Тропа ауберианского траппера (СИ)
Когда Андрей, по-мальчишески затаив дыхание, открыл дверь и вошёл в отдел робототехники, он обомлел. Помещение было относительно небольшим, в несколько раз меньше его ремонтного цеха, но очень просторным. В центре зала расположились две освещенные ремонтные платформы, над которыми, как над операционными столами, склонились люди в серых комбезах и механические манипуляторы с электроинструментом. Больше никаких крупных предметов вроде мебели или запчастей видно не было, всё это спряталось в стеновые ниши. Окон не наблюдалось, зато полупрозрачная крыша пропускала естественный солнечный свет, причём ровно столько, сколько нужно для комфорта сотрудников.
Андрея встретил парень под тридцать в чистом комбинезоне с аккуратной заплаткой на левом рукаве. «Сиршин В., главный робототехник», — прочитал Вихров на его нагрудной нашивке.
— Заходи-заходи, — Сиршин протянул ему руку. — Владимир. Приветствую. Андрей Вихров, так? Пойдём, поговорим.
Он привёл Андрея в переговорку со стеклянными стенами, овальным столом и несколькими офисными креслицами.
— Так это ты сбежал с Корабля на челноке?
Андрей молча покивал. Ему этот вопрос не понравился, в нём отдавало насмешкой над детской шалостью.
— Да, отчаянные вы ребята. Я про таких вижу то и дело в подборках новостей. Но вот общаться с беглецами лично не приходилось. Как вообще, страшно было? — спросилСиршинс любопытством. — Вам ведь ещё «повезло» попасть под огонь в воздухе.
Заметив неподдельный интерес и даже нотки восхищения в словахсобеседника, Вихров оттаял.
— Ну, так-то не очень страшно, просто некогда было пугаться, так быстро всё произошло.
— Нда, смельчак! Аскажи тогда, если не секрет, почему решился слинять на Планету? Это ведь так опасно и противозаконно. Должна быть, полагаю, веская причина?
Андрей смутился. Что ответить? Что решил выпендриться перед сверстниками? Или произвести впечатление на девочку? На Корабле как-то казалось очевидным, что надо валить на Планету. Иначе невмоготу. А как это объяснить?
— Ну… Как-то… У нас на Орбите все хотят сюда… — тут в голову пришёл спасительный вопрос: — А вы сюда как попали и-и… почему?
— Слушай, давай всё-таки будем обоюдно на ты? А то как-то мне неуютно, будто постарел мигом. Вот, а насчёт почему я здесь… Если в двух словах, то… Здесь моя ниша. Два года в «Духовке» и уже не представляю, как бы я жил и работал в другом месте — на Орбите, там, или даже на каком-то заводе. Ты только вообрази: огромная Планета, в десятки раз больше Корабля, и вся заполнена какой-то жизнью, загадками и секретами. А эбрайлы? Это же потрясающе. Я как-то видел их робот, ну, такая тележка роботизированная. Торговец-эбрайл пришёл к нам, а этот послушно так плетётся за ним, знаешь, как вьючный ослик. Ни пульта у хозяина, ничего. Я тогда обзавёлся мечтой — исследовать местную технику. Хотя бы ближайших к базе сообществ. Потому что тут жизни не хватит на всё, у каждого клана свои технологии. И я читал, они развиваются независимо друг от друга. Эбрайлы ведь знаниями, считай, не обмениваются. Изобретают всё чуть ли не заново. Есть у них для этого и время, и силы, и, очевидно, интеллект. Уникальная раса. И я счастлив, что мне довелось работать в их среде. Пусть мы к ним не суёмся, не пускают нас. Но мы тут все уверены, что это дело времени. В общем, — Сиршин развёл руками, — как-то так.
Затем он стал подробно расспрашивать Андрея о его профессиональном опыте. Слушал внимательно, угукал, задавал наводящие вопросы. Порадовался, что с местными машинами Андрей уже дело имел в процессе их чистки («А, значит, наши игрушки успел пощупать? Это хорошо, им будет легче к тебе привыкнуть»). Потом Сиршин коротко, но увлечённо описал, чем занимается отдел и какую роль играет в развитии «Духовки». Только теперь стало чуть яснее, что копали роботы. Оказывается, земляных работ прибавилось в связи с усилением безопасности. Роботы извлекали грунт, который использовался для производства стройматериалов. Потребность в них резко выросла, так как начальство решило возводить вторую стену внутри внешнего периметра. На месте пустот из-под добытого грунта спешно обустраивались убежища. Словом, работа кипела нешуточная, рук не хватало, а дополнительных кадров с Корабля ждать не приходилось.
