Лицо с обложки

— А сама что, лучше? — выпалила она со злостью. — Была бы умнее, сидела бы дома, однако ж и ты влипла! Так что не строй из себя умную. Сама такая!
И тут же своих слов испугалась.
Судя по характеру» эта Зойка нс из тех, кто обиды спускает. Сейчас как раскроет пасть да как рявкнет! А еще хуже — наябедничает Райману, и вышибет герр Райман из Лоры мозги в два счета. Не на улицу же ее выпускать после всего, что она здесь узнала и увидела.
  
Но ужасного не произошло. Зоя ничего не ответила. Пропустила ее гневную тираду мимо ушей. Сделала вид, будто не заметила. И любопытно стало Лоре: а кто такая эта Зойка? И как она очутилась у Раймана? И что в ее прошлом такого, отчего она не хочет его вспоминать? Почему-то Лоре показалось, что именно в прошлом Зои и прячутся все концы…
В комнату, хлопнув дверью, вошла Май. Ворча что-то на своем птичьем диалекте, принялась собирать и бросать в пакет одежду Зои.
— Куда она ее собирает? — поинтересовалась Лора, заискивающе глядя на Зою — не сердится ли?
Но Зоя как ни в чем не бывало, словно и не вышло между ними размолвки, ответила:
— В стирку.
Наведя порядок в комнате, Май повернулась к Зое и сообщила сквозь зубы, что гость герра Раймана приедет в три.
— Севодуня празиник. Севодуня Ро-де-ство, у тибя будет много работы! — прочирикала она, поблескивая узкими карими глазами.
Зоя ничего не ответила.
— Ты! — Май обернулась к Лоре, ткнула в нее коричневым пальцем. — Марш, марш своя комунута и не выходи…
— Ничего не понимаю, чего она от меня хочет? — отодвигаясь от косоглазой ведьмы, чуть не плача воскликнула Лора.
Зоя перевела:
— Спрячься в свою комнату и сиди как мышь! Когда приходят гости, никто не должен их видеть. Они открывают дверь собственным ключом и проходят прямиком своим маршрутом. Попадешься им на глаза — за последствия не ручаюсь.
У Лоры заныло под ложечкой.
— Ой, мамочки, как страшно! А со мной что будет? Неужели мне тоже?…
— Нет, тебя сюда в качестве комнатной собачки привезли, — насмешливо ответила Зоя.
Май злобно закричала на Лору и вытолкала за дверь.
Лора шмыгнула в коридор и отправилась через анфиладу гостиной на другую половину квартиры, в свою комнату. Горничная с пакетом для стирки шла за ней. В прихожей Май поставила на пол мешок, достала из кармана пластиковую карточку. Провела карточкой в щели какой-то серой штуки, прицепленной на косяке входной двери. В замке щелкнуло, и дверь открылась. Май выставила пакет с грязной одеждой на лестницу и закрыла дверь. Обернулась, увидела любопытный взгляд Лоры и разъяренной кошкой бросилась на девушку. Чуть глаза не выцарапала.
— Тево смотрис? Тево хотес? Убираиса своя комунута! Скажу герру Ра-ма-ну, он тебе выгонит слюха на бордель!
— Ай, отпусти, больно! — закричала Лора, выдирая свои волосы из цепких когтей Май. — Не видела я ничего. Отстань, ведьма!
На крики выбежала Зоя. Топнула ногой в пол, рявкнула что-то по-тайски, и надсмотрщица притихла, только глазенками исподлобья на Лору злобно посверкивала.
Лора не стала дожидаться развязки и мышью юркнула в свою комнату.
В три часа пополудни приехал первый гость герра Раймана. Гостей у хозяина было немного, и все — очень состоятельные. Они проходили в квартиру сами — у каждого был собственный электронный ключ. Гости герра
Раймана свидетелей не любили, даже горничная выходила к ним только по звонку.
Некоторые время Май подслушивала, что происходит в квартире. Не услышав ничего предосудительного, она села за письменный стол, надела очки и быстрым аккуратным почерком принялась выводить в ежедневнике столбики цифр «приход» — «расход», делая одной ей понятные пометки.
Герр Райман мог положиться на ее дотошность и преданность. Май честно учитывала все расходы: на содержание квартиры, на питание девушек, «представительские» — если клиент кроме основных услуг заказывал вино, пиво, кофе или оставался на ужин… В свой толстый ежедневник Май вносила все цифры, порой помогая себе вести подсчеты с помощью калькулятора.
