Его любимая Кошка (СИ)

– Вы тоже мне нравитесь, лорд Файс, – едва слышно произнесла Авриэль, – но я не думаю…
– Вот и не думай, – пожал плечами Рик и улыбнулся, – иногда думать становится вредно.
И осторожно поцеловал Ави в висок. Потом губы сами нашли её губы. Мягкие и тёплые, чуть дрожащие. Ави не отпрянула, только со стоном выдохнула, когда Рик крепче её обнял. К чему всякого рода слова и обороты? Разве можно в них уложить все чувства и эмоции? Разве описать словами то, как замирает сердце и дыхание даётся с трудом? Слов всегда так мало. Да и кому они нужны, эти слова, когда есть губы, дыхание, разделённое на двоих. Объятия, которые не хочется размыкать… Слова нужны телам, а в разговоре двух душ они лишние.
***
Наверное, я глубоко развратная особа. Эта мысль проскользнула в моем мозгу ещё тогда, когда Файс принялся раздеваться при мне, а я искоса разглядывала покрытую шрамами кожу и рельеф мышц. Я бесконечно бесстыжая женщина. И даже тот факт, что с этим мужчиной я (как оказалось) знакома была ещё три года назад, не оправдывал того, с какой силой меня к нему тянуло. Какое-то глубинное влечение, не иначе.
А потом это признание. Искреннее, светлое. Я никогда не думала, что у мужчины, чей голос похож на раскаты грома, может быть такой по-детски взволнованный взгляд. Чистый и бездонный, будто весеннее небо. Я безнадёжно испорченная женщина. Мне должно было стать стыдно за свое поведение… Но стыдно не было. Совсем. Было сладко.
Странное чувство, будто все ошибки, горести, обиды, случились не со мной. Кто-то другой плакал ночи напролёт от невыносимого чувства одиночества. Кто-то другой бродил призраком по незнакомому городу. Будто не было этих трёх долгих лет. Я ощущала за спиной тёплое солнце Фаринго и солёный морской ветер на губах… И мне не было стыдно.
– Кхе…
Зря я так погорячилась. Стыдно не было – и тут вдруг сразу стало. Хотя с каких это пор я стесняюсь всяких там нахальных джиннов? Призрачный лис завис в воздухе, подперев улыбающуюся морду хвостом.
– Или вы собрались размножаться? – искренне удивился лис. – Тогда я исчезну. Приду чуть позже….
Со стыдом поняла, что продолжаю прижиматься всем телом к полураздетому Файсу, лорд-безопасник тоже как вцепился мне в талию, так и не думал отпускать. Про беспорядок в районе декольте и причёски я вообще старалась не задумываться.
– У тебя должна быть очень веская причина для визита, – пришёл в себя Файс.
Вот это выдержка, я понимаю. И голос не дрогнул. И черты не перекосило. Это я героически сражалась с желанием запустить в Руфуса вазой. Глупый порыв, ваза пролетит мимо и только паркет изуродует. Но на душе бы полегчало.
– Э-э-э, – растерялся джинн, – у меня тут мыслишка возникла. Вот…
И Руфус испуганно глянул в мою сторону. Потом смерил взглядом Файса, почесал себе макушку кончиком хвоста.
– Ави, я этого бугая боюсь, пускай он на меня так не смотрит, – изрёк лис.
– Руфус! – рявкнули мы с Файсом не сговариваясь.
– Что? Ах, да! Амулетик опять активизировался, пока вы тут миловались, – заговорил джинн, – трижды вспыхнул и погас. Не могу утверждать, но магия призыва там точно ощутилась.
– Призыва?
Руфус кивнул головой и слетел на пол. Прошёлся перед нами, задрав трубой пушистый хвост. Принялся расхаживать с важным видом, будто лектор перед аудиторией.
– Такое чувство, что этот амулет связывается с другим чем-то, точнее откликается на его призыв, – пояснил джинн и запрыгнул на стол рядом с нами, – а если магия призывает, то у неё будет источник.
– Логично, – произнёс Файс, застегивая рубашку.
Руфус поглядел на безопасника, потом с насмешкой глянул на меня, пытающуюся привести в порядок причёску.
– А его нет, – произнёс удивлённо джинн, – точнее, источник вроде бы как есть. Но каждый раз звучит он в разной тональности.
Мы с Файсом переглянулись. Я речь Руфуса уже слегка научилась понимать, а вот лорду-безопаснику всё это в новинку. Руфус и так с трудом свои мысли выражает, а когда дело касается магии, то и вовсе несёт настоящий вздор.
– Насколько я смогла понять из книг, – обходя мужчину, пояснила я, – то у каждого мага сила имеет свое звучание, свой окрас, свою энергетику. На этом основаны все защитные заговоры и амулеты. А если отталкиваться от теории Руфуса…
 
