Повелитель миражей (СИ)

Кстати, хорошо, что Соколова не вступит в наш. Стать мужем такой змеюки, впустить ее в самое дорогое место на свете — в наш род, я бы не хотел.
Интересно, как там она?
* * *
В свои пять лет Алиса впервые осознанно использовала телекинез, заставив куклу крутиться на месте, подобно балерине. Маленькая, залитая солнцем фигурка вращалась под взглядом ребенка, не собираясь останавливаться.
Ее мать, которая читала книгу, чуть с ума не сошла от восторга, который нельзя было выразить криком или поздравлениями, чтобы не нарушить первое прикосновение ребенка к родовой силе. Бесшумно положила книгу, выбежала на цыпочках из гостиной и приволокла мужа, чтобы тоже увидел. Балерина все еще крутилась, и крутилась еще две с четвертью минуты, радуя родителей.
Когда балерина наконец рухнула, женщина подхватила на руки уставшего ребенка, бережно прижала к груди.
— Ты молодец, солнышко!
— Да, молодец, — поддакнул Соколов. — Иди к папе на ручки?
— Погоди ты со своими наручками! Давай, звони всем нашим, и гостей зови! Такое событие грех не отпраздновать. Посидим, выпьем — думаю, даже тебе сегодня можно.
Соколов послушно засуетился.
Гости приносили подарки, улыбались Алисе и считали долгом обмолвиться с ней хотя бы парой слов.
— Ни у кого из Соколовых не получалось пробудить талант в столь раннем возрасте, — говорила бабушка, усадив Алису на колени. — До нашего золотца никто в столь малом возрасте силы не касался! Нормой считают девять лет. Уникумы пробуждаются в шесть. В шесть!
Именно этот день в душе маленькой девочки зародилось понимание: она — особенная. А в последующие годы это понимание лишь крепло.
Ей дарили и покупали самые красивые игрушки.
Ей достался самый красивый и веселый мальчик из хорошего рода. Правда, с ним уже не свезло: с годами род становился беднее, сам мальчик превращался в мрачную тень, и что особенно злило — не слушался ее так, как папа слушается маму. А когда пламя артефакта обожгло лицо, еще и красивым быть перестал.
С момента, как Алиса сообщила всем заинтересованным, что Айдар впал в немилость, прошло две недели. С момента, как она намекнула, что заплатит тому, кто изобьет слабосилка, прошло десять дней. Однако Айдар все не спешил под ее крепкое женское крыло.
Если в первые пару дней Соколова предвкушала, что он постучится в ворота их особняка, униженный и прячущий взгляд, как нашкодившая собака, то теперь девушка бесилась. Игрушка оказалась не только непослушной, но и строптивой.
Впервые за долгое время особняк Соколовых посетили её подруги, оставшись с ночёвкой. Одетые в захваченные ночнушки девушки сидели в комнате Алисы, разглядывая детские игрушки и яркие плакаты на стенах.
Саша и Ксюша учились в одной группе С Алмазовым, потому Алиса все-таки не утерпела.
— Как там поживает мой опаленный бывший жених? — С болезненным любопытством поинтересовалась Соколова. — Я слушала его речь, когда он на всю Академию объявил себя умственно неполноценным, но хочу услышать, как он ведёт себя в целом.
Вместо веселой и полной чужого унижения истории подруги неожиданно замялись.
— Вполне себе неплохо живет, — посерьезнела Саша. — Недавно зачистил осколок. Не знаю, насколько это правда, но все уверены, что так и было.
— С преподавателями общий язык наладил.
— Арсена Арамазова на дуэли победил. Ходят слухи, что Айдар освоил иллюзии.
— Может, тебе помириться с ним?
Алиса сжала кулаки до такой силы, что когти впивались в кожу.
— Я не собираюсь общаться с Алмазовым. Этот уродец последний, кого я хочу видеть, понятно?
Одногруппница переглянулись:
— Конечно!
— Ты права. Он вообще какой-то странный: на парах чертит рисунки в тетрадях…
— Да и вообще — этот его ожог ужасен.
— И в поединке с Арсеном он наверняка мухлевал.
Стоило ей выразить своё мнение, и подруги согласились с ней столь же охотно, как и раньше. Только в этот раз подобное вызывало не удовлетворение, а тихое бешенство. И причиной ему стал Алмазов, у которого, оказывается, всё хорошо.
