Химера, дитя Феникса (СИ)

— Уха по-царски, с водкой и разносолами, — громко и чинно произнёс важный дядька, что командовал служками.
Я набрал до краёв, принюхавшись к отвару. Рыба, но почему-то без запаха тины и гнили. Когда пригубил глоточек, мне обожгло горло горячим. Не привычны мы к готовке на огне, да и тут, в основном, сушенное или сырое едал. Клубни или корешки были мягкие и сладкие, и слегка скрипели на зубах, что-то кислое и водянистое попалось на язык, но в общем аромате и вкусе это было лишь на пользу. После, как горшочек попустел, Я мог видеть кусок рыбицы серо-белого цвета и без чешуек, странно-то как: рыбка и без чешуи. Закинув кусочек на язык, примял его нёбом, да это белорыбица, понял Я, никакой горечи и тошноты, как от обычной. Мне казалось, что кусок растаял на языке, так и не достигнув кишкоглотки. От удовольствия Я прикрыл глаза. Просто нега. Очнулся Я от хлопка важного дядьки, что громко сказал:
— Первая смена.
Со спины зашёл служка и отобрал у меня горшок и весло. Стало обидно, что не доел, но сам дурень, вкушал, как знатный, а сам… Тьфу. Проглотил горечь обиды и сожаления, обратил внимание, что предо мной стояла маленькая чаша, заполненная прозрачной водой. Понюхав, Я поморщился, резкий запах ударил мне в нос, хмельное мне противно, и Я отставил её в сторону. Павел, глянув, удовлетворительно крякнул.
Следующее было более понятно: каша на древесном масле, с кусками мяса и овощей. Приправа дёргала за нос, приятно его щекоча и возбуждая жор. Оглядевшись, узрел, как сосед принял вилы-трезубцы с круглым рисунком. Повторив за ним, с трудом закинув вилами первую партию, начал судорожно пережевывать.
— Плов Навруз.
Было очень горячо и остро, как будто колючек жменю закинул в рот. Проглотив, утопил пожар в нутро, но стало только хуже, аж из глаз прыснули слезы. На столе подле меня стояла прозрачная ваза с травой, заполненная водой. Как бы мне отпить глоточек, стыд, да и только. Ситуацию разрешил Яков:
— Налейте гостю огурцовой воды, непривычен он к специям.
Тотчас возле меня появилась кружка без ручек. Жадно отпив добрую половину, принялся вылавливать куски мяса и овощей из острой каши. Они были менее перчены, и потому распробовать вкус мне удалось. Помятуя, что тарелку могут отнять в любой момент, стал быстро набивать брюхо, отпиваясь водой. Захватил помнидор насладиться его мякотью.
— Знаете ли, Босик, ранее этот овощ называли томат или помидор. Но он был красный и круглый изначально, а после изменения жизни и Исхода привычные людям продукты претерпели жуткие изменения. Так вот, была такая баба в селении огородников. Она на себе пробывала овощи, чтобы убедиться в их съедобности и безопасности. Звали огородницу Дора. Так вот, найдя этот овощ питательным и легко поддающимся выращиванию, она начала экспериментировать с другими, при очередной попытке определить фрукт умерла от потравы. Всё, что вышло из её огорода, называли Помни Дору. В памяти людей остался только этот овощ, потому его и назвали Помнидору или на новый лад — помнидор. Прошу поддержать беседу и ответить на вопросы. Первый из них: какие у Вас планы.
— Сегодня или вообще?
— Начните с сегодня, так как хочешь рассмешить богов, поведай о своих планах им.
— После обедни у меня учительство с Нестором Петровичем. Сегодняшний день мне на многое открыл глаза. В частности, причины Исхода. Жаль, что большинство знаний находятся в запретной части рукописей. Но и без них очень интересно.
— Нестор большой ретроград, вцепился в свое отчество, как клещица, да и знания даёт неполные, чтобы ученику было желание искать продолжение. Но свободное посещение было закрыто после того, как по попущению книгочётов в доступе появилась часть рукописей с ересью. Смуту жёстко подавили, но более в закрытый раздел пускают только проверенных людей. Многие знания, многие печали. Те, кто помнят, как улыбаться, книг не читают, живут сегодняшним днем. Про день Я понял, вечерять где будете?
— Мне нужно немного расторговаться, городище денег много требует. А добро Отцов Церкви перерастает в нетерпение скоро. Мне бы ещё ветерана Смита увидеть да с Септорием Олегом поговорить.
