Система Альфонса в Мире Боевых Искусств (СИ)

Когда Сима проснулся, мир совсем пожелтел. Через крону дуба разливались лучи смолянистого солнца. Царила вечерняя тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков… Впрочем, в этом мире роль последних, верно, исполняли цикады, а может и другие ещё пока неизвестные ему насекомые.
Сима Фэй потянулся, довольный своей сиестой, присел и немедленно проверил таймер. В ту же секунду последняя корочка дремв, которая заволакивала его сознание, треснула. Оставалось всего несколько минут, которые, казалось, тянулись дольше, чем последние несколько часов.
Наконец синяя надпись вспыхнула:
«Внедрение таланта закончено… Поздравляем».
Сима Фэй немедленно схватил «Технику Стража Поднебесной» и внимательно перечитал. Он был уверен, что последняя обнаружит новые грани под его обновлённым взором. Его ожидания… как будто оправдались, а как будто не совсем. Он действительно отметил про себя несколько моментов, но не более того.
Тогда Сима Фэй попробовал снова провести тренировочную рутину. Он схватил меч, встал, выпрямил спину и указал кончиком клинка на землю. Затем сделал размеренный вздох, наполняя свои лёгкие примерно наполовину, механическим движением замахнулся и ударил.
Раздался звон, и на камне, на котором он практиковался, появилась новая метка. Сима Фэй немедленно приблизился и стал её внимательно рассматривать. Затем нахмурился, просунул в неё кончик меча и сравнил с той трещинкой, которую оставил в полдень. Кажется, одна из них была немного глубже… Но сам факт, что он был не уверен, какая, указывал на отсутствие существенной разницы.
Сима Фэй нахмурился и вернулся к тренировкам. Он занимался добрых двадцать минут, — небо постепенно запекалось, мир стал ещё более жёлтым, — и наконец совершенно потерянный присел на веранду.
Что происходит?
Неужели действительно нет никакой разницы?
Может, он совершил ошибку?
Но где?
Сима Фэй снова призвал систему, открыл свой профиль… И сперва улыбнулся, а затем испытал сильнейшую растерянность, когда увидел свой талант:
«Меч — С»
Он совсем не изменился! Так вот почему не было разницы… Секунда озарения, а затем хмурые брови и вопрос: а почему, собственно, он совсем не изменился?.. Система же написала, что внедрение прошло успешно. Если только…
…И тут ещё пока смутное озарение кольнуло сердце Сима Фэя.
Он сосредоточился на «Профиле Суженой».
'Талант:
Физическая сила — F
Энергия — F+
Восприятие — D
Восприятие законов:
Огня…
…
…
Ведро — D+
Меч — A
…'
Сима Фэй почувствовал, как мышцы его лица задеревенели. Затем сделал глубокий вдох, — в его голове творился полный кавардак, — и попытался прийти в себя…
Видимо, — медленно говорил его внутренний голос, — он совершил глупую, идиотскую ошибку. Нажал не ту клавишу, не о том подумал, нечто в этом роде, и система приписала его награду суженой… Бывает. Единичный случай. Обычно, правда, он был чрезвычайно осторожен в таких вопросах… Но тут не досмотрел, случается, главное, чтобы больше этого не…
…«Повторилось», хотел было сказать Сима Фэй, как вдруг перед глазами у него появилась сверкающая надпись:
«Ошибки не было».
В смысле не было?
«Система Альфонса работает согласно своей программе», — бежали буквы, — «за развитие отношений вы будете получать баллы и подарки, которые сможете применить для поднятия таланта и культивации вашей суженой».
Сима Фэй сморгнул.
А что насчёт его собственной культивации?
'Все товары для повышения таланта и культивации касаются только суженой и могут быть использованы только в отношении последней.
Вы не можете развивать собственный талант, Альфонс. Только талант своей суженой'.
Ах вот оно что…
Сима Фэй понимающе кивнул.
А потом у него отвисла челюсть…
…
…
…
  
Глава 8
 
Другая перспектива
 
В детстве Лу Инь мечтала научиться летать, прямо как великие воины, которые бороздят небесные выси… А ещё она была такой неловкой и несуразной девушкой, что это было первое, что пришло бы ей в голову, если бы её попросили о себе рассказать.
 
