Повелитель миражей (СИ)

— Вы правы, не нужно было брать трубку в аудитории. Пожалуй, выйду, — подхватил сумку и под ошарашенным взглядом преподавателя покинул кабинет.
В коридоре я переключился на кенку, которые сейчас уходили какими-то переулками, окружая стареньких мастеров. Сейчас на них никто не нападал, потому я переключился на воспоминания.
На людей напали посреди работы — сработанная команда из пяти человек. Кенку быстро сориентировались, похватали оружие. Интересно, что нападающие не были особо сильны — кенку отбились и увели мастеров. Думаю, эта акция была скорее предупредительной. Либо кто-то для серьезной работы нанял несерьезных людей.
В аудиторию я не вернулся — сразу отправился к ангару.
Отец уже был здесь. Неподалеку стояла полицейская машина, рядом с которой курили два усталых человека в форме.
— Как дела? — Спросил я сходу.
— Они хотели сжечь кузню. Поджог остановила прибывшая полиция. Товар на месте, никто не умер, но это нападение — все равно, что плевок в душу. Они могли убить людей! В общем, я нашел хороший пустырь на окраине, за семьдесят миллионов. Возьму заем в банке, огорожу пустырь тем же куполом, который у нас над поместьем поставят, организую охрану. Там будут работать одни кенку, без людей, чтобы не было лишних жертв. Если согласишься достать еще фрагменты кенку, я забронирую осколки. Не все же тебе за гоблинами ходить.
Гоблинов я уничтожил немало — зачистил уже семь осколков и получил больше тысячи фрагментов. Меня все еще привлекала идея команды слабых с виду зеленых коротышек, которые даже в бою против слаженной команды могут доказать, что слабые здесь совсем не они.
— А ты что-нибудь выяснил?
— Нападавшие были под амулетами, как и юниты. Один кенку пожертвовал собой, но сорвал амулет с одного из нападавших. Юнита убили через секунду, но теперь я знаю лицо одного нападавшего. Кстати, есть пустой бумажный лист?
— Откуда? — Покосился на меня отец. — Ты считаешь, я с собой на поджоги кипу «снегурочки» вожу?
— Я тебя спокойно спросил. На материальной составляющей иллюзии держатся лучше.
Я сосредоточился, детально представляя, что держу распечатанную фотографию. Спустя десяток секунд в ладонях появился лист хорошей глянцевой бумаги с портретом.
— Нет, его я не знаю, — покачал головой отец. Но иллюзию сфотографировал.
— А мысли какие-нибудь есть? — спросил я. — Как считаешь, кто мог атаковать наш ангар?
— Пока не знаю, но обязательно выясню.
— Нужно будет показать фотографию…
— Айдар, я сказал, что выясню! — Перебил меня отец. — Сам. Ты слишком много взваливаешь на себя. Учись, занимайся своими проектами, а я, раз уж взялся за работу с птицами, то продолжу заниматься ими.
На этом и разошлись. Мастера отделались легким испугом, а кенку остались работать в ангаре, стахановскими темпами производя клинки. Я умыл руки. Отец хочет, пусть разбирается. Мне и в самом деле не хочется взваливать на себя лишнюю работу.
Вечером была постельная борьба с заскочившей на часик Кристиной, а вот ночью я решил отправиться к сокровищам.
Поход за кладом я планировал давно, но удачный момент выдался только сейчас. Я накопил полный запас маны и до часу ночи сидел в медитации, разбираясь с библиотекой во внутреннем мире. На полках нашлось слишком много книг, которые нужно заново перечитывать и разбирать прочитанное. Жаль, что информация, хранившаяся в этих книгах, пропала из моих воспоминаний во время перемещения, но всё же лучше уж иметь возможность заново перечитать книги, чем не иметь.
Местами книжные полки были пусты, а на тонком слое пыли виднелись следы от книжных корешков. Я едва не скрежетал зубами, осознавая, что знания исчезли окончательно, и восстановить их уже не смогу. И даже что там было, не представляю.
Перед выходом надел черную ветровку — на улице была уже достаточно прохладно. Конечно, с симбионтом можно и в минус пятьдесят голышом гулять, но привлекать внимания не хочется. Я для того ночью и выбрался на вылазку, чтобы быть как можно незаметнее.
Кивнув юниту на воротах, вышел за территорию и сел в вызванное заранее такси.