– То чаруют каждый раз разные люди, – закончил за меня джинн, – и если ваша теория про шамана верна… То она не верна.
Приплыли. Только появился просвет в этой тёмной и запутанной истории – и снова мимо.
– Хочешь сказать, там целая шайка колдунов? – потрясённо переспросил Файс. – Преступный сговор гильдии магов?
– Он ещё смешнее тебя! – хихикнул лис, – Какой сговор гильдии магов? Трудами охотников на ведьм и колдунов в мире не то что гильдий, настоящих магов почти нет. А те, кто есть… зачем им такой ерундой страдать?
– Но кто-то же страдает… – пожала я плечами.
– В том-то и дело, что призыв всегда был разный. И! Очень корявенький, – кивнул лис, – это не маг. Это кто-то, кто выполняет один и тот же ритуал. Знаешь, это как по совету колдуньи варят приворотное зелье. Вроде всё согласно списку, а результат… всякий бывает. Вот тут так же.
Файс взъерошил волосы и прошёлся по комнате. Растёр шею рукой. Я разделяла волнение Файса.
– Неужели записи Гойса попали в плохие руки, – ужаснулась я.
Руфус молча развёл лапками – мол, понимайте как хотите.
– Если вы мне достанете ещё один камешек, то я попробую понять, как они связываются, – кивнул Джинн, – но отыскать источник сигнала не обещаю.
Файс кивнул, протягивая руку туда, где на постели валялся его сюртук. Итак, нам предстояло обыскать вещи Симоны, Стюарта и, по возможности, разузнать о личных вещах Эванса. В свете предстоящего бала задача была та ещё.
  
Глава 21
 
– Вещи Симоны уже собрали, – высокий худощавый парень растерянно перебирал пальцами край фартука, – что именно вас интересует? Вы что-то узнали?
Зигмунд, жених погибшей Симоны, служил на кухне помощником главного повара. Уважаемая профессия. Человек, выучившийся при дворце, познавший все тонкости кулинарного мастерства, получал уважение, достаток и уверенность в завтрашнем дне, ведь куда бы он ни направил свои стопы, всюду ему бы старались угодить. Симону ждала сытая и счастливая жизнь с таким мужем. Точно повода умирать у девушки не было.
Рик осмотрел парня, отмечая залёгшие под глазами тени, впавшие щеки, дрожащие пальцы. Как должно быть ему сейчас тяжело… В один миг потерять любимого человека, да ещё и жить с вечной тяжестью мыслей: «Почему?». Терзаться раздумьями, смог бы ты ей помочь, что упустил, что не заметил…
Сам Рик не представлял, как бы смог жить дальше, уйди из жизни та, кого он любил. И против воли лорд Файс обернулся к Авриэль, стоявшей рядом. Руфус лежал на плечах девушки, кокетливо прикрыв хвостом её декольте. Удалось бы Рику жить дальше, исчезни из его жизни эта девушка? Ответ оказался до безумия прост… Рик чётко понимал, что жить бы не смог… да и не стал бы.
– Скажите, Зигмунд, а вы не покупали Симоне какой-то амулет на удачу? – осторожно спросила Ави, – кулончик, браслетик?
Зигмунд удивлённо приподнял бровь, уставившись на девушку. За спиной парня грохотала кастрюлями и шипела паром кухня. Пахло выпечкой и свежезапечённым паштетом. За дверью слышались приказы главного повара. Его зычный баритон громыхал в царстве кастрюль и сковородок. Рик осторожно взял Зигмунда за плечи и отодвинул от двери, потом придвинулся к парню вплотную.
– Это может показаться странностью, – прошептал лорд Файс, – но попытайтесь припомнить, был ли такой случай.
 
– Был, – кивнул головой Зигмунд, – за два дня до гибели, Сим прибежала ко мне с какой-то висюлькой в руке и сказала, что купила амулет на ярмарке, на удачу в новой, семейной жизни…
Всхлип из его горла вырвался настолько внезапно, что напугал даже Рика. Вот рослый мужчина стоял перед ними, спокойно говорил, держал себя в руках. И вот он же привалился спиной к стене, давясь рыданиями и всхлипами. Человеческое отчаяние всегда ужасно тем, что как ни утешай и ни уговаривай, по сути ты перед ним беспомощен. Так как при всём желании помочь не можешь. И оттого ещё более остро ощущаешь свою никчёмность в руках судьбы… Рока.