Система Альфонса в Мире Боевых Искусств (СИ)

— Есть и другая причина. Даже если бы у Лу Инь совершенно не было таланта, — собственно, прибавил он про себя, его и нет, — ей всё равно следовало бы попытаться пройти экзамен.
— Почему? — удивилась старуха.
— Потому что она этого хочет.
Лу Инь вздрогнула.
Сима Фэй посмотрел на неё краем глаза, прикрыл веки и сделал одухотворённое лицо:
— Мечта напоминает крылья: если человек попробует взлететь хотя бы раз и потерпит неудачу — они отпадут, и хотя это будет болезненно, со временем раны закроются, забудутся, боль исчезнет и оставит только шрамы — печальные воспоминания. Если же робеть до самой старости, крылья иссохнут, загноятся; каждый день они будут отягощать твою спину и причинять безмерные муки… Скажи, Лу Инь, — открывая глаза и обращая на девушку пристальный взгляд спросил Сима Фэй, — ты хочешь научиться боевым искусствам?
Лу Инь замялась, прикусила губы. Старуха Лу удивлённо посмотрела на свою дочь. Повисла тишина.
Сима Фэй мысленно скрестил пальцы.
Наконец, аки звон маленького колокольчика, в кухне раздался голос:
— Хочу…
Сима Фэй тускло улыбнулся.
Старая Лу некоторое время растерянно смотрела на свой фартук, и наконец глубоко вздохнула и сказала:
— Пускай… Если юный господин говорит, что у тебя есть талант, Инь… Пускай.
— С-спасибо!
— Меня чего благодарить, — хмыкнула старуха. — Скажи спасибо юному господину Сима! Это он увидел в тебе нечто… Сама не знаю, что.
Лу Инь повернулась и отвесила Сима Фэю низкий поклон.
— Не стоит, — улыбнулся тот.
— Но, — тут же прибавила старуха Лу, — если уж ты записалась на экзамен, не смей отлынивать! Каждый день будешь читать эту книгу и заниматься. От рассвета до заката!
— Х-хорошо, — кивнула Лу Инь, а затем опомнилась и спросила:
— Но ведь мне нужно…
— Не нужно, — махнула старуха. — Так и быть, возьму я на себя твою работу. Прочие слуги, значит, могут готовиться, а ты — нет? Хотя тебя заметил юный господин Сима? Глупость!
Лу Инь вся покраснела от радости.
— Вот и хорошо, — вставил Сима Фэй. — В таком случае приходи завтра на рассвете. Мой дом находится неподалёку от лестницы, на которой мы встретились, на западе, под сенью старого дуба.
— Ах?
В этот момент пара одновременно посмотрела на молодого человека.
Последний невозмутимо прибавил:
— Я ведь обещал, что ты пройдёшь экзамен? Для этого придётся хорошенько постараться. Я немного разбираюсь в боевых искусствах и могу дать тебе некоторые советы…
  
Глава 17
 
Обмен опытом
 
Лу Инь смутилась:
— Но я не могу… отнимать ваше время.
— Во-первых, не «ваше», а «твоё». Мы договорились, помнишь? Или вы предпочитаете, чтобы вас тоже называли «юная госпожа Лу»?
Лу Инь быстро замотала головой.
— Во-вторых… Заниматься боевыми искусствами в одиночку довольно опасно. И касается это не только тебя, но и меня. Мне тоже не помешает определённая помощь. И, — прибавил Сима Фэй, когда девушка уже намеревалась возразить, — даже хорошо, что ты ничего не знаешь. Многие учителя берут себе учеников именно потому, что незнание последних — своеобразная призма, с помощью которой они могут увидеть новые грани собственного мастерства. Я не смею называть себя твоим учителем и тем более мастером, но даже в Секте многие старшие ученики занимаются с более младшими. Впрочем, если ты этого не хочешь…
На этом моменте Сима Фэй мысленно похлопал себя по плечу, довольный тем, как умело он завернул всё это дело из предложения помощи в просьбу.
Реакция Лу Инь была молниеносной:
— Нет, я п-помогу ва… помогу…
— Премного благодарен, — доброжелательно улыбнулся Сима Фэй.
Между делом он заметил, что старуха смотрит то на него, то на Лу Инь, и в глазах у неё при этом мелькают искры определённого «понимания»… однако не стал придавать этому значения.
После этого они обсудили некоторые детали предстоящей тренировки, и наконец Сима Фэй попрощался и вышел на улицу.
Спускаясь по лестнице к своему жилищу, он замедлился и проверил систему. Ещё во время разговора последняя несколько раз «звякнула» у него в голове:
 
