Божественный яд (СИ)

Нетрудно догадаться, что всё это могло значить. Но размышлять об этом сейчас было не время.
— Как это всё в порядке? Я понимаю, что…
— Что случилось? — заметив происходящее, подошёл начальник следственной группы.
— Это у вас надо спросить! Почему вы его арестовали? Он не сделал ничего плохого! Вы бы на месте Эрмы что, выбрали мучиться до рассвета? Я…
— Как вас зовут, госпожа? — перебил её мужчина, бросив нечитаемый задумчивый взгляд на Марана.
— Ида. Идана Морнхут, — слегка растерялась она.
— Далан Песчаная Змея, Голова Старшего Дракона, — коротко, с достоинством поклонился он и сделал приглашающий жест. — Позвольте вас на несколько слов, я всё объясню.
Идана бросила тревожный взгляд на Марана, и тот правильно понял её затруднение:
— Иди, всё в порядке. Меня не сажают в тюрьму, а просят не путаться под ногами до распоряжения Владыки.
Девушка обречённо кивнула, глубоко вздохнула и двинулась вместе с Даланом к одному из альковов, искоса внимательно разглядывая мужчину. У него было необычное лицо — широкие скулы, тяжёлый подбородок, крупный нос с горбинкой. Обычно лица местных были более тонкими и скульптурными, а у этого илаата, да ещё с учётом резких росчерков морщин, оно очень выделялось.
Потом она вспомнила, что уже слышала эту фамилию, а там пришло осознание, когда взгляд скользнул по залу и зацепился за яркую, выделяющуюся на общем фоне — цветом одежды и волос, детали мешало различить плохое зрение, — фигуру.
— Скажите, а вы случайно не родственник Телаша? — спросила она, хмурясь и пытаясь отыскать в лице мужчины знакомые черты. Получалось плохо.
— Я его отец, — спокойно ответил он.
Ида сразу вспомнила всё, что слышала о нём, но поспешно прикусила язык, чтобы не сорвался какой-то глупый и неуместный вопрос.
— Садитесь.
Далан выбрал едва ли не самую дальнюю нишу и жестом указал на лежащие на ковре подушки. Сидеть на полу Ида не привыкла и не умела, но не стала спорить и попыталась устроиться так, чтобы юбка не задралась неприлично. Удобной позу было сложно назвать, но вряд ли они здесь надолго.
Мужчина устроился напротив легко и непринуждённо, выдавая явную давнюю привычку, скрестил ноги перед собой и положил расслабленные ладони на колени. И странно, но в такой нелепой позе он умудрялся выглядеть внушительно, с безупречно прямой спиной и невозмутимым лицом.
— Итак, Идана. Если не ошибаюсь, вы техномаг?
— Да, а какое это имеет…
— Самое прямое. Если вы практикующий техномаг, то у вас, вероятно, неплохо обстоят дела с математикой и, надеюсь, логикой, верно?
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась Ида.
— Я объясняю, почему готов попробовать поговорить с вами начистоту, — ответил он. — А вы пообещайте ни с кем не делиться этим нашим разговором. Понимаете? Совсем ни с кем, включая лучшую подругу и возлюбленного.
— Это какого такого?.. — начала Идана возмущённо, но быстро осеклась под пристальным ироничным взглядом. Бесполезно было пытаться его переубедить и доказывать, что за Марана она в первую очередь вступилась из-за чувства справедливости. Надо думать, совсем не так это выглядело со стороны… — Хорошо, я обещаю.
— Прекрасно. Вопрос с тем, что Маран Чёрный Меч заколол бедняжку, будет решать Владыка на своё усмотрение. Сколь бы ни были благородны его мотивы, убийством то, что он сделал, быть не перестаёт. Да, есть вероятность, что Владыка его помилует, потому что обстоятельства действительно были особыми, и, если подтвердится, что от этого яда не существует противоядия, он оказал бедной девочке милость. Но всё равно до того момента, как он будет помилован, ему лучше не бродить свободно по дворцу. Не все понимают такие мотивы и готовы проявлять гибкость. Понимаете?
— Да, пожалуй, — смущённо пробормотала Ида, рукой через юбку пытаясь незаметно поправить неудачно подогнутую ногу, которая начала затекать. — Простите, что я вот так набросилась, но… а яд? Вы не считаете, что её отравил Маран?