 
— Наставник — это важно, да и в будущее смотрите, что весьма похвально. Может, ссудить Вас небольшим количеством монет, в качестве возможной отложенной услуги, когда нам потребуется помощь?
— Не могу обещать, да и должным, при всём моём уважении, быть опасаюсь. Благодарю за оказанное внимание.
— Приятно слышать разумные речи от такого юного человека, но поторопимся. Нестор Петрович не любит опозданий, а мы только разогрелись в еде.
— Стейк Филе-миньон куслицы в винно-сливочном соусе, с грибным паштетом.
Большой кусок мяса, размером с две мои ладони, а толщиной в три пальца. Сверху разбросаны травка и крупные зерна. На сей раз мой помощник в определении приборов меня удивил, взяв двузубец и вынув свой нож, обоюдоострый с резной ручкой. Откинув полы курток или жупанов, трапезники повсеместно начали доставать ножи, было несколько жутковато. Оглядев ещё раз, Я потянулся за голенище, но, вспомнив, что переложил подарок, вытащил из кушака нож Убийцы. Креститель в очередной раз крякнул.
— Вы по-прежнему необычный человек, склонный удивлять. Я слышал — Ваш выводок был замечен в драке и в ней показал себя с интересной стороны?
— Ваша правда, отмечая Посвящение и праздник Жизни, были несколько несдержанны в своих порывах.
Мой сосед, придавив мясо двузубцем, отрезал ножом кусочек и отправлял в рот, тщательно пережевывая. Дед Тит говаривал, что большому куску и рот радуется. Потому всегда рвал мышцы на удивление крепкими зубами.
— Напомните, откуда Вы родом?
— Малое поселение у Камня, в пол дня Пути от Перста. Контейнерщики [2] мы.
Первая попытка отрезать маленький кусок провалилась, но Я настойчив, когда ещё удастся вкушать такое.
— Слушая Вашу грамотную речь, начинаешь сомневаться. У поселения есть название?
— Великим Приказом Совета Отцов мы — дети Мира, и лишь Мать-Земля вправе давать названия местам проживания Люда, а если она его ещё не дала, значит, на то её повеление, и имени пока нет.
— Славный ответ. Спросите Нестора Петровича, что он думает на сей счёт, будете удивлены. По поводу Вашего выводка говорят — это первый случай, когда бился строй в кабацкой драке. И ещё я слышал: двое зачинщиков до сих пор в Остроге.
— К сожалению, нет, зачинщик сбежал и вызвал Гвардию, предварительно напоив всех в корчме и подбив на ристалище. А в Остроге мои ближники, торганув имеющиеся у меня дорогие вещи, вскладчину с остальными из выводка, мы планируем закрыть бремя перед управой, хозяином корчмы и городищем.
Передо мной выставили стакан с ярко-красным питьем. Пригубил, понял, что и тут хмельное, хоть и с приятным фруктовым вкусом, напоминает сильно плоды ежи-куста, с крупными иссиня-чёрными ягодами, которые красят рот при поедании и чернят одежду. Отставив в сторонку, удивился скорости, с которой заменили на воду, подкрашенную синим.
— Вам вино не по вкусу? Многие находят его весьма привлекательным и в меру крепким.
— Прошу прощения, Я хмельное не сильно уважаю, оно мне… Оно мне неприятно.
— Вы многое теряете или многое получите, отказавшись от хмеля и дурмана. В целом одобряю Ваш выбор. Есть ли новости, куда Вас собирает Олег?
Отпив воды, посмаковав сладкий привкус, отметил вслух:
— Так это не тайна, мой путь лежит в Северные пустоши.
— Что ж, спасибо за откровенность. Вас проводят, а нам с Братьями нужно немного пообщаться о делах Храма. Любой из моих людей, что носят крест, с радостью Вам поможет. Рад был Вас повидать. Прощайте.
Отложив приборы и, заткнув нож за кушак, поклонился и вышел вслед за служкой.
Высокие своды переходов давили почище Острога. Меня всячески подстёгивают, дабы Я склонился на какую-либо сторону, потому как свободный Я им был чем-то неугоден. Им важно, чтобы Я сам принял то решение. Что же, ау-ди-енция, как говорила Агнешка, не за горами, ещё и Амир Полумесяц скоро объявится. А пока в учительскую.