Карта первого круга (СИ)

    - Молчать! - заорал Синдор мгновенно багровея.
    Он подскочил ближе и пнул меня в пах. Движения обычного человека оказались очень медленными для моего восприятия, поэтому я даже не дернулся от неожиданности, а просто немного довернул бедро, чтобы он попал в ногу. "Ничего так, боевой хрыч", - мелькнула мысль, когда я любовался тем, как старик отступает назад, перекосившись в сторону. Удар пришелся мне в колено, и мягкая обувь не уберегла пальцы идиота от ушиба.
  
    - Ты - вонючие кишки осла, набитые протухшим мясом и пожираемые червями, - начал он орать, пытаясь по минимуму наступать на поврежденную ногу.
    Аландор с удивлением смотрел на разворачивающееся представление, замерев с раскрытой книгой в руках и только ветер шевелил прядь его волос, выбившуюся из хвоста. Сегодня он опять был в дорогом халате и без золотых колокольчиков на рукавах.
    Синдор с минуту высказывал неконструктивную критику в мой адрес, распаляясь все сильнее, но затем резко заткнулся. Краснота лица не прошла, питая мои надежды, что его хватит удар, пусть не сегодня, но поскорее бы.
    - Аландор, карту, - каркнул он парню, закончив ругаться и выводя того из ступора.
    Быстро перелистав до нужной страницы, пацан коснулся активатора и непонятным образом у него в руке оказалась карта привычных мне размеров. Ее рубашка была багрового оттенка, местами отдающего в медь. Немного подержав ее в ладони, призыватель передал артефакт старику. В его пальцах она коротко вспыхнула белым и Синдор повернулся ко мне:
    - Лег на спину, раздвинул руки и ноги в стороны. Лежишь без звука, не шевелясь.
    Я послушно так и сделал, отойдя на пару шагов и развернувшись к нему головой. Если кислота попадет на череп, то может быстро добраться до мозга и я не буду долго мучиться. А если ему надо иного, то пусть обходит меня на подбитой ноге.
    - В другую строну головой развернись и снова замри - не поддался на провокацию Синдор.
    Пришлось делать, как он сказал, а через короткое время услышал негромкий гул рассекаемого воздуха. Что-то плюхнулось мне прямо на колено, взорвалось жидкостью, а через секунду я узнал, что испытывает тело, когда его поливают кислотой. Было очень больно, но не до безумия, терпеть, стиснув зубы можно. Однако, вскоре по мне пришлась еще пара попаданий. Одно из них влетело в грудь и брызги плеснули на лицо, частично задев глаз, который один раз уже терял.
    Вот теперь стало очень плохо, я дернулся, пытаясь сжаться в клубок, но другая, гораздо более грозная боль, показала, что не выполнение приказа о неподвижности обойдется дорого. Теперь я осознал коварство плана седой скотины, когда надо терпеть сильные страдания, чтобы не получить еще большие.
    Кислота разрушала тело, что-то прожигала, шипела. Испарения химикатов давно сожгли носоглотку, а где-то в груди наверняка была огромная дыра, проевшая легкие, сердце, позвоночник и даже землю подо мной. Так мне казалось. Чувствуя, как все новые нервы начинают орать о разрушениях, я с трудом держался. Невыносимо хотелось сделать хоть что-то, пусть даже это принесет действительно ужасную боль, которая пронзит все тело и вывернет разум. Но я держался. И происходило это не из страха перед последствиями, а потому что я заставлял принимать себя новые правила. Дальше я могу регулярно встречаться с такими ощущениями и мне необходимо научиться их терпеть. Иначе... Что именно иначе я не мог сейчас сформулировать, потому что все силы уходили на то, чтобы держаться.
    Продолжалось это очень долго. Видимо кислота не могла сразу нанести мне фатальные повреждения и умиралось мучительно. Одина за другой отказывали разные области тела, одновременно даря временное облегчение, когда переставал чувствовать боль от этих мест и добавляя проблем, потому что общее состояние организма становилось только хуже и терпеть было тяжелее. Время я уже не ощущал, казалось, это длится несколько дней, но все же изо всех сил цеплялся за остатки восприятия, понимал, что со мной происходит и не скатывался в полубессознательное состояние, хотя так, наверное, стало бы легче.
    Последней мыслью перед переходом в карту было осознание, что в обычном человеческом теле я бы и близко такое не выдержал. А затем наступило ничто, в котором чинился мой образ, а мысль о существовании обрела больший объем по сравнению с предыдущими случаями. Впрочем, все пропало, когда восстановление завершилось и меня опять не было нигде.
    Возврат в материальный мир оказался резким и, как всегда, неожиданным. Но в этот раз я успел вспомнить о том, глаза нельзя закрывать и лишь коротко моргнул из-за света, бьющего с неба. С усилием удерживая их раскрытыми, я оглядел привычную каменную площадку и быстро нашел парочку призывателей. Кажется, сейчас был тот же самый день, но прошло уже несколько часов. Одежда на людях не поменялась, а лицо Синдора все еще было красноватым, что говорило о реальных проблемах с давлением.
    - Сюда подошел, - грозно каркнул старикашка, презрительно глядя на меня.
    Он ничему не научился или считает, что я теперь, как послушная собачка стану выполнять его команды? На секунду я подумал, что может стоит притвориться, будто действительно испугался, но потом отбросил эту идею. Еще не хватало позволять всяким уродам собой помыкать, мне хватало и психически неуравновешенного пацана, который мог сменить настроение десять раз за десять минут и радовался, что казнь пауками застращала людей.
    Поэтому я просто проигнорировал его, оставшись на месте в центре площадки, куда меня призвали. Синдор снова начал сильно краснеть, увидев, что его теперь полностью игнорируют, а предыдущая попытка привести меня к послушанию окончилась пшиком.
    - Аландор, дай мне его, сейчас же! Почему я постоянно должен тебе об этом напоминать! - закричал он на пацана, разворачиваясь к нему всем телом. - Хватит уже тупить и думать о том, как станешь призывателем пятого круга, надо учиться обращаться с картами и запоминать правила, по которым мы живем! Ты что, хочешь сразу сдохнуть, как встретишься с призывателем не нашего клана?
    Сорвавшийся дед подшагнул вплотную к парню и начал подкреплять слова экспрессивными махами руками, иногда задевая халат Аландора. Пацан скривился от крика, состроил мученическое выражение лица, но терпеливо выслушивал вопли наставника. Я буквально чувствовал, как ему хочется заткнуть брызгающий слюной рот, но он сдерживался, иногда вздрагивая всем телом. А прикинув, что нервная система Аландора и так не в порядке, понадеялся, что тот сорвется и они вцепятся друг в друга. К сожалению, этого не произошло, а старик уже заканчивал: