После измены. Буду счастлива снова (СИ)

Будить не пришлось, пацанчик уже сам открыл глаза и следом рот, ища себе пропитания. Только управились, как примчалась бабушка.
− Божечки… мой внучек… мой малыш! — мама плакала, не решаясь прикоснуться к новорожденному. — Какой−же он красивый… спасибо вам, детки мои…
Катя и сама чуть прослезилась. Сегодня не только ее мечта заветная исполнилась.
Гроза закончилась утром и августовский день был словно умыт. Все такое зеленое стало. Герман пригнал ратрак из «Айсберга», еще трактора подогнали, и мы создали спонтанную бригаду по расчистке завала. Возились полдня с дорогой на город, и до вечера с другими обвалами.
Вечером съездил домой, принял душ и снова к жене, ночевать. Катя уже ходила потихоньку, держась за стенку. Элька решила ее не отправлять в городской роддом, тем более она съездила в лабораторию, отвезла анализы моей жены и ребенка в лабораторию, заодно забрала документы на клинику.
Я так устал, что только присел на соседнюю кровать и тут же уснул. Мать велела покормить Катюшку и самому с ней поесть, наготовила всего, будто на дивизию. Но я провалился в сон. Спать хотелось больше, чем есть.
Проснулся среди ночи, жена ходит по палате, качает сынишку, который хнычет.
− Тише мой маленький… тшшш… папулечка наш спит, он устал…
− Папулечка уже проснулся, − тихо говорю. — Чего вам не спится?
− Не знаю… и есть не хочет, отказывается, и не засыпает. Устал лежать, наверное. Сейчас, уснет. Он так на тебя похож, − смеется Катя, присаживаясь рядом. — Нос и губы, и лоб твои… и волосики темные!
Она будто больше радуется этому факту, темным волосикам. Потому что до сих пор в ее голове таилась крупица подозрения, что сын от бывшего мужа. Хоть ей Элька и предоставила доказательства, что Степка не может иметь детей.
Он светловолосый, как и Катя. А раз малыш темноволосый, то точно мой. Вот только я и не сомневался никогда. С первого дня, как узнал о беременности, знал, чувствовал, что ребенок мой. По−другому и быть не могло.
− Подержишь? — предлагает любимая, кивая на сына. — Ты его еще ни разу на руки не взял. Поэтому капризничает, наверное.
Она шутит. А мне страшно. Он такой мизерный, хрупкий. Катя завернула малыша в одеяльце, тогда не так страшно стало, взял на руки, прижал к груди. Сын действительно затих, с минуту будто смотрел на меня, а потом закрыл глаза.
− Вот, ему отцовской любви не хватало, наверное, − прижимается к моему плечу счастливая жена.
Открытие клиники мы перенесли на несколько дней. Оно состоялось в тот день, когда мою жену с ребенком выписали из роддома. Мы всей семьей стояли на крыльце, украшенном розовыми, голубыми и золотистыми воздушными шарами, перед огромной толпой народа. Когда музыка стихла, я взял слово.
− Сегодня открывается наша клиника, первой пациенткой которой стала моя жена! Здесь родился наш сын! — поднимаю голубой кулек и сразу хор одобрительных возгласов. — Так получилось… Мы и не думали, что так произойдет. Теперь у вас есть своя больница с высококвалифицированными врачами. Здесь каждый из вас найдет помощь, подлечит свое здоровье, ну или родит ребенка.
− Наконец−то! — слышу из толпы. — Городок растет, а своей больницы не было. Спасибо вам! Дай вам Бог здоровья, и деток побольше!
Все подхватили, стали выкрикивать благодарности. Задавались вопросы по будущему строительству школы и детского сада. Есть в городке и школа и сад, но старые здания, аварийные. Я знаю, что работы здесь валом. Нужно расширять компанию, чтобы все успеть сделать.
  
Глава 37
 
Катя
Наконец−то мы дома!
Руслан осторожно несет сына в дом, а я любуюсь ими. Слезы снова наворачиваются на глаза. Столько всего пройти, чтобы увидеть эту картину — мои любимые мужчины на пороге нашего дома, и горы на фоне.
− Рус, погоди, − окликаю мужа. Он останавливается, с улыбкой смотрит на меня, а я достаю смартфон и делаю фото. — Замечательный кадр!
− Давай и я сфоткаю?
− И меня, − торопится свекровь, а я смотрю на Элю с Германом и свою сестру Ольгу.
 