— Конечно, — презрительно усмехнулся Сиршин, — им с Орбиты виднее, в чём мы нуждаемся и какова степень угрозы. Но мы не унываем. Работаем много, но дружно и вовлечённо. «Духовка» — как бы наша собственная маленькая колония, и нам просто по кайфу делать её лучше, участвовать в её укреплении.
Потом Сиршин отвёл Андрея к дальней стене, где располагались верстаки и станки.
— Вот, Данила Михалыч, — сказал он небритому мужику лет сорока пяти, склонившемуся над какой-то микросхемой с пинцетом и отвёрткой, — помощника вам Эу ниспослал. Сжалился наконец.
Мастер смерил Вихрова тяжёлым взглядом.
— Паять умеешь? — спросил он вместо приветствия.
— Умею, — не без гордости ответил Андрей. — И не только паять.
Освободился Андрей поздно вечером усталый, но довольный. Хотя работа была, по большей части напряжённая и сидячая, а новый начальник Данила Михалыч только без лишних слов объяснил задачу и снова замолчал, скучать не пришлось. В зале царила оживленная рабочая суета, и из отдельных возгласов и разговоров Андрей понял, что цель у отдела очень срочная. Инженеры, схемотехники, механики беззлобно покрикивали друг на друга, перекидывались рабочими репликами, помогали друг другу, чертыхались. В этом возбуждении ощущалось и напряжение, и воодушевление.
За время десятиминутного обеденного перерыва Данила Михалыч уронилвсего пару поясняющих фраз: «Завтра к вечеру отдел должен поставить двух «копателей» класса С. Комплектующих с Корабля не будет, приходится «изобретать»». Сам он хоть и выглядел угрюмым, уставшим, но недовольства или нетерпения не проявлял.
Минул час после окончания рабочего дня, а сотрудники и не думали расходиться. Спустя ещё час помещение заполнил голос Сиршина из репродукторов:
— А ну все вон из цеха! Отдыхать за вас кто будет? Давайте, коллеги, давайте, выключаем оборудование и покидаем помещение. Не хватало мне обмороков на рабочем месте. Да, и в столовке вас ждёт особый десерт. Всем спасибо и марш по койкам!
Утомлённые технари нехотя покидали посты, кто ухмыляясь, а кто и с сожалением: «Последний тест остался!..»
Вихрову с Деминым выделили комнатку с двухэтажной кроватью в местной гостинице.
— Андрюха, где тебя носит? — подскочил Юрка, едва его друг переступил порог. — Я тут уже измаялся.
— Да, заработался там…
— Короче, слушай сюда, — заторопился Юрка. — Локационщикиза последний месяц фиксируют всплескиэлектро-магнитнойактивности в окрестностях «Духовки». Но там нигде нет никаких генераторов или других технических источников! Короче, решили, что это биологические сигналы, то есть, эбрайлы, черти, что-то друг другу передают какими-то своими органами, сечёшь? А ещё, прикинь, говорят, что биологи рассказывают: к «Духовке» стекаются Низшие и, как будто, идут вокруг неё, типа, кольцом таким или хороводом. Уже неделю, как по расписанию. Я говорю, а раньше они так делали? Нет, говорят! Впервые такое, сечёшь? Ну, и там биологи, мол, ещё что-то заявляют, я уж там не запомнил. Короче, всё к одному — эбрайлы что-то затеяли. Только сигнала ждут, типа, к атаке.
Как ни волновали Андрея сегодняшние впечатления, они меркли рядом с рассказом Юрки.
— Значит… Думаешь, Маркус прав?
— А чего тут думать? Очевидно, прав! Непонятно мне только одно: почему не вызовут подкрепление, там, или танки сюда не доставят. Кстати, ещё я выяснил, что следующий челнок прибудет через три дня. Но вот пока не решил, стоит ли нам на нём возвращатьсяна «Консерву» или же зашухариться и дождаться заварушки.
— А ты уверен, что этот челнок благополучно сядет?
— Тоже верно. Я, кстати, спрашивал у радиоразведчиков, откуда это по нам шмальнули. Нет, не знают. Не фиксировалось каких-либо активных захватов цели ни с земли, ни с челнока, ни с Корабля. И чем поразили нас — тоже фиг знает. Крутяк, правда?