'Мнение Суженой касательно вас улучшилось! Плюс 1 Балл!
Мнение Суженой касательно вас улучшилось! Плюс 1 Балл!
Баллы: 7
Поздравляем, ваши отношения перешли на новый уровень. Теперь вы носите статус «Покровитель».
Покровитель?
Сима Фэй немного удивился и проверил шкалу развития отношений:
'Незнакомые
Знакомые
*Покровитель (вы здесь)
Друзья
Пара
Любовники
Женатые
Небесный союз'
…Занятно. По всей видимости «Покровитель» был своеобразным модификатором, который более подробно расписывал характер их отношений на стадии «Знакомые».
Сима Фэй отметил данный момент и решил в ближайшее время провести ряд экспериментов, чтобы проверить систему на наличие прочих скрытых функций.
После этого он спустился к старому дубу, полежал некоторое время на веранде — более чем заслуженный отдых после столь утомительной беседы — и наконец лениво возвратился к тренировкам.
…
…
…
— Хм? Доброе утро, Лу Инь.
— Доброе утро, юный… доброе, — быстро кивнула девушка, робко поглядывая на молодого человека, который сидел на веранде, выходившей на песчаный дворик.
Когда Лу Инь пришла сюда несколько минут назад, глаза его были закрыты. Господин Сима пребывал в глубокой медитации, его красивое лицо казалось необычайно возвышенным, и Лу Инь не смела отрывать его от культивации.
Сперва она просто разглядывала молодого человека; затем пришла в себя, смутилась и стала смотреть по сторонам. Его жилище нельзя было назвать ни особенно большим, ни роскошным, и в то же время в нём ощущалось то неуловимое, что разительно отличало его на фоне просторных бараков, в которых обитали слуги: вкус.
Всё вокруг было прилизанным, изящным, красивым; крышу здания покрывали не брёвна, но красная черепица. Дворик был сделан, как по линейке. Все растения, даже сорняки, находились на своём, наиболее присталом для них месте и дополняли общую картину эфемерной красоты, частью которой являлся и сам молодой человека, словно жемчужина внутри ракушки, и в которой Лу Инь, — и она это прекрасно понимала, — была совершенно чужеродной, аки неказистая соринка.
В грубом сером халате, с волосами, которые бабушка Лу целое утро безуспешно пыталась привести в порядок с помощью своего старинного гребня, Лу Инь казалась совершенно нелепой.
Именно поэтому она испытывала в равной степени смущение и благодарность перед лицом прекрасного черноволосого юноши.
На самом деле Лу Инь не совсем понимала, зачем ему, благородному господину, захотелось помочь ей, заурядной служанке? Она размышляла об этом весь вечер и целую ночь и наконец пришла к единственному возможному ответу:
Юный господин Сима… был добрым.
Действительно добрым, благородным, необычайно великодушным человеком.
У него было большое сердце.
Он заметил её, убогую, и решил помочь.
Сперва Лу Инь робела перед лицом такой великой доброты; она была совершенно растеряна. Затем в её сердце стала постепенно зарождаться решимость. Ей нужно было во что бы то ни стало отблагодарить господина Сима за его щедрость.
Лу Инь мысленно сжала кулачки, словно удерживая это новоявленное стремление…
…А потом ощутила слабость в пальцах, когда вспомнила, что всё ещё была простой служанкой. Что могла она сделать для него, настоящего воина?..
Именно с этой тревожной неуверенностью на сердце Лу Инь пришла ранним утром в его обитель.
С минуту она мялась на границе веранды, не смея переступить незримую преграду и ступить на песчаный дворик; наконец глаза темноволосого юноши медленно приоткрылись:
— Хм? Доброе утро, Лу Инь.
— Доброе утро, юный… доброе.
— Давно пришла? Прости. Я так увлёкся, что совершенно тебя не заметил.
— Нет, я…
— Прошу, заходи. Не совсем удобно говорить, когда между нами такое расстояние.