После измены. Буду счастлива снова (СИ)

− Может, познакомимся, поговорим, − снова предлагаю, но блондинка демонстративно надевает наушники и поднимает взгляд на телевизор, по которому идет какой−то тупой боевичок.
Ладно, приедем на место, я серьезный разговор начну. Не в самолете же предъявлять за долги бывшего мужа, еще разорется.
Все−таки засыпаю. Снится мне моя кровать и на ней блондинка. Во сне она дружелюбная, даже ласковая. Толкает меня легонько в плечо и шепчет: «проснитесь уже, прилетели».
Я ловлю ее за руки, собираясь притянуть к себе изящное тело, но голубоглазка вдруг дерется.
Сон сразу как рукой сняло. Скула чуть полыхает, ударила несильно, чтобы привести меня в чувство. Сама стоит, вытаскивая сумочку с верхней багажной полки. Вскакиваю и помогаю, она шарит рукой, а нащупать не может.
− Держите, − протягиваю ей сумку.
− Спасибо, − бормочет тихо, отодвигая меня в сторону.
Она двигается по проходу, потом подхватывает на руки светловолосого мальчугана, который просится к ней. Мать пытается надеть на пацана куртку, а тот извивается, не хочет одеваться и задерживает народ.
− Надо одеться, − говорю строго, − на улице мороз.
Мальчишка уставился на меня шоколадными глазами, а мать в это время сумела его одеть.
− Спасибо, − снова тихо благодарит Катя, и вдруг слегка улыбается. — Матвейка не любит одеваться. Ну все, малыш, скоро будем играть в снежки и лепить снеговика.
Девушка ласково разговаривает с мальчуганом, и несет его на выход, пока его родители собираются сами.
Она любит детей, это видно. Но вроде Степка говорил, что детей у них нет. Вот только родился сын. Не от жены.
Нет, он все−таки идиот. А мне теперь как−то надо наладить контакт, чтобы забрать то, что уже принадлежит мне.
А она даже не в курсе, что ее бывший в долгах, как в шелках.
  
Глава 5
 
Катя
До городка добираемся только вечером. Артем взял машину напрокат, на несколько дней. Друзья пока только на открытие сезона приехали, это уже традиция. Вот с ними назад и уеду.
У меня есть несколько дней, чтобы решить, что делать дальше. Развод — дело уже решеное, и я хочу, чтобы он прошел как можно быстрее. Детей у нас нет, имущество только и денежный счет.
Пока ехали в горный городок из аэропорта, я все думала, с чего начинать. Встретиться со Степой все равно придется, этого не избежать, пока не разведемся. Да, еще неделю назад я была уверена, что счастье впереди. А оказалось, оно уже позади.
Я даже не хочу вникать как долго продолжается его связь с Юлей. Скорее всего, почти год. Почему он сразу не ушел? Скрывал все так тщательно, что я ничего не заметила.
− Ты согласишься на развод? — интересуется Настя, когда готовим ужин.
− Да… все серьезно, даже если… если он вдруг захочет вернуться, я не смогу его простить, − кручу в руках помидорину, и не знаю, что делать с ней. Настя подвигает ко мне доску с ножом, тогда понимаю, что нужно порезать овощ на салат. — Меня пугает развод. Это же сейчас затянется дело, все через суд, дележка имущества…
− Да, если бы делить нечего было, то через месяц ты свободна была бы уже, − соглашается подруга. — Слышала истории, где бывшие супруги годами из судебных разбирательств не вылезали. Тут нужно идти на уступки. Договориться полюбовно — тебе квартира, ему дом на Алтае, например. До суда договориться. Иначе, если Степа начнет возражать, то суд перенесут.
Да уж, обрадовала подруга. В этот момент я хочу все отдать, только чтобы не видеть того, кого три дня назад еще любила беззаветно. Смешно, даже мысли не было, что он может меня предать.
А сколько раз слышала от знакомых их истории об изменах мужей, и ни разу не примерила это на себя.
Ну как же, Степушка святой! Любящий и заботливый.
Чувствую, как во мне просыпается злость и не хочу, чтобы друзья видели меня в таких чувствах. Да и я их видеть не могу. Артем ласково разговаривает с Настей, а мне подвох кажется. Да и зависть. Настя поцеловала мужа, а мне плакать охота, мне−то уже некого целовать.
И на Матвейку смотрю, у меня такого малыша никогда не будет. Потому что я пришла в лечении к финишной черте, врач сказала, что вероятность забеременеть равна девяноста процентам, нужно только овуляции дождаться.
 