— Я не буду отказываться от этой версии просто так, но удивлюсь, если окажется, что это сделал именно он, — Далан позволил себе лёгкую улыбку. — Слишком явно всё указывает на него, а он слишком опытен, чтобы проколоться на таких глупостях. Да и выбор яда, и мотив… Но даже в этом случае будет лучше, если он побудет главным подозреваемым. Иначе тот, кто пытался его подставить, может предпринять новые шаги. Слишком грубая попытка, но тем опаснее: мы не знаем целей, мало ли что он может натворить, если поймёт, что не добился своего.
 
— Да! — облегчённо выдохнула Ида и просияла. — Я так рада, что вы это понимаете!
— А вы думали, понимаете только вы? — насмешливо предположил он.
— Простите, — смутилась Идана. — Просто в детективах порой описывают не очень толковых дознавателей, и я волновалась, что тут выйдет так же…
— Мне понятно ваше беспокойство. Но давайте поговорим о деле. Эрма ни с кем не ссорилась?
— Я немного с ней общалась, — извиняющимся тоном ответила Идана, пожала плечами и поёрзала, пытаясь устроиться удобнее. — И та женщина уже спрашивала.
— Ну а теперь спрашиваю я, мне тоже интересно, — спокойно ответил Далан.
— Да, конечно, извините… Я давно дружу с Гретой, и мне обычно её хватает, а в последние дни я была слишком увлечена интересным техномагическим проектом, Маран попросил сделать крыло для ворона, так что я бы не заметила чего-то этакого у себя под носом. Когда я работаю, я ничего вокруг не вижу, — самокритично признала она. — А Эрма… Не знаю, с кем она могла успеть поссориться. Девушкам вроде бы нечего делить, а Кутум сразу проявил интерес только к ней, других не замечал, вряд ли кто-то мог не поделить с ней именно его. Если только какая-то его прошлая возлюбленная, из местных…
— Эрма отвечала ему взаимностью?
— Да, конечно! Наверное, — уже не так уверенно добавила она.
— Что заставляет вас сомневаться? — насторожился Далан.
— Не то чтобы сомневаться. Я сейчас вдруг вспомнила… Кутум неделю назад предложил ей руку и сердце, то есть выйти замуж, у нас это так называется, но она не ответила сразу, взяла время подумать. Он точно ей нравился, но пугал слишком сильным напором. Я не думаю, что она отказалась, — поспешила заверить Ида, — сегодня он опять держался рядом с ней, а отвергнутые влюблённые, наверное, ведут себя как-то иначе. А она вроде бы больше никого не выделяла, так что вряд ли он мог ревновать к кому-то определённому. Но всё равно…
— Спасибо, я понял, что вы хотели сказать, — отозвался он. — Кутум был буквально одержим девушкой, а ей он был симпатичен, но совсем не в той же степени, верно?
— Да, вроде бы. Но вы же не думаете, что он убил её за это!
— Думать я могу что угодно, но опираться должен на факты, — возразил он. — Подумайте, вдруг что-нибудь еще вспомнится, какие-то конфликты. Может быть, что-то тянется с Транта. И, пожалуйста, не пытайтесь разобраться самостоятельно, а обращайтесь к кому-то из дознавателей или к принцу. Обещаете?
— Обещаю. Я не полезу в расследование, я не из экзальтированных девиц, начитавшихся приключенческих книжек! Вы же именно этого опасаетесь, — шпилька вырвалась помимо воли, но собеседник лишь улыбнулся в ответ на неё.
— Разумеется. Если вы поймаете преступника, что останется нам, как не сложить с себя полномочия?
Он, конечно, насмешничал, но прозвучало это не обидно.
Далан поднялся, выразительно протянул Идане руку, предлагая последовать примеру. Терпеливо и с подчёркнуто невозмутимым лицом дождался, пока она, опираясь на его ладонь, сможет стоять самостоятельно, пусть и морщась от неприятных ощущений и едва сдерживаясь, чтобы от них же не стонать. Нога в непривычной позе затекла, и можно было даже немного порадоваться, что только одна, а вторая, искусственная, подобному не подвержена. Далан отреагировал на её гримасы настолько спокойно, что у Иды невольно возникло подозрение, будто он всё это подстроил специально. Например, чтобы любопытная свидетельница не затягивала разговор.