После обеда позвонил Райман. Он немного говорил по-тайски, и Май расцветала улыбкой, трепеща при звуках его голоса.
— Да, господин хозяин. У нас все хорошо, господин хозяин. У Зои уже четыре клиента, и еще одному я назначила сегодня на двенадцать. Но думаю, их будет еще больше. Сегодня праздник, в праздники всегда много работы… Новенькая сидит в своей комнате. Если вы позволите, я скажу о ней свое мнение… Да? Слушаю вас.
Май выслушала инструкции Раймана. Улыбка ее поблекла, губы задрожали, лицо исказила гримаса. Видимо, ей очень не по душе пришлось то, что задумал Райман, во она не посмела даже пикнуть и, сдерживая слезы, ответила:
— Я все поняла, господин хозяин. Ждем вас. Я все сделаю, как вы просили.
Из комнаты Зои раздался звонок. Гость ушел, горничной пора было наводить порядок. Следующий клиент не должен догадываться, что перед ним у Зои побывал еще кто-то.
Пока Май меняла простыни, Зоя нежилась в старинной ванне.
— Май, ты отнесла вещи в стирку?
— Eсe нет.
— Подожди, я позже еще кое-что отдам.
— Холосо.
От Зои не утаилось, что Май только что была чем-то расстроена.
— Райман звонил?
Май молча кивнула.
Зоя давно изобрела способ выпытывать у нее полезную информацию. Чтобы получить ответ, нужно правильно задать наводящий вопрос. Если бы она спросила: «Кто звонил?» — Май, скорее всего, ничего бы не ответила. А так она нс спрашивала, а утверждала нечто общеизвестное. Таким тоном спрашивают у человека, только что пришедшего с улицы: сегодня жарко, да? Ответ очевиден: за окном палит солнце, и градусник зашкаливает. Но человек, только что пришедший с улицы, отвечает: «Да, градусов за тридцать пять! Асфальт дымится. Люди сидят в фонтанах, как африканские буйволы, но лично я ехал в машине с кондиционером, поэтому не спекся». Эффект: из одного общеизвестного факта «сегодня жарко» проистекает как минимум один неизвестный факт — у человека есть машина с кондиционером!
Конечно, можно не засорять мозги ненужной информацией. Но откуда ты знаешь, какая информация в какой момент окажется полезной?
— Приедет как всегда, поздно?
Май нехотя кивнула: да, поздно.
«Ага! — отметила Зоя. — Значит, Райман сегодня приедет…»
— М-да, — протянула она вслух, опускаясь в горы ароматной пены, — мы для Йорга — его единственная семья. Ты — мама, мы — жены.
Постепенно Зоя выудила и другую полезную информацию: Райман остается ночевать.
— С ней? — взглядом указала Зоя на стену.
Мэй поняла, кого она имеет в виду, и угрюмо кивнула.
Посмотрела на Зою и вдруг злорадно улыбнулась:
— Ти надоеля хозяину!
— Ты тоже, — нагло рассмеялась Зоя в ответ.
Но в действительности ей было не весело.
Выйдя из ванной, Зоя в задумчивости остановилась у окна, глядя в одну точку. За окном, в сумерках, парили в небе светящиеся рождественские ангелы с трубами, переливались оранжевыми огнями елки, ветряные мельницы. Там была свобода. Там была жизнь…
Май собрала на тележку стаканы, пепельницу, тарелки с закусками, оставленную гостем. Сказала хриплым от переживаний голосом:
— Пятый гость герра Ра-ма-на будет в дувена-цать. Просиль загорать свети и ёльку.
— Зажечь свечи и елку, — машинально поправила Зоя. — Хорошо. Учту.
Искусственная голубая елка, наряженная про запас, стояла в гостиной. Не все гости Раймана желали окунаться в семейную атмосферу. Некоторым, наоборот, хотелось побыть в пространстве вне времени… А на Рождество гости шли косяком, как рыба на нерест. В праздничные дни все боялись одиночества.
  
«Даже Райман, — подумала Зоя и не сдержала злорадной, мстительной улыбки. — Господи, — сказала мысленно она, глядя на ночные огни, — если ты на самом деле существуешь, помоги мне! Пусть у меня все получится! Все, что я задумала! И спаси эту наивную дуреху, я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое…»