Благо, никто об этом не просил…
Уже давно она привыкла быть незаметной. Призрачной. Маленькой серой рыбкой, которая лишь изредка и со стороны смотрит на прекрасные цветные корабли, которые проплывают у неё над головой. Она держалась в стороне от них. У неё было своё собственное течение. Именно поэтому, когда с одного такого корабля неожиданно протянулась белоснежная рука и схватила её прямо за хвостик, девушка испытала сильнейшее смущение и долгое время не могла выговорить ни слова…
Теперь же, несколько минут спустя, стремительно сбегая по каменной лестнице, она обрывками вспоминала подробности их разговора и чувствовала, как лицо её заливает всё более густая краска…
«Юный господин? Не нужно…»
Ступенька.
«Можно просто Сима Фэй…»
Ступенька.
«Лу Инь… Красивое имя».
Ступенька…
Девушка медленно остановилась, сделала глубокий вдох… а затем испытала сильнейшее желание спрятать голову в пустое ведро.
Она сдержала себя и спрятала только нижнюю половину своего лица.
Красивое имя… Ей впервые сказали нечто подобное. Обыкновенно, её имя постоянно забывали; или путали и называли «Лу Синь». И вот его назвали красивым… назвал прекрасный, явно благородный молодой человек с мелодичным голосом и пронзительными карими глазами.
Лу Инь прикусила губы… и вдруг ещё одно воспоминания мелькнуло у неё в голове:
«Ты ведь примешь участие в экзамене?»
Девушка вздрогнула, после чего краска с невероятной, почти болезненной стремительностью оставила её лицо, и на смену ей пришла неуверенная бледность.
Лу Инь повесила голову и стала медленно спускаться вниз…
Через некоторое время вокруг неё воцарилась оживлённая атмосфера, когда она спустилась в людную деревеньку, где находились бараки для рабочих. Старые и молодые слуги возились с вёдрами, таскали камни на телегах, выкрикивали поручения и наливали воду в чугунные котлы; обыкновенный человек, особенно юная и неловкая девушка, могла запросто потеряться в этой человеческой возне. Лу Инь, однако, ловко лавируя между людьми, быстро добежала до склада, в котором хранились специи. Она держалась намного лучше прочих молодых слуг — и не мудрено, ведь всю свою жизнь провела здесь, у подножия горы.
Лу Инь была сиротой. В своё время её мать выиграла жребий, который позволил ей стать прислужницей Секты, при том что сама она в это время была беременной.
Если бы она рассказала про свою беременность, кандидатуру девушки немедленно бы отменили. По правилам Секты слугам запрещается иметь детей — воспитание последних отнимает слишком много времени. Сперва ей удавалось скрывать своё положение; когда же делать это стало невозможно произошёл скандал. Стали поговаривать о том, чтобы скорее вернуть преступницу в родную деревню, однако в этот самый момент последняя разродилась раньше срока и благополучно умерла. Ребёнок остался жив. Что с ним делать было непонятно. Наконец заведующая кухней, старая женщина по имени Лу, проявила сердоболие и взяла новорожденную девочку на своё попечительство.
Так малышка Инь стала Лу Инь.
С раннего детства ей приходилось самой зарабатывать себе на хлеб. Сперва она выполняла простые поручения на кухне, а потом сделалась полноценный служанкой и провела в этой должности всю свою жизнь начиная с сознательного возраста.
Что же насчёт экзамена…
— Эй, это же дурашка Лу!
— А ну стоять!
Лу Инь возвращалась на лестницу, когда её мысли прервал высокий и грубый голос. Она застыла и приподняла голову. Перед ней на ступеньках стояли две служанки в жёлтых мантиях старше и намного выше её самой. При виде этой пары Лу Инь похолодела и мысленно взмолилась: «Нет, только не сейчас…»
Девушки меж тем умело загородили дорогу Лу Инь; та остановилась и потупила взор.
— Чего молчишь, дурашка Лу? А где здравствуйте? — с издёвкой спросила девушка, чьи волосы были завязаны на затылке.