Повелитель миражей (СИ)

Я усмехнулся.
— Давайте лучше поднимем другой вопрос. Слава бросил меня в аудитории, рядом с осколком, из которого прорвались тролли. — Какое наказание предусмотрено для предателя в таком случае? Тут уже пора идти до приемной Императора и поднимать вопрос об опасности Славы для общества?
— Не бросал я тебя, — нахмурился Слава. — Я сказал, что иду в коридор, чтобы остановить монстров, если появятся, или позвать лекаря, если увижу членов КМА. Может, тебе привиделось? Ты был в шоке — умолял меня не бросать тебя. А сейчас выжил, значит — все хорошо.
Президент отвел глаза и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Думаю, что не стоит разбрасываться обвинениями. Возможно, произошло недопонимание.
— Верно, Алмазов. Наша группа весьма дружна, — тут даже президент покосился на Липова. — Чтобы кто-то решил предать своего товарища, небо должно упасть на землю, не иначе. Но я не держу зла — понимаю, у тебя был шок.
Президента отвлекли лязг и крики, донесшиеся со стороны коридора. Похоже, спецы КМА нашли очередного монстра.
— Никаких дуэлей, Алмазов! — убегая, погрозил пальцем толстячок. — Никаких, понял?
Дождавшись, пока мужчина отбежит, Слава спросил:
— Так что, получается, ты теперь мне ничего сделать не сможешь?
— Я могу вызвать тебя на дуэль вне Академии, или сделать иначе.
— Я тоже многое могу. Например, начать настойчиво ухаживать за твоей сестрой, — и прошелся взглядом по ее фигуре. — Вероника Савельевна, сегодня вы особенно красивы.
Очень жаль, что у меня сейчас нет маны — я бы расщедрился на какую-нибудь прочную и пакостную установку.
— Айдар, пожалуйста, давай уйдем, — тихо заговорила сестра.
Слава издевательски поклонился и отправился обратно к аудиториям. Мы же сели в ожидающий нас порше и поехали домой.
Ника сперва позвонила маме, а потом всю дорогу молчала, глядя в окно. Я же клацал по экрану мобильника, отыскивая информацию по открытым порталам на сайте КМА. Меня интересовали осколки с разумными расами.
Осколок — это часть разрушенного мира, где живут существа, которые когда-то населяли тот мир. Кто живет пару месяцев, кто — годами, десятилетиями. В осколках S-ранга столетиями могут жить. Интересно, что существа, населяющие такие места, стремятся убить людей, которые заходят в осколок. Их что-то подталкивает к агрессии, перепрограммирует сознание.
Правда, был случай, когда команду, посетившую осколок S-ранга, взяли в плен и держали в этом плену годами, и все это время арка оставалась закрытой. Но потом монстры все же вышли. Насколько помню, этот самый осколок находится в двадцати километрах от Новосибирска. Если восстановлю свою магию пространства, попробую разблокировать вход и зачистить его. Мне интересен артефакт, который защищал разум жителей того места. Да и людей спасу.
Но сейчас меня интересуют места с разумными расами, обладающими собственными ремеслами. У меня не получится договориться с ними, но получится создать из них юнитов-крафтеров.
Мне нужен осколок не меньше С-ранга — именно на этом ранге юнит будет обладать памятью, опытом прошлой жизни и личностью.
И таких я нахожу всего два. В одном водятся сатиры. Веселые существа: любят петь, танцевать и радоваться жизни. Для меня абсолютно бесполезны, я не собираюсь набирать группу артистов.
Во втором водятся кенку — раса очень умных птицеподобных гуманоидов. Из книг о разумных видах, которые составляли ученые-ксенологи, я помню, что вороны лишены творческого потенциала, причем абсолютно: их бог как-то разгневался сразу на всю расу, лишил крыльев, дара к творчеству. С тех пор кенку мечтают вернуть утраченное.
Плюсы такой расы если обучить их нашему языку, какому-нибудь ремеслу, они смогут создавать идеальные копии любой вещи. С одной стороны, это будут всего лишь копии. С другой стороны, копии будут идеальными, и с помощью этих существ можно создавать как зелья, так и какие-нибудь артефактные мечи. Нужны ли мне мастера на все руки, пусть они будут способны лишь копировать увиденное? Однозначно, да.
