Изоморф. Магистр

С Максом трудностей не возникло – из кристалла в медальон его сущность перебралась без труда.
А вот насчет себя я не обольщался: подробное описание лесса Саррато наверняка отложилось в памяти каждого охотника из клана Ночи и каждого осведомителя из клана Песка. Подозревая, что в порту таких осведомителей будет немало, в Сиул я решил отправиться в другой личине. И, прикинув все «за» и «против», в конце концов остановился на матрице Лурра.
Да-да. Пожилой травник показался мне самым удачным вариантом, потому что в Гоаре… вернее, в той ее части, где я проживал… его никто не знал. Его ничто не связывало ни с гильдией, ни с Орденом, ни с «ночниками». К тому же он был почти одного роста и похожей комплекции с Таором. Да и вообще, не пристало Лорне путешествовать в компании здоровяка-карателя или озабоченного подростка. А вот присутствие старика Лурра рядом с красивой леди никого не удивит.
Оставалась одна проблема: продемонстрировать новую матрицу Ло и дать по этому поводу правдоподобные объяснения.
Когда я первый раз показался ей на глаза, девчонка, мягко говоря, опешила. И очень долго разглядывала появившегося перед ней старика с набрякшими веками, впалыми щеками и седыми лохмами вместо ухоженной шевелюры. Спасла меня лишь домашняя одежда, вовремя спрятанные под стол морщинистые руки и тихий, на грани шепота, голос с характерными интонациями, к которым Лорна уже успела привыкнуть.
Когда же я вскользь упомянул про косметику, она заметно расслабилась. Увидев спокойно сидящую у меня на плече Пакость, с явным облегчением кивнула. Но лишь разглядев на моей щеке мазок от отбеливающего крема в сочетании с нарочито оставленными на столе кисточками, окончательно поверила.
Само собой, визажист из меня никакой, однако в прошлой жизни у меня была одногруппница, чья мама работала гримером в театре и частенько развлекала гостей, перевоплощая себя и дочь в известных людей. На то, чтобы повторить ее подвиги, меня, разумеется, не хватило, но создать иллюзию грима, смею надеяться, я все-таки смог. А чтобы Лорна успела привыкнуть к новому облику, все последующие дни я провел в новой личине, заодно модернизируя доставшееся от травника тело.
– Нет, не так, – с сожалением покачала головой Ло, увидев однажды, как я спускаюсь с лестницы. – Господин, вам никто не поверит – при всей своей дряхлости вы слишком легко двигаетесь. Сгорбитесь. И ногами активнее шаркайте. А еще у вас зубов слишком много. Вряд ли кто-то поверит, что в таком возрасте вы сохранили полный комплект.
Я поспешно захлопнул пасть, признав замечание справедливым. После чего ушел к себе и за пару дней доработал образ с учетом выявленных проблем. А в день отъезда закутался в длинный плащ и нацепил широкополую шляпу, прикрыв лицо и от дождя, и от любопытных взглядов заодно.
Впрочем, в такую погоду, когда дождь льет как из ведра, а на потемневшем небе не осталось ни одного просвета, посторонних на улице не оказалось. Поэтому я спокойно погрузил опустевший особняк в стазис. Внимательно проследил, как специально нанятые люди крепят на закорках два здоровенных, окованных железом сундука. А когда извозчик щелкнул кнутом, еще и пальцы сложил на удачу, которая в чужом краю нам точно понадобится.
О том, как мы добирались до моря, рассказывать особо нечего, за исключением того, что капитан Рокко оказался полной противоположностью сложившегося у меня стереотипа бравого моряка. У низкорослого бородатого пузана, встретившего нас на палубе, не оказалось ни тельняшки, ни шляпы-треуголки, ни даже ручного попугая. Разве что зычный рев, который исторгался из его объемного брюха, всецело оправдал мои ожидания. Однако при всей своей неказистости нер Рокко оказался на удивление образованным человеком, и, пока судно не достигло низовий Шарры, всеми доступными способами развлекал своих единственных пассажиров.
Каюты нам, правда, достались не самые комфортные, однако их было две, причем достаточно просторных, чтобы забыть про остальные неудобства. Невкусная еда, расположенный вдалеке гальюн, надоедливый скрип такелажа… обстановка была непривычной. Посторонние шумы, особенно по ночам, откровенно раздражали. А коварные доски, так и норовящие прогнуться, заставляли то и дело посматривать под ноги в поисках дыр и потенциальных трещин.
