Система Альфонса в Мире Боевых Искусств (СИ)

Зрители покачали головой и уже подбирали презрительные выражения, чтобы прокомментировать столь позорную демонстрацию собственной бездарности, как вдруг…
  
Глава 31
 
Величайшая трагедия
 
На первой стадии «Техники Единого Разящего Вихря» воин должен быть подобен огню, неистовому и в то же время равномерному.
В этом отношении она была похожа на Сутру Чистого Сердца — разве что требовала держать пламя не внутри, но снаружи.
Немногие наблюдали за тем, как Лу Инь провернула свой удар.
Тем же, кто обратил внимание, показалось, что последняя просто бросилась вперёд и бездумно махнула клинком. И промахнулась. Её меч пролетел в нескольких сантиметрах от ладони старейшины.
Зрители покачали головой и уже подбирали презрительные выражения, чтобы прокомментировать столь позорную демонстрацию собственной бездарности, как вдруг…
— Лу Инь получает высший балл!
— Ах?
— Что?
Все растерялись, а затем немедленно посмотрели на старейшину. Последний задумчиво разглядывал собственную руку, а если быть конкретней, то единственный указательный палец, через треснувший ноготь которого набухала… Кровь.
Мгновение спустя красная капелька упала на каменный помост:
Кап.
Почти целую минуту это был единственный звук на расстоянии многих километров.
Никто не верил своим глазам. Кровь! Старейшине пустили кровь! Это было немыслимо, невероятно; причём кровь ему пустила совершенно бездарная девчонка. Потрясение собравшихся было настолько огромным, что никто не мог пошевелиться. Неужели всё это время она была талантлива? Неужели это убогая служанка была гордой дочерью небес? Нет. Невозможно! Ведь на прочих испытаниях она показала себя совершенно бездарной…
— Знаю! — крикнул парень в белоснежной мантии: — Смотрите, она ударила ноготь!
— А, точно…
Прочие экзаменуемые прищурились и закивали.
На теле обычного человека ногти считаются особенно крепкими; воины, однако, воспринимают их как слабое место, так как в отличие от кожи они плохо проводят Ци.
Если девушка ударила прямо по ногтю, она действительно могла пустить кровь великому мастеру на стадии Истинного Ци. Особенно если последний был неподвижным и даже не пытался заблокировать атаку.
Собравшиеся немного расслабились.
И лишь те немногие, кто внимательно следил за происходящим на арене, продолжали смотреть на Лу Инь с удивлением. Ведь её удар был не просто умеренно сильным — он был неистовым. Молниеносным. Некоторые попытались представить себя на месте Старейшины. Смогли бы они заблокировать такую атаку? Вряд ли. И в то же время удар, который повредил единственный ноготь мастера Истинного Ци, мог запросто отсечь голову человеку на первом этапе Трансформации тела.
При мысли об этом юные воины стали покрываться капельками холодного пота.
— И всё же… Десять баллов… Получается, она освоила первый этап своей техники в совершенстве? — нахмурился высокий молодой воин.
— За пару часов? Ни разу не упражняясь? Бред. Такое невозможно.
— А, знаю. Наверное, ей попалась та самая, с которой она занималась до начала экзамена.
Это было единственное разумное объяснение, и вскоре экзаменуемые и гости на трибунах уже были совершенно уверены, что девушке с голубыми волосами просто повезло. Такое бывает. Очень редко, но бывает. После этого и мнение касательно неё переменилось; талантливым завидуют молча, удачливым — открыто.
— Мне бы такое везение, я бы горы свернул!
Затем посыпались упрёки, замечания; некоторые говорили, что Лу Инь следовало сразу сказать, что ей попалась та самая техника, и попросить другую. В правилах об этом ничего не говорилось, но это вовсе не мешало людям высказывать неодобрение:
— Если бы со мной такое случилось, я бы немедленно запросил другую технику!
— А чего ты хотел? Чернь и манеры — несовместимые понятия…
— Не считается! Прочь с экзамена!
— Вон!
Для Лу Инь всё это было особенно тяжко; совсем недавно девушка находилась в состоянии сильнейшего напряжения. Затем перед ней как будто замерцала надежда, настолько невероятная, что первое время она находилась в почти что ошеломлённом состоянии… Но вот она стала спускаться по лестнице, и в неё немедленно вонзились ядовитые взгляды; змеиный шёпот стал проникать в её сердце. Неужели она поступила неправильно? Неужели совершила ошибку? Она хотела оправдать себя, сказать, что это они ошибаются, и тут…
 