 
— Сейчас вернусь, — встала с кровати Алиса и вышла за дверь.
Родовой дар грозил вырваться из-под контроля — ещё немного, и в воздух начнут подниматься вещи. Нужно успокоиться.
Но вместо того, чтобы дойти до специальной комнаты и заняться медитацией, Алиса дошла до лестницы и спустилась в подвал, остановившись перед массивной дверью. Медитация успокоит Алису, но гораздо лучше для душевного баланса подойдёт Алмазов, стоящий под воротами. И на этот случай здесь были средства. Конечно, не артефакты А-ранга, но Алмазову хватит.
Ключа от двери у нее не было, как и специального амулета-идентификатора, но отец не раз водил её сюда, и защита запомнила слепок ауры девушки. А ключ заменил телекинез — девушка толкнула десятки скрытых за стеной половинок штифтов.
В сокровищнице рода защита стояла куда лучше, а эту комнатку в сотню квадратных метров правильнее было назвать домашним арсеналом. Тут хранились свитки с разовыми техниками, способными уничтожить иной отряд или наоборот — быстро создать купол магической защиты. Здесь же лежало разнообразное оружие, стояли доспехи и висели защитные кулоны и кольца. Обвешавшись артефактами из этого арсенала, даже обыкновенный человек мог зачистить осколок Е-ранга, пусть и потратил бы на это столько артефактов, что дешевле было бы нанять на месяц отряд опытных наемников.
Кроме обычных артефактов здесь хранились расписанные рунами глиняные кувшинчики с призраками. Всего три, зато мощь каждого из трех заточенных духов была велика. Жаль, что артефакты ей не принадлежат. Стоит только использовать их, и папа наверняка будет кричать и топать ногами, но это не страшно. А вот мама накажет…
Силы, даруемые Алтарем древних, были многогранны: французские маги умели опутывать всевозможных духов цепями контракта, принуждая служить. Один дух, один артефакт, одно-единственное желание, после которого тварь перестанет подчиняться и сможет атаковать даже своего бывшего хозяина. Но избалованная уязвленная девушка была готова пожертвовать существом, потому сжала глиняный шарик в ладони, а потом — надавила на него телекинезом.
Глина треснула и полый шарик развалился на осколки. С ладони слетело дымное облако, внутри которой летали багровые искры. Чтобы окончательно оформить собственный образ, духу понадобилось пару секунд, но лучше бы он этого не делал: Алисе было до тошноты неприятно смотреть на образ человека, чья кожа гнила и местами ободралась, обнажая раздутое мясо.
— Айдар Алмазов, — отвела глаза девушка. — Я хочу, чтобы ты нашел его. Расскажи Айдару, что стоит ему прийти к Алисе, и его мучения прекратятся, а после, и до момента, как он придет ко мне, преврати его жизнь в ад. Стань его личным кошмаром. Когда выполнишь сказанное, можешь считать себя свободным.
— Глупая писклявка, — прошелестело существо. — Сосуд уничтожен, мне уже не нужно выполнять твое желание. Я стою на грани свободы, у сброшенных оков. Еще немного, и я вырвусь самостоятельно! Уже сейчас я могу атаковать тебя, и не получу отката!
Духи лживы, это Соколова помнила.
— Можешь попробовать! — вздернула носик девушка. Гнева, который плескался внутри, хватит, чтобы размазать по стенам арсенала это облако дыма, несмотря на всю его нематериальность.
— Мне не нужно пробовать, — дух исчез, а на плечи девушки опустились костлявые ладони. Омерзительный шепот прозвучал у самого уха. — Зачем пробовать, если я могу просто умертвить тебя?
Ярость на призрака, стыд и неприятие собственной ошибки, нежелание признавать, что она сглупила, омерзение перед образом духа — все смешалось в гремучий коктейль. Алиса дернулась было, почти ударила… но остановилась.
Услышанные уроки, прочитанные книги за секунду пронеслись в ее голове, подводя к догадке.
— Если ты и можешь вырваться, это дорого тебе встанет. Ты хочешь, чтобы я атаковала, вынуждаешь и подталкиваешь меня к нападению. Этого не будет.