 
Зато команда у нера Рокко, хоть и имела не самый презентабельный вид, была выдрессирована так, что в сторону Лорны ни одного косого взгляда не прилетело. Да и ко мне бывалые моряки относились как к неизбежному злу, которое проще не замечать, чем подкалывать.
А приколоться было над чем – как только судно вышло в море, я с неприятным удивлением обнаружил, что, оказывается, страдаю от морской болезни. Столкнувшись с подобными трудностями впервые, я сперва грешил на матрицу. Но потом заметил, как нервничает запертый в каюте Первый, поговорил с Ули, прислушался к Изе и понял – нет, Лурр здесь ни при чем. Это издержки исключительно звериной формы. Оказывается, когда под лапами не имелось твердой опоры, а вместо привычной земли скрипели старые доски, мои привыкшие к подземельям звери испытывали сильный дискомфорт. Причем даже те, кто пожелал стать обычным довеском к телу вожака.
Из-за возникшей проблемы я больше не мог долго находиться на палубе или лишний раз увидеться с Лорной. От зрелища бескрайней синей дали меня штормило. А несильная, но почти постоянная качка и отсутствие земли на горизонте вызывали подспудную, ничем не мотивированную, но до отвращения упорную тревогу, которую усугубляло стойкое ощущение тошноты.
Кстати, улишши быстро нашли выход из ситуации – Первый, для которого я специально заказал сундук, обшитый не только снаружи, но и изнутри тонкими листами железа, просто впал в глубокую спячку и всю дорогу нагло продрых в своем мини-логове. Тогда как я за время путешествия порядком измаялся и лишь стараниями Пакости не загнулся. Стимулятор, которым изо дня в день исправно пичкала меня нурра, немного ослаблял симптомы мерзкой болезни и позволял хотя бы раз в день заталкивать в себя стряпню корабельного повара. Но даже так к концу путешествия я был похож на упыря, которого начала побаиваться даже Лорна.
Когда же в один из вечеров на горизонте замаячил освещенный множеством огоньков берег, радости моей не было предела. Едва сходни ударились о хлипкий причал, я под тихий хохоток матросов буквально слетел на благословенную землю и мог бы ее расцеловать от избытка чувств, если бы не знал, что на этот самый причал с утра до вечера смачно плюют, сморкаются и без стеснения гадят прямо на доски.
Капитан Рокко распрощался с нами на удивление тепло. Плату за проезд принял с достоинством и ничего не сказал, когда я отдал ему чуть больше, чем оговаривалось. Пока из кают вытаскивали вещи, один из парней отыскал свободный экипаж, который в скором времени доставил нас с Ло в гостиницу. И уже там, выпустив и накормив своих зверей, я рухнул на аккуратно заправленную постель и мгновенно отрубился. Вплоть до следующего утра, которое впервые за долгое время обещало быть по-настоящему добрым.
* * *
Когда Лорна зашла в комнату, я уже встал, был умыт, одет и как раз прикидывал, где бы позавтракать. После почти двух недель вынужденной голодовки аппетит у меня проснулся зверский, и даже припасенных Пакостью «жемчужин» не хватило, чтобы полностью его заглушить.
– Господин? – Лорна, споткнувшись от неожиданности на пороге, быстро прикрыла дверь. – А вы не рано?..
Я пригладил мокрые волосы.
Нет, милая, не рано. Вчера на пристани к нам уже подходил подозрительный субъект, который заинтересовался нашими персонами. О чем вы говорили, я, конечно, не понял – сиульский мне пока недоступен, однако тот тип очень настойчиво интересовался багажом. И перестал указывать на сундуки только после того, как ты всунула в его сухую ладошку полновесный золотой.
При этом опись имущества мужичок все равно составил и просветил нас с тобой каким-то хитрым артефактом, замаскированным под обычную книжку. Ты этого, правда, не заметила, а вот меня сумеречное зрение еще не подводило. Я так полагаю, с помощью «книжки» мужичок не только сундуки проверил на предмет магической контрабанды, но и наши ауры считал. А то, может, и внешность запечатлил – мне показалось, что в устройстве была миниатюрная запоминающая пластина. Ну а поскольку после этого нам благополучно позволили покинуть порт, за экипажем до самой гостиницы никто следом не шел, да и за целую ночь по наши души никто не явился, то можно сказать, что маскарад себя оправдал и мы не привлекли ненужного внимания.