— Поздравляю.
Свет.
— Лу Инь.
Её взгляд приподнялся.
Перед ней стоял черноволосый юноша.
Он был подобен тихой гавани среди бушующего моря осуждения.
Смотря на его лёгкую улыбку, Лу Инь вдруг осознала, что ей совершенно, что говорят другие люди.
— Ты справилась, молодец.
— Б-благодарю.
— И прошла экзамен.
— Ах!..
Лу Инь резко повернулась и посмотрела на стелу:
«78. Лу Инь: 1. 3. 6. 10. — 20»
Двадцать баллов… она смогла набрать двадцать баллов. Теперь она станет ученицей Секты Жемчужного Истока.
Это осознание немедленно приглушило крики «Вон!» и выветрило из головы Лу Инь все прочие мысли. Она сжала кулак у себя на груди и долгое время просто смотрела на собственное имя, глупое, смешное, красивое имя, которые все всегда забывали, и которое теперь, оказавшись на каменной пластине, стало незыблемым…
Сима Фэй улыбнулся призрачной улыбкой, наблюдая за реакцией девушки, а затем задумчиво посмотрел по сторонам.
Заткнуть её завистников было довольно просто; тем не менее делать этого он не собирался.
Если девушку начнут считать великим дарованием… впрочем, учитывая прочие её оценки это было невозможно… однако если в её сторону перестанут сыпать осуждения, и люди станут более доброжелательны, потеряется контраст между ним и озлобленной толпой.
Возможно, у неё появятся друзья. Это будет неприятно. Ему хотелось сохранить свою монополию. Хотелось и дальше быть единственным лучиком света в тёмном царстве. Поэтому ему было выгодно, если все и дальше будут считать достижение Лу Инь простой удачей. Если ей будут завидовать. Если её будут ненавидеть.
Всё познаётся в сравнении.
Море горечи.
И капелька нектара.
Разумеется, это было неправильно, однако Сима Фэй никогда не считал себя хорошим человеком.
Пока его губы улыбались выверенной улыбкой, в голове у него происходил механический расчёт.
А меж тем на вершине горы…
— Я передумал. Она не продаётся, — заявил старик, лицо которого прятал красный зонтик.
— Кто бы мог подумать, что ты когда-нибудь такое скажешь, — лениво заметила женщина. — Хм… В твою секту намеренно набирают идиотов?.. Даже если она заранее получила свою технику, нужно обладать определённым дарованием, чтобы освоить первый этап всего за несколько дней.
— Девушка служанка и провела здесь всю свою жизнь; возможно, она заполучила её несколько лет тому назад.
— Каким образом?
— Есть варианты: я намеренно спрятал несколько свитков и сокровищ по периметру горы — прекрасный способ находить удачливых учеников, не правда ли?
Женщина прыснула:
— В твоём стиле… Значит сперва ей повезло найти технику, которая ей подходит, а затем повезло достать именно её во время экзамена?
— Маловероятно, не правда ли?
— Невозможно.
— Либо так, либо она освоила первый этап драгоценного искусства всего за три часа, — невинно улыбнулся старец.
Женщина замолчала.
Затем прищурилась и медленно заговорила:
— Пускай. Вероятность этого ещё меньше. Впрочем, если бы это было так… Мне её жаль.
Старик понимающе кивнул.
Если девушка действительно увидела эту технику впервые и добилась подобного результата всего за несколько часов, её смело можно было назвать величайшим дарованием в пределах ближайших двенадцати провинций; в Небесных берегах в принципе было немного таких воинов, и даже монументальные фракции Небесных заводей, которые правили мириадами провинций наподобие Жемчужной, и для которых последняя была не более чем пылинкой в шкатулке, набитой драгоценными камнями, обратили бы на неё внимание.