Повелитель миражей (СИ)

— И его просветите, — кивнул я на Арсена. Пусть уж и он получит свою долю «приятных» ощущений.
— Меня не надо.
— Таковы правила, господин, — распорядитель скастовал новое заклятье. — Прошу прощения.
После проверки мы встали друг напротив друга.
— Куртку или штаны себе новые возьму, — сообщил Арсен, размахивая руками в быстрой разминке. — Карманные деньги кончились, а большего на двести тысяч не купить. Ну, из чего-то нормального.
— Штаны — это хорошо, — кивнул я. — Сменишь те, в которых сейчас стоишь, на чистые.
Осмыслить прогноз Арсен не успел — распорядитель скомандовал:
— Начинаем!
И арену мгновенно накрыл защитный купол.
В этом мире я не смог достичь всего двух вещей: не стал богом и не сел на императорский трон, причём второе мне попросту не интересно. Так что в себе я был уверен абсолютно.
Есть два способа наводить иллюзии: простой, который можно отклонить любым, даже самым дрянным амулетом против иллюзий, и сложный, для которого нужно работать через внутренний мир. Я действую сложным путем, зато если уж я проник во внутренний мир, меня уже не остановишь.
Иллюзии. Я настолько сроднился с ними в будущем, что мог создавать материальные предметы, которые существовали уже независимо от моей силы — я обманывал сам мир, заставляя его поверить, что созданный мною предмет — реален. Я мог создавать доппелей, свои живые копии, которые были полностью идентичны мне, за исключением магической силы. Мог смотреть их глазами. Но пока я этого не могу. Пока, чтобы не разорвать свои энергоканалы заклинаниями, я могу использовать самые простые иллюзии. Опытный маг может повлиять на любые органы чувств, как основные — обоняние, осязание, вкус, слух, зрение, так и второстепенные — чувство собственного тела, равновесия.
И любое из этих чувств можно отключить. Это вообще база магов иллюзий — подключаться к восприятию и уметь отключать любой из органов чувств по выбору. Обычно на наработку навыка уходят годы, но у меня он уже был наработан. Пока мы шли по коридорам, я сосредотачивался, а стоило появиться защитному барьеру, как я представил, что по его внутреннему спортзалу разлетелся черный непроницаемый туман, и здоровяк перестал что-либо видеть. Вообще.
Когда внезапно пропадает зрение, это может здорово деморализовать даже опытного бойца, прошедшего пару сотен осколков. А когда обычный человек теряет зрение, по сути — на время становится инвалидом, он должен в панику впасть, потерять сознание от шока, впасть в истерику. Но ничего такого не произошло. У Арсена оказались железные яйца — он не заорал от ужаса, ни упал на колени, требуя отменить воздействие — лишь крепко выругался и потребовал:
— Останови поединок!
— Вы уверены, что желаете сдаться? — невозмутимо спросил распорядитель.
Стоило ему только услышать слово «сдаться», Арсен зарычал и начал вслепую махать руками. А я вот сжал ладони в кулаки, выбрал удобный момент и быстрым ударом расквасил нос Арамазова. Под кулаком хрустнуло, противник взревел. По толстым губам и квадратному подбородку потекла кровь: бил я сильно. Руку даже пронзила боль — все-таки спортом в прошлом я практически не занимался.
Здоровяк сдался не сразу — он был крепким, тренированным и очень гордым. В общем, Арсен рычал от злобы, бегал под куполом, пытаясь поймать меня, но ловил добротные и увесистые удары, в которые я вкладывал душу.
Минут через десять Арамазов осознал ничтожность своих усилий и сдался. Я сразу убрал иллюзию — за эти десять минут я потратил почти весь запас маны. Слишком слабое тело.
Впрочем, несмотря на ссору с сыном главы богатого рода, и на содранную с костяшек кожу, я прекрасно провел время.
А вот Арсен выглядел скверно — его лицо больше напоминало свежий фарш: измазанное кровью, распухшее. Нос свернут набок. Но еще более жалкими были фразы крепыша — такие слова в спины победителям бросают люди, не умеющие проигрывать — недостойные и тщеславные.
