Повелитель миражей (СИ)

Пару раз твари смелели, и хобгоблины брали мечи. Хватало порубить одного уродца, чтобы другие, плача, стеная и завывая, отступали.
Наконец лопата звякнула о металл.
Едва дождался, когда юниты вытащат широкий прямоугольный ящик. Даже не стал смотреть, что внутри — поместил находку в кольцо, отозвал юнитов и дал деру со двора. На протяжении семи кварталов мне пришлось поддерживать иллюзию невидимости, заодно приглушая звуки шагов.
Выбраться без драки не вышло — уже на границе жилой территории ко мне бросилось гибкое звериное тело размером с пуму. Существо определенно видело сквозь иллюзии, но это ему не помогло. Я с испугу саданул пространственным искажением, вложив туда большую часть сил. Удар вышел слабеньким, далеко не пространственный шторм, который армии в клочья рвать может, но монстру хватило. Тварь разлетелась на исходящие паром куски мяса и потрохов. Лапа с отливающие металлом когтями отлетела и ударилась о дорожный люк.
— Вроде железо звенело, — донеслось до меня с соседней улицы. — Серый, слышишь? Надо бы проверить.
Ох, не надо бы.
Я сместился к стене дома, собрал оставшиеся крохи маны и укрыл себя иллюзией. Осторожно прошел пару кварталов, и уже оттуда вызвал такси.
До дома доехал спокойно. Проверять, что находится в черном ящике, не стал — завтра уже подготовлюсь и посмотрю. А вот своего личного призрака решил проверить.
Переместившись во внутренний мир, рассмотрел застывшее существо внимательнее, засыпая его диагностическими заклятьями. Призрак состоял из эфира и кусков души, несущих память прошлой жизни. Наскоро посмотрев эту память, я счел её бесполезной — при жизни призрак был обыкновенным работягой, который однажды пошел домой не той дорогой, получил по голове и в следующий раз очнулся в процессе некромагического ритуала. Он страдал, ему было очень плохо, и он пытался сопротивляться изменениям.
Кого-то такая история могла разжалобить, но не меня. Призрак — это не человек и не мимимишный котенок. Единственная цель этих тварей — убивать.
И он убивал. Сперва тех, на кого указывали его создатели, потом — самих создателей, когда смог добраться до них, а уже затем угодил в ловушку, откуда его достала Алиса, заключив контракт.
Потратив минуту на сканирование этой дряни, я дополнил рунный круг сотнями других рун, превращая его в настоящую печать, цель которой — выкачивать энергию из монстра и восстанавливать мой резерв, как только тот начнет опустошаться. Пусть пока побудет магической батарейкой.
Я мог поиграть в плохого Айдара. Мог с помощью ритуальной магии привязать его к пустому кольцу, превратив его в неплохой артефакт. Мог замордовать до потери памяти, затереть личность и память, выдрессировать и превратить в исполнительного слугу, не умеющего думать и желать чего-либо, кроме выполнения моих приказов. Но пока мана нужна мне больше, а юнитов хватает. Потом придумаю что-нибудь поинтереснее.
  
Глава 25
 
Утром, когда стоял в пустом коридоре Академии, в ожидании очень смелого, но очень глупого человечка, услышал стук каблучков. А спустя несколько секунд и увидел его.
— Алиса, — чуть кивнул я ей.
— Чего хотел? — Буркнула девушка. — У меня сегодня приема нет. Если хочешь поговорить — приходи ко мне домой после пар.
А вот эмоции сквозят довольством.
— Твой призрак не справился, — сразу открываю карты.
— Какой призрак, ты бредишь? Я бы никогда…
— Расслабься, я не записываю разговор, и не хочу, чтобы ты созналась. Я просто предупреждаю тебя, чтобы не лезла в мою жизнь. Кстати, за нападением на кузню ты стоишь?
— Чего⁈
На этот раз реакция искренняя. Ладно.
— С тебя двести тысяч за попытку навредить мне, и триста — за сказанное на том завтраке. Не выплатишь, я верну тебе призрака.
Алиса подходит близко, и едва не касается меня грудью. Между нашими лицами расстояние в локоть.
— Думаешь, напугал? Да плевать, возвращай. Не получилось с призраком, с чем-то еще получится. Ты будешь делать все, что я захочу. Я потрачу пару лет жизни, чтобы ты ко мне на коленях приползал, тебе понятно?
 
