Святилище

— Как там прошло?
Пауза, потом:
— Расскажу, когда увидимся. Буду ждать в баре. Не хочу отрывать тебя от работы.
Мередит глянула на часы и с изумлением обнаружила, что уже четверть седьмого. Она окинула взглядом развал карт, адресов интернет-сайтов и фотографий, разбросанных по столу — доказательств ее долгих трудов. Голова готова была лопнуть. Она многое выяснила, но все еще оставалась в потемках.
  
Прерываться не хотелось, но она понимала, что мозги вот-вот перегреются. Как в те ночи перед экзаменами, когда Мэри входила в ее комнату, целовала в макушку и говорила, что пора устроить передышку. Что все прояснится после доброго ночного сна.
Мередит улыбнулась. Мэри обычно — нет, всегда — оказывалась права.
Этим вечером она уже вряд ли многого добьется. К тому же, судя по голосу Хола, ему не помешает компания. Это бы Мэри тоже одобрила. Живые важнее мертвых.
— Вообще-то мне пора заканчивать.
— Правда?
Облегчение, прорвавшееся в единственном слове, заставило Мередит улыбнуться.
— Правда, — заверила она.
— Уверена, что я тебя ни от чего не отрываю?
— Уверена, — сказала она. — Заканчиваю здесь и через десять минут спущусь.
Мередит переоделась в свежую белую рубашку и в любимую черную юбку — достаточно скромный наряд — и побывала в ванной. Чуточку пудры на щеки, пара мазков туши и немного помады, и еще расчесать волосы и завязать их узлом.
Она уже обувалась, собираясь выйти из номера, когда ноутбук пискнул, сообщая о поступившем е-мейле.
Мередит вошла в почтовый ящик и открыла письмо от Мэри. Всего две строчки с именем, адресом и датами и обещанием сообщить сразу, как только узнает что-то новое.
Мередит улыбнулась во весь рот.
Есть!
Она взяла в руки фотографию солдата — теперь уже известного. Еще многое можно уточнить, но она почти у цели. Она вставила снимок в рамку с фотографией, где ему было место. Семья воссоединилась. Ее семья.
Не присаживаясь, она наклонилась над клавиатурой и отбила ответ.
«Ты просто чудо, — набрала она. — Любую новую информацию приму с благодарностью. Люблю тебя!»
Мередит нажала «отправить» и, все еще улыбаясь, пошла вниз искать Хола.
  