По подсчетам доктора овуляция должна быть через четыре дня. Но теперь не с кем мне использовать шанс. Степа себе уже родил сына. А я и тут осталась ни с чем.
− Пойду я, Насть, − встаю со стула, вытирая руки полотенцем.
− Ну куда ты на ночь глядя?
− Домой. У меня здесь дом же есть. Вернее, теперь половина дома.
− Я тебя не отпущу, − преграждает путь подруга, встает в позу, хоть дерись с ней. — Там отопления нет еще, завтра Артем разберется. Да и ужинать нечем.
− Отопление должно быть, я лично три дня назад по просьбе Степы звонила соседям, которые присматривают за домом, чтобы они отопление запустили. Он собирался на открытие сезона приехать. А ужинать… аппетита нет все равно.
− Ну Катю−ю−ш… я не смогу спать, зная, что ты там одна в огромном доме, − обнимает меня Настена, но я ее отодвигаю в сторону.
− Настен, я уже большая девочка, − смеюсь заботе подруги, любит всех опекать. — Завтра прибегу с утра. Спи спокойно.
Но я не успеваю выйти из кухни, как звонит мой смартфон. Эта мелодия у меня на мужа поставлена, теперь уже бывшего. Первая мысль — сбросить вызов. Не хочу разговаривать. Не хочу слышать голос предателя. Не хочу его представлять… Не хочу!
− Да, − отвечаю равнодушно. — Что тебе нужно?
− Ты на Алтай уехала? Ты где сейчас? У Артема с Настей? Ты у них?
− Да, − односложно отвечаю сразу на кучу вопросов. Давлю злые и обидчивые эмоции в зародыше.
− Ты у них оставайся, хорошо? Не надо тебе быть одной сейчас…
Это что? Переживания за шлак? За отходный материал? И почему я не верю ему?
− Давай я сама решу, где мне оставаться, − рявкаю в трубку, − ты потерял право беспокоиться обо мне и что−то советовать. Ты — ушел!
− Нам поговорить нужно, − голос так дружелюбен, и даже нежен, но этот факт заставляет меня задуматься. С чего бы это?
− Ты уверен, что нам стоит встретиться и поговорить?
− Уверен. Я приеду, скорее всего послезавтра. Ты пока у Насти оставайся, не надо тебе одной… мало ли, приступ накроет…
Я не дослушиваю, отключаюсь. Внутри клокочет вулкан, того и гляди рванет. Оставайся у Насти? Ну уж нет. Я правильно решила, пойду домой. Сделаю наперекор.
Я ему больше не подчиняюсь!
Прохожу в гостиную, там мой чемодан и сумка. До дома идти недалеко, он в конце улицы, почти у самых гор. Но уже стемнело, все равно страшновато. Летом ночью иногда и медведи бродят по городку, или другая живность.
Но сейчас поздняя осень, медведи спят. Беру вещи и тащу их к выходу. Артем отбирает мой чемодан.
− Я отвезу, а то поздно уже, − идет впереди меня, а Настя сует в руки пакет, и велит поужинать хоть немного.
Когда доезжаем, я почти успокаиваюсь. Артем ждет, пока я войду в дом. Открываю дверь и машу ему рукой с крыльца, провожаю взглядом красные стоп−сигналы, когда машина притормаживает на повороте.
В доме тепло, и в прихожей горит свет, видимо соседи выключить забыли, когда отопление запускали. Снимаю пальто и вешаю его в шкаф, на плечики. На меня сразу нахлынули воспоминания о счастливых днях, проведенных с мужем в этом доме.
Будто призраки обступили со всех сторон. Я даже будто слышу свой счастливый смех, шутки Степы, музыку, под которую частенько дурачились и танцевали. Но так было до того, как мы поженились и еще не мечтали о ребенке.
Беззаботность и юность.
Интересно, а кроме Юльки у него были еще женщины? Хотя нет, не интересно.
По ногам тянет холодом, дверь на балкон открыта, занавеска взлетает от сквозняка. Тороплюсь закрыть ее, содрогаясь от неприятного холодка и страха. Жутко одной в таком огромном доме. Только закрываю защелку и делаю шаг к камину, собираясь разжечь его, как в балконную дверь что−то врезается с громким стуком.