сбегаешь и вернешься, а он ничего и не узнает.
Она тронула пальцем белый сверток.
— Кофе — подарок для тети, и я не хочу, чтобы он промок под дождем. Принеси с собой зонтик. Тогда нам нечего бояться дождя. — И она нанесла окончательный удар: — Мой брат не хотел бы, чтобы я простудилась.
Мариета мялась, поглядывая на пакеты.
— Поспеши, — поторопила ее Леони. — Я буду ждать тебя здесь.
Неуверенно оглядываясь, девушка побежала к площади, то и дело бросая взгляды через плечо, чтобы увериться, что ее молодая хозяйка никуда не делась.
Леони улыбнулась своей безобидной хитрости. Она не собиралась идти против наставлений Анатоля и уходить из Бастиды. В то же время она считала, что с чистой совестью может дойти до реки и взглянуть на средневековую цитадель с правого берега Од. Ей было любопытно повидать старинный город, о котором столько рассказывала Изольда, и с такой теплотой отзывался мсье Бальярд.
  
Она достала из кармана карту и стала ее изучать.
«Совсем недалеко».
Если ей не повезет и Мариета вернется раньше, Леони всегда может объяснить, что она решила отыскать адвокатскую контору, чтобы вернуться обратно вместе с Анатолем и Изольдой — потому и разминулась со служанкой.