Тропа ауберианского траппера (СИ)
— Ладно, а всё-таки если бы Владыка был реален, как по-твоему, он управлял бы Иднишем?
— Вон к чему ты, — Валька ненадолго задумалась. — Не знаю, что-нибудь придумала бы. Что без толку фантазировать?
Факел подобрал камешек, швырнул его. Неужели она не понимает? Неловкость за своё несогласие сменилась в нём раздражением.
— Действительно, — выдохнул он. — Фантазировать незачем. Уже напридумано и без нас сказок. Они создали себе божество, наделили его сверхспособностями. А знаешь почему? Да потому что они тоже понятия не имеют, как еще сохраняют остатки цивилизованности. А необъяснимое заполняют верой. Как и люди. Эбрайлам невдомёк как собой управлять, понимаешь? Как же человек может это понять?! — последние слова Факел почти выкрикнул.
— Ого, — Валькирия смотрела на него с изумлённой полуулыбкой. — Лихо ты вывел. И, может быть, в чем-то ты и прав. А может, эбрайлам нужен кто-то извне. Сами они потерялись и не могут выбраться из своей трясины. Может быть, они отчаянно нуждаются в помощи. Как тебе такая версия?
— Валька! — Факел в неудержимом порыве развернулся к ней. — Эбрайлы — другие. Не ломай с ними копья. Это слив жизни в песок!
Этот разговор он не планировал, не обдумывал заранее, фразы рождались и вырывались сами. И хотя он понимал, что в ответ получит лишь насмешку, не сдерживался.
— Валька. Пойдем со мной.
— Пойти с тобой? А куда? Ты представляешь куда идёшь? И какое место я буду занимать в этом «походе»?
— Мы можем построить колонию для людей. Это лучше, чем связываться с эбрайлами!
— Хах! Для людей, ты серьёзно? Таких деятелей-колонистов уже хватает. От Колонизаторов и твоих мафиозных дельцов до трапперов-неудачников. Бодаться с ними я не желаю принципиально. А с Эусгардом у меня нет конкурентов. Я знаю, чего хочу и куда иду. А вот ты, похоже, до сих пор не понял.
Факел невольно вспомнил, как они расставались. Она не объяснялась. Всё что он смог вытянуть — фраза: «Надеюсь, когда-нибудь ты сам сообразишь. Ты ведь умный». Он долго ломал голову над этим вопросом. Но версию о том, что ему, с её точки зрения, не хватает целеустремленности, никогда всерьёз не рассматривал. Разве он не добивался всего, за что брался? Но теперь новая истина открывалась перед ним. Да, он уверенно шел к своим целям. Но как он эти цели выбирал? Что это были за цели?
— А Дженга твой куда идёт? — хмуро спросил Факел.
— Дженга идёт за мной. И меня это устраивает.
— Значит, тебе нужно, чтобы либо за тобой, либо перед тобой. А я, стало быть, ни то ни сё?
— Зачем ты спрашиваешь? Ты ведь сам всё понимаешь. Только боишься себе признаться.
Факел почти физически ощутил, как раздражение прокатывается по телу, будоражит, нагревая кровь, как гнев расцветает в голове подобно цветкам салюта. Какого чёрта? Может быть, это она подметила верно, но кто она такая, чтобы судить его? Какие такие заслуги дают ей право на это?
— Что ж, ясно, — резко сказал траппер. — Тогда слушай, что я скажу о твоей затее.
Кажется, Валька хотела что-то сказать, вероятно, колкое, но почему-то промолчала.
— Эбрайлам не нужна твоя богадельня для сирых и убогих. Они идут за тобой, а не строят свой дом. И как только ты дашь слабину, они тут же от тебя отвернутся. А вернее, еще загодя, лишь учуют, что ты начала слабеть. Стоит тебе потерять интерес к своей песочнице, от нее не останется и следа! Ты нечего не можешь им дать, ничего!
Факел вскочил, подхватил камень, с силой швырнул его вниз по склону.
— Дома, полиция, суды, — он невесело усмехнулся, — всё это нахрен им не сдалось. Они живут без этого веками, тысячелетиями! Неет, нет! Им нужно нечто большее, чем крыша над головой и безопасность. Им нужна мечта…
Факел умолк и с минуту смотрел в темноту. Кажется, эта тирада поставила точку в чём-то назревающем в нём с самого Тохесу.
— Что ж, — Валькирия поднялась, отряхнула штаны. — Спасибо за столь эмоциональную отповедь. Из тебя получился бы неплохой вождь, эбрайлы эмоции любят. Вот только с содержанием беда. И в этом весь ты — одни сомнения и ничего дельного.