− Давай уж со всеми.
У нас получилась спонтанная фотосессия. И по одному, с малышом на руках, и толпой. Особенно мне понравился снимок, где мы с мужем в серединке, он держит сына, а вокруг наши родные. Герман нас сфотографировал.
Детскую мы не успели отремонтировать, думали, пока я буду в роддоме, Руслан все купит и обустроит. Но он все дни провел со мной в клинике или на работе. Поэтому я несу сына в нашу спальню.
− Дорогая, у Левы есть своя комната, − муж разворачивает меня к соседней двери. Распахивает ее, и я замираю от восторга.
Кругом голубые и белые шары, из−за них ничего почти не видно. Переступаю через порог, и тут вижу разукрашенные объемными рисунками стены, новую мебель, кроватку, о которой мечтала и даже коляска стоит.
− Когда ты успел? — невольно вырывается вопрос, и Руслан усмехается.
− У меня помощников куча. А младшая сестра окончила школу дизайнеров в Англии, вот и пригодилось.
Какая младшая сестра? Кузина какая−нибудь? Только хочу спросить, как в комнату входит девушка, очень похожая на Элю, только в очках, которые поправляет, потому что они съезжают на нос. В руках держит букет цветов и огромного плюшевого белого медведя.
− Знакомься, это Алина, наша сводная сестра, − Нечаев обнимает девушку за плечи, а та растерянно смотрит то на него, то на меня. И с интересом на ребенка. — Ну чего ты, здесь все свои.
− Здравствуйте… извините, если что−то не так сделала, времени мало было… три дня всего. Если что, я переделаю… − едва слышно говорит Алина.
Понятно, эта сестра непохожа по характеру на боевых брата и сестру. Руслан балагур и очень решительный мужчина, уж не знаю, как в нем все это совмещается. Эля та еще командирша, все ее слушаются, даже муж ее, бывший военный.
− Мне все нравится, восхитительная детская! — улыбаюсь, подходя к кроватке.
− Все стерильное, сама стирала и отглаживала, − тут же подскакивает мама Ника, помогая устраивать внука в колыбельке. — Бабушкина радость, вот ты и дома, внучек…
Все засуетились, загалдели. Подошли по очереди к кроватке. У каждого родственника нашлись слова для нового домочадца. Потом все ушли накрывать на стол, а мы с Русланом остались в комнате сына.
− Устала? — обнимает меня любимый, кутая в свои объятия. — Помнишь, как девять месяцев назад ты не верила, что твоя мечта исполнится?
− Это в другой жизни было, − смеюсь, касаясь щеки мужа, которая чуть колется от щетины. — Столько всего произошло…
− И еще произойдет, − Руслан смотрит в телефон, улыбаясь загадочно. — Готова к неожиданной встрече?
Он подходит к окну и смотрит во двор. Мне интересно, что он там увидел, тоже подхожу. У ворот машина стоит, из нее выходит незнакомый парень, высокий и темноволосый. Он открывает дверцу черного внедорожника и подает кому−то руку.
− Это Александр, родной племянник Германа. Они недавно познакомились, поэтому ты его еще не знаешь. Он будет работать в моей компании прорабом. А с ним приехала…
− Мама! — вскрикиваю удивленно и тут же зажимаю себе рот, оглядываясь на кроватку. — Как? Как ты смог уговорить ее приехать?
− Ну… тут особая харизма, детка, − подмигивает Руслан, − ну не смогла теща отказать любимому зятю. Тем более ей очень хочется посмотреть на долгожданного внука. Беги, встречай!
Я выскочила из детской, как только могла, быстро. Мама не любит летать на самолете, и никогда бы не приехала. Нечаев умеет уговаривать, проказник. А я так по ней соскучилась, оказывается.
Сейчас, когда груз с моей души снят и я стала матерью, мне нечего бояться ее попреков.
− Мама! — кричу, бросаясь в родные объятия.
− Поздравляю вас с мужем, дочка, с рождением сына! — целует меня мама. — Видишь, я даже согласилась на самолет, чтобы внучека повидать.
− Как долетели? — смотрю на незнакомого Сашу. Есть что−то схожее с Германом. Смуглый, темноглазый и высокий.