— Ты пошалеш-шь о своей победе, — шипел он, стараясь поменьше шевелить разбитыми губами. — Мои люди придут к тебе ночью, и ты проклянеш-шь каждый рубль, который выиграл.
 
— А это по правилам поединка? — удивился я. — Как-нибудь почитай об этих правилах. Найдешь для себя много нового.
— Я лучше открою новое для тебя.
— Ладно, — отмахнулся я от его слов, как от мухи. — Где мои деньги?
Вообще, в прошлом, еще до появления Алтарей и магии, дуэль считалась поединком за отстаивание чести. Никаких денег не могло и не может быть в настоящей, официальной дуэли. К сожалению, современная культура, распространенные магические способности и клинок на поясе каждого второго испоганили понятие дуэли, и сейчас можно поставить на кон хоть деньги, хоть дом или артефакт, назвав сражение «поединком».
Впрочем, жаловаться на падение нравов я не стал, и пересчитал врученные распорядителем деньги, пока целитель из персонала квохтал над Арсеном.
На секунду появляюсь в его внутреннем мире, оценивая изменения. На стене его внутреннего спортзала появляется плакат с моим лицом. Местами бумага плаката порвана от многочисленных ударов.
Чем больше ты играешь по правилам вондера, тем меньше тратишь маны. Если ты обладаешь громадным запасом, можешь эти миры через колено гнуть, создавая в них все, что угодно. Но пока огромного запаса у меня не было, поэтому я действовал по логике внутреннего мира.
Вливанием маны восстанавливаю плакат, меняю выражение лица с испуганного на улыбку и фиксирую такое состояние, привязывая его к прочим плакатам в комнате. Теперь пусть разбивает ментальные кулаки в кровь, но порвать бумагу у него не выйдет. Я для Арсена всегда останусь улыбающимся и неуничтожимым.
Выхожу.
Арамазов смотрит на меня с ненавистью в узких, опухших глазах. Неприятно, что на девушку, которая стала свидетелем его поражения, он смотрел ровно так же, как и на меня. Похоже, уже планирует, как лучше выплеснуть на нее эмоции.
— А ты чего смотришь? — заорал парень на администраторшу. — Пош-шла работать!
Но прежде, чем девушка дернулась к выходу, я решил лишить Арсена еще и полезного человека.
— Дарья, вы компетентны в зельях, и у вас есть опыт работы с документами. Наше знакомство началось не слишком приятно, но я боюсь, что ваше старое место работы теперь превратится в ад. Как вы смотрите на то, чтобы работать на меня?
Девушка колебалась не дольше секунды — вновь посмотрела на набыченного Арамазова, и отрезала себе путь простым вопросом, после которого Арсен ей точно жизни не даст:
— Что мне нужно будет делать?
— Станешь моим личным секретарем. В основном будешь заниматься бумагами, документами, но если потребуется — организовывать какие-нибудь светские вечеринки — снимать рестораны, заказывать машины, — перечислял я, пока мы шли к дверям Центра ремесел. — Вечеринку я для примера привел. Может, потребуется поучаствовать от моего имени в аукционе, или закупиться какой-нибудь алхимией в большом количестве и организовать ее доставку.
— Звучит не слишком сложно. Надеюсь, у меня будет время на сон?
Я расхохотался.
— Ночью я тебя не подниму, тут не беспокойся. Кстати, поначалу придется работать из своего дома, своего офиса у меня пока нет. Так ты согласна?
— Сперва давайте обговорим мою зарплату.
Да, как-то я упустил этот момент. Кстати, сколько вообще зарабатывают простые люди?
— Сколько ты здесь получала?
— Обычно двадцать три тысячи, но иногда с премиями выходило двадцать пять…
Я от неожиданности чуть не споткнулся.
— Сколько⁈ У тебя вообще на еду хватало?
— Ну-у… Я на своей квартире живу, поэтому за съем платить не нужно было. Коммуналка — две тысячи, на еду уходит семь. Остальное — на поездки, связь, косметику и одежду. Иногда себя баловала поездкой на какую-нибудь турбазу, из ближайших защищенных.
— Давай пока договоримся на тридцать, — предложил я. — Месяц испытательного срока, а потом уже решим, стоит ли нам дальше работать.