Осколок с кенку стоит зачистить. Увы, моих сил на это не хватит, так что придется обращаться к отцу и просить его задействовать свои связи. Грех упускать возможность обзавестись приличными крафтерами — вдруг с завтрашнего дня и до конца месяца не будет открываться никаких других осколков с разумными существами, кроме каких-нибудь гоблинов?
 
А вообще я возмущен позицией русской культуры. Почему-то есть осколки с гоблинами, троллями, но нет осколков с водяными, лешими и домовыми. У меня были мысли на этот счет, но не было времени эти мысли реализовать. Что ж, может в будущем я смогу показать всему миру мощь наших сказок.
Я переоделся, поймал в коридоре подвернувшегося слугу и спросил:
— Где отец?
— Господин сейчас занимается в лаборатории, — слегка поклонился мужчина.
Насколько помню, когда мне было семнадцать, отец никого в лабораторию во время работы не запускал. Но вопрос нужно решить побыстрее, так что сегодняшний день станет исключением.
Я постучал, и из-за двери сразу же рявкнули:
— Да!
— Это я.
Ожидал знакомого «поговорим за ужином, не отвлекай меня», но отец ожидания обманул:
— Заходи.
Глава рода Алмазовых сидел за столом, в закатанной по локоть потрепанной рабочей форме. На ткани видны мелкие прожженные дыры и пятна от алхимических кислот. На столе перед отцом в ванночке с кислотным раствором лежит ржавый кинжал. Похоже, отец взялся не только укрепить предмет, но и очистить от ржавчины. Возможно, даже доработаеть его с помощью миниатюрной кузни.
Я рассказал о том, что произошло в академии, вновь удивил отца.
— Не ожидал, что ты осколок очистишь, — взглянул он на меня с уважением. — Я горжусь тобой.
— Спасибо.
— Что планируешь делать с Липовым?
— Пока не знаю.
Липов подло бросил меня, и оставить это без ответа я не могу. Тем более, Слава косится на Нику и в его подсознании лежит альбом с ее фотографиями, а я не хочу, чтобы человек из клана наших недругов имел хоть какое-то отношение к сестре.
— Нужна помощь? — спросил отец, вытирая ладони серой тряпкой.
— Попробую справиться сам. Я тут по другому поводу. Хочу поговорить о проблемах семьи. Ты говорил, что мало заказов на укрепление, старые клиенты отказываются от услуг, и заказов очень мало.
— Количество заказов — это уже последствия. На род давят.
Клан Морозовых, который руками купленных родов постепенно загребает себе артефакторику, ритуалистику, алхимию и прочие отрасли по всему государству. Но сказать я этого сейчас не могу — во-первых, ни одна ниточка к ним не ведёт, а во-вторых, если отец все-таки поверит и сможет нарыть доказательства, нас просто вырежут. Морозовы — огромный мамонт, обросший силой, властью и деньгами.
— Мне вот интересно — почему в таком случае нам не помогают Юсуповы? Наш род ведь состоит в их клане.
В будущем я набрал силу и привел род к расцвету, сделав из него сильную боевую единицу, а потом — отказался от места главы рода в пользу брата. С сильным родом все спешили дружить, и Юсуповы всеми телодвижениями показывали, как они рады, что такой человек, как я, находится в их клане.
— Да потому, что не нужны мы никому, слишком уж проблемные, — нехотя выдал отец. — Наша полоса неудач началась со сгоревших заводов, и не думает заканчиваться. Юсупов-старший мне давно сказал, что нас по большей части терпят. Я и так часто обращался к ним за поддержкой, и мне даже помогали поначалу: ты бы знал, сколько Юсуповыми отведено в сторону падающих камней, которые иначе расплющили бы наш род в лепешку.
Я помнил, как лебезил передо мной Юсупов-старший, заверяя в вечной дружбе между нашими семьями. Оказывается, в реальности дело обстоит слегка иначе.
— И почему нас из клана тогда не выгонят, если мы такие проблемные?
— Может, Ярослав все еще помнит о дружбе между нами. Не знаю, я об этом не спрашивал. Боюсь, что этот вопрос заставит их задуматься — а действительно, зачем им мы?