Вздыхаю.
— Слушай, мне плевать на ваши здешние ранги. Я знаю, что у вас в Академии целая система, свои связи и правила, но в эту клоаку я лезть не хочу, тебе ясно? Своих забот хватает. Я решил поговорить с тобой, вместо того, чтобы сразу бить, но если ты так настроена, будь готова к сюрпризам.
— Это объявление войны? — Хмурится Алиса.
— Дурочка, ты сдурела? — Улыбаюсь. — Я могу сделать с тобой все, что захочу, а беседую только потому, что не хочу напрягаться.
— Слушай…
— Нет, это ты послушай. Я расскажу тебе, как будет. Ты сейчас считаешь себя пупом мира, Богом в лоб поцелованной, но когда ты закончишь Академию, ты познакомишься с громадными капиталами и другими людьми. Более старшими, опытными и взрослыми. Ты поймешь, что жизнь малость сложнее, и твоя гениальность в магии — пятно на подошве. Осознаешь, что твоя «власть», «опыт» и «авторитет» — эфемерны, и вне стен Академии ты — мелкая рыбка в море с настоящими акулами. А потом тебя выдадут замуж, выгодно продав твою девственность. И муж, который станет смотреть на тебя, как на удачно купленный товар, доломает остатки твоего самоуважения. И тогда ты будешь вспоминать жизнь в нашем особняке, как хорошее, беззаботное и счастливое время.
Я давно уже подобрал ключик к ее амулету на кратких встречах в столовой и на редких совместных парах. Алиса знала прошлого меня лучше прочих, и была уверена в том, что я даже простенький амулет против иллюзий не обойду, потому не озаботилась ментальной защитой в полной мере.
Я оказался посреди цветущего вишневого сада. Розовые лепестки срывало ветром и долго кружило по саду, прежде чем опустить на землю — там уже скопилось достаточно лепестков, целый ковер.
Центральное дерево вондера — кряжистое и толстое, было малость порченным. Ствол с одной стороны чуть подгнил, половина веток высохли, и это было заметно сразу. Куда смотрит менталист Соколовых?
Возможно… да нет, не «возможно» — если потрачу достаточно времени и маны, я смогу оживить его, и это наверняка отразится на личности. Но я здесь за другим.
Стоило мне пожелать увидеть воспоминания девушки, и невесть откуда налетевший ураган поднял большую часть лепестков в воздух, и лепестки образовали громадный розовый экран над деревьями. На этом экране проигрывался наш диалог в реальном времени.
На беседу с девчонкой я тратил треть своего внимания. Остальное уходило на две иллюзии: во-первых, я закреплял сказанное в ее сознании. Нет, я не менял мышление девчонки, но теперь она будет помнить мои слова, и постоянно размышлять над ними. Неважно, какие события будут происходить, не важно, буду ли я прав, но слова она запомнит очень надолго.
А вот вторая иллюзия была интереснее. Будем вытравливать плохое отношение ко мне положительными стимулами.
Я беззастенчиво нашел ее последние оргазмы. Большая часть их случилась вечером, в постели, под интересные сетевые ролики, где женщины в коже ставят мужчин на колени.
А потом — достал из этих воспоминаний эмоции и связал их с одним-единственным триггером и малость усилил. Теперь каждый раз, когда Алиса подумает обо мне — неважно, соберется ли сделать мне что-то плохое, сказать гадость, или просто услышит мое имя, она испытает нарастающее возбуждение, а ее ручка потянется под юбку, к нижнему белью. Сопротивляться этому желанию она сможет, но до определенного порога ощущений, когда думать нормально не сможет, пока не испытает разрядку.
— Еще раз предупреждаю — не лезь в мою жизнь.
Я развернулся и пошел прочь.
Алиса молча смотрела мне вслед, испытывая весьма противоречивые ощущения — злобу, и приятное чувство внизу живота.
На уроках в академии я занялся призраком. Подключил к его клетке дополнительные плетения — теперь призрак будет в фоновом режиме напитывать своей магией охранный барьер вдоль корпуса куба и пламя звезды. Каждая секунда, уделенная проработке защиты, каждая кроха магии позволяет ей становиться чуточку лучше, а здесь у меня далеко не крохи и не секунды. Поток чистой маны тек из тела призрака в защитные системы, улучшая их на порядки. Я будто проткнул бочку с сотнями тонн воды, которая иссякнет не за сутки и не за неделю. Уже спустя час в пламя звезды было влито столько маны, что я уверен — следующий призрак уже не пройдет через пламя так просто. А сила защиты все росла и росла.