Часть VII
 
КАРКАССОН
 
Сентябрь — октябрь 1891
   
Глава 51
 
 Воскресенье, 27 сентября 1891 
Наутро после приема гостей Леони, Анатоль и Изольда встали поздно. Вечер прошел с большим успехом — с этим согласились все. Просторные комнаты и коридоры Домейн-де-ла-Кад, так долго прозябавшие в тишине, наполнились жизнью. Слуги напевали, проходя коридорами. Паскаль занимался своими делами с улыбкой. Мариета вприпрыжку носилась по холлу и тоже улыбалась.
Только Леони была не в себе. Ее мучили жестокая головная боль и озноб — действие непривычного количества выпитого вина и откровений мсье Бальярда.
Большую часть утра она провела на кушетке с холодной примочкой на лбу. Оправившись настолько, что смогла съесть на полдник кусочек поджаренного хлеба с говяжьим бульоном, она обнаружила в себе то душевное недомогание, что неизбежно следует за окончанием больших событий. Она так долго дожидалась торжественного обеда, что теперь ей нечего было больше ждать. Тем временем Изольда прохаживалась из комнаты в комнату спокойно и неспешно, словно с ее плеч сняли большую ношу. По выражению ее лица Леони догадалась, что сейчас она, может быть в первый раз, почувствовала себя хозяйкой имения. Прежде скорее дом владел ею, нежели она домом. Анатоль тоже насвистывал, проходя из холла в библиотеку, из гостиной на террасу. Он выглядел как человек, у ног которого лежит целый мир.
Во второй половине дня Леони приняла предложение Изольды прогуляться в саду. Ей нужно было проветрить голову, к тому же, почувствовав себя чуть лучше, она обрадовалась случаю размять ноги. Воздух был тихим и теплым, вечернее солнце ласкало щеки. Девушка скоро воспрянула духом.
За приятной болтовней на обычные темы Изольда вела Леони в сторону озера. Музыка, книги, последние моды…
— А теперь, — сказала Изольда, — чем бы тебе занять время, пока ты здесь? Анатоль говорил, что ты интересуешься историей края и археологией. Здесь есть что посмотреть. Например, руины замка в Кустоссе?
— Я бы с удовольствием.
— И конечно, чтение. Анатоль уверяет, что тебя так же тянет к книгам, как других женщин — к украшениям и нарядам.
Леони покраснела.
— Ему кажется, что я слишком много читаю, но это потому, что сам он по-настоящему не читает. Он прекрасно разбирается в книгах, но они для него — вещи, а истории, скрытые между страниц, ему не интересны.
Изольда рассмеялась.
— Наверно, потому ему и пришлось пересдавать экзамен на бакалавра!
Леони уставилась на Изольду.
— Он тебе рассказал?
— Нет, конечно же, нет, — сразу ответила та. — Мужчина не станет хвалиться своими неудачами.
— Тогда…
— Хотя отношения между моим покойным мужем и твоей матерью были достаточно холодными, Жюль хотел быть в курсе воспитания и образования племянника.
Леони с интересом взглянула на свою тетушку. Мать совершенно ясно дала понять, что ее общение со сводным братом сводились к минимуму. Она готова была попытаться выжать из Изольды побольше, но та уже снова заговорила, и время было упущено.
— Я упоминала, что недавно записалась в каркассонское музыкальное общество? Правда, до сих пор мне не удалось посетить ни одного концерта. Я понимаю, что ты можешь заскучать в этой глуши, вдали от всех развлечений…
— Мне здесь очень хорошо, — возразила Леони.
Изольда с благодарностью улыбнулась.
— В ближайшие недели мне придется съездить в Каркассон, и я подумала, что мы можем совместить деловую поездку с развлечением. Ты не хотела бы провести несколько дней в городе?
Леони радостно распахнула глаза.
— Это будет замечательно, тетя! Когда же?
— Я ожидаю письма от адвокатов покойного супруга. Они должны кое-что уточнить. Как только письмо придет, начнем готовиться к путешествию.
— И с Анатолем?
— Конечно, — улыбнулась Изольда. — Он мне говорил, что ты хотела бы посмотреть восстановленный средневековый город-крепость. Говорят, он выглядит точно таким, как был в тринадцатом веке. Они совершили настоящее чудо. Еще пятьдесят лет назад на его месте были руины. Благодаря усилиям мсье Виолле-ле-Дюка и исполнителей работ развалины совершенно расчистили. Теперь туристы могут ходить там без опасности для себя.
Они дошли до конца тропинки и вдоль озера направились к мыску, откуда открывался великолепный вид на берега.
— Теперь, когда мы лучше познакомились, ты позволишь мне задать вопрос довольно личного характера? — спросила Изольда.
— Ну, наверно, — осторожно отозвалась Леони. — Вообще-то это будет зависеть от того, что за вопрос.
Изольда рассмеялась.
— Я только хотела узнать, есть ли у тебя поклонник.
Леони вспыхнула:
— Я…
— Прости, если я слишком поспешно сочла тебя своим другом.
— Нет, — быстро ответила Леони, не желая показаться наивной простушкой, хотя, по правде сказать, все свои представления о романтической любви она почерпнула с книжных страниц. — Совсем не так. Просто… ты застала меня врасплох.
Изольда повернулась к ней.
— Так что же? Кто-то есть?
Леони, к своему удивлению, на мгновение остро пожалела, что не может ответить утвердительно. Ее мечтами владели пока только книжные герои да сценические персонажи, воспевавшие любовь и честь. Никогда еще в ее тайных фантазиях не возникал живой настоящий мужчина.
— Я такими вещами не интересуюсь, — твердо заявила она. — Должна сказать, на мой взгляд, брак — это своего рода рабство.
  
Изольда спрятала улыбку.
— Раньше, пожалуй, но в наше время? Ты молода. Все девушки мечтают о любви.
— Только не я! Я видела, как маман…
Она осеклась, вспоминая скандалы, слезы, дни, когда не было денег на еду, вереницу приходящих и уходящих мужчин.