 
Водитель довез меня до окраины жилых зон, а вот ехать на окраину отказался наотрез.
— Простите, уважаемый, — с легким горным акцентом сказал брюнет. — Дальше я не двинусь. Не поеду, да. Я хорошо знаю, что может случится там, в тех кварталах. Мне в молодости хватило приключений, да. И химера крышу машины когтями драла, и с людьми всякие неожиданности случались.
— Какие это? — без интереса спросил я, с сожалением предвкушая поход по ночному городу.
— Мне однажды ножом угрожали и хотели забрать машину, представляешь, да? Хорошо, я тогда с собой пистолет возил.
Решив не тратить ману на убеждение мужика, пожелал ему спокойной ночи и вышел. Отойдя еще на квартал, вызвал хобгоблинов из осколков, зачищенных после похода в корабль Древних.
Ночь была хорошая — темная. Тучи заволокли небо, скрывая и луну, и звезды, потому случайных свидетелей можно было не опасаться. К тому же жилые кварталы я уже прошёл, а тут заселена едва ли десятая часть домов. Местные жители живут на чужих участках, бухают по-чёрному и если даже смогут разглядеть монстров в компании человека, примут нашу компанию за выверт алкогольного делирия. Тем не менее, я непрерывно сканировал окрестности на предмет постороннего внимания. Пока не заметил ни одного свидетеля.
Хобголины шли уверенно и тихо. Надетый мной амулет ночного зрения позволял не отставать от них. Шли дворами, прячась за домами и стараясь не появляться на дорогах, которые можно разглядеть со стены. Конечно, бойцы больше наружу глядят, только вот иногда и по эту сторону посматривают. Могут поднять тревогу.
А поднимать тревогу определенно были причины. В заброшках жил кто-то кроме людей. Трижды метрах в ста от нас мелькали быстрые тени, пару раз мы проходили мимо домов, где кто-то скулил и рыдал, причём человеческого разума в этих зданиях я не ощущал.
Наконец мы дошли до нужного дома, с прибитой табличкой «Отвальная 272». Посреди двора стояла огромная черемуха со скрюченным стволом: кривые лысые ветви нависали над двором. Значит, я не ошибся и все правильно помню — адрес совпадает с приметным деревом.
— Здесь, — сообщил я по ментальной связи. Шуметь не хотелось — слишком тихо вокруг. Причем тишина гробовая, как в напитанном энергией смерти жилище архилича.
Нехорошее место, до вставших дыбом волос нехорошее. Интересно, такое ощущение появилось из-за проклятья на кладе, или из-за того, что рядом свила гнездо какая-то особо пакостная тварь?
Юниты тоже чуяли что-то — потихоньку вытащили мечи из ножен, стараясь достать сталь беззвучно.
— Стоп! — поднял я ладонь.
Ощущение нехорошего присутствия нарастало, несмотря на то, что во двор мы еще не зашли. А потом в конце улицы замаячил летящий над дорогой силуэт, и стало понятно, что ощущения связаны далеко не с кладом.
Призрак выглядел, как изъеденный гнилью мертвец. Я достал клинок, который прекрасно подходил для нарезания духов на протоплазму, но призрак остановился в десяти шагах, не пытаясь подлететь поближе.
— Я от Алисы, — прошелестел призрак. — Она желает, чтобы ты страдал.
Договорив, дух с молниеносной скоростью бросился ко мне, разлетаясь на облако, в котором мелькнули искры. Клинок прошел сквозь облако, но сообщения об убийстве не последовало — оружие с духовным уроном оказалось бесполезно.
Облако разбилось о появившуюся плоскость артефактного щита, но это не помешало призраку добиться желаемого. Я почувствовал, как в моем вондере появилось чужое сознание — злое и ненавидящее все живое.
Именно так сильнейшие из призраков захватывают тела.
Быстро перехожу во внутренний мир, не надеясь на пассивную защиту. В своем вондере каждый маг — царь и бог, и лучше уж я поучаствую в битве за свой разум, чем оставлю ее на долю случая.
Появляюсь в ритуальном зале, причем весьма вовремя: спустя пару секунд призрак проходит сквозь стену. Изрядно обожженный, дымящийся, но почти целый — я предпочел потратить ману на восстановление своей личности и воспоминаний, и не успел влить достаточно энергии, усиливая жар звезды, в центре которой и находился куб.