— Знаешь что? — Факел снова вспыхнул. — Иди ты к чёрту, Валька, со своими нотациями!
И он торопливо, спотыкаясь о кочки, двинулся в сторону лагеря.
— Браво! — бросила ему вслед Валькирия. — Послать подальше приютившего твой кулак — весьма дальновидный поступок.
— Не беспокойся, — огрызнулся Факел, — надолго я тебя не стесню.
Факел сперва хотел убраться из лагеря сразу, как вернется. Однако это слишком походило бы на бегство, и он решил дождаться утра. Чуть рассвело, траппер растолкал своих бойцов и велел сворачиваться. Показывая Чепухе и Хирхоку как собирать палатку, он заметил Дженгу. Тот подошел к ним и прислонился к боку вездехода.
— Уходишь? — спросил он вместо приветствия.
— Да, пора двигать, — ответил Факел как можно более непринужденно. — Спасибо за хлеб, за соль, как говорится.
— Что у вас произошло с Валькирией?
«Интересно, — мелькнуло у Факел в голове, — он её и в постели так называет? Или только на людях?»
— А что произошло? Вроде ничего.
— Она вернулась… расстроенная, — Дженга оттолкнулся от вездехода, сделав пару шагов к Факелу. — Не юли, парень. Что между вами?
Одними глазами Факел оглядел пространство за спиной Дженги. Там, будто невзначай, расположились несколько вайкингов. Конечно кишикуа против них и пары минут не продержатся.
— Понятно, — сказал траппер. — Дженга, тебе не стоит беспокоиться насчет нашего с ней прошлого и, уж тем более, настоящего. Она ушла от меня раз и навсегда. Я сейчас отчалю и, скорее всего, больше мы не увидимся.
— Хорошо бы.
Факел улыбнулся. Этот брутальный здоровяк, похоже, был влюблен в нее как мальчишка.
— Напоследок хочу тебе кое-что сказать о ней, — Факел подошел к нему поближе. — Ты хороший мужик. Серьёзно, это редкость для траппера. Большинство трапперов — мудаки и паскуды. Валька это хорошо понимает. И она за тебя держится. Ты ей нужен, как очень хороший инструмент для осуществления её планов. Но не дай бог найдется инструмент получше.
Дженга долго напряженно смотрел в глаза Факелу. Затем глянул, прищурившись, куда-то в сторону.
— Тебе помочь с отправкой? — спросил он холодно.
Валькирия следила, как пылит по едва заметному серпантину вездеход Факела и пыталась разобраться в чувствах.
«Надо же, как обиделся — уехал не попрощавшись. А всё-таки он изменился. И сомнения его… Они правильны! Я создала план и работаю по нему, но что же в итоге? Что на конце плана? Изведу бандитов, построю города, стану исатарой клана Вайкинг. И это ничего не изменит на Планете. А он? Способен он что-то изменить? Может ли он разрешить свои сомнения? — и откуда-то из глубины души всплыл ничем не обоснованный, но твёрдый ответ: — Да».
Глава 12. Клан Макматуба
— …и ловить здесь нехера, — закончил свою тираду Джо, как бы ставя жирную точку громким стуком пустой кружки о столешницу.
Эдвард очнулся, вернувшись на шумную пыльную улицу между глинобитными домишками, где они сидели под облезлым зонтиком и глушили местное подобие пива. Мимо проходили и проползали разного вида эбрайлы — кто по делам, кто просто неприкаянно слонялся, и представлялось невозможным отличить первых от вторых.
«Вот надоел, быдлан, — мелькнуло в голове. — Как бы мне от него отделаться?..»
Джо, покачиваясь, мутным взглядом уставился на лицо Эдварда.
— Что? Залип? Выменял игрушку у торговцев за пару батарей? Развлекался, небось, в мечтах с какой-нибудь корабельной шалавой, ик!
Крински не выдержал. Неожиданно резким движением он схватил бродягу за воротник и придвинул к себе через стол. Кружка глухо стукнулась о глинистую землю.
Вблизи можно было разглядеть каждую морщинку, каждый шрамик на обветренном красном лице Джо. Эдварду вдруг стало жаль его. Одни бродяги становятся успешными трапперами, а другие — не находят себя, опускаются и в конечном итоге гибнут в какой-нибудь дыре. Этому забулдыге терять уже нечего, он свободен и одинок и может болтать что угодно и кому угодно, совсем как настоящий эбрайл.