Тропа ауберианского траппера (СИ)
— Почему это ты называешь нас малышами? — не выдержал Юрка.
Сутэру медленно повернул к нему голову, на его лице красовалась расслабленная улыбка.
— Хуманы, — ответил он ласково. — Не бойтес. Вы совсем молоды, не можете Изменятьса, не понимаете ни следов, ни звуков, ни запахов, не чуете полей и излучений. Но вы сильны духом. Да-да, вы сильные духом малыши.
Удивительно, но Юрка не нашелся, что ответить. Андрей поспешил продолжить расспросы:
— Сутэру, какое зло угрожает хуманам? За кем ты следишь?
Эбрайл повернул взгляд к горизонту. Одно его ухо выросло до размеров ослиного и просканировало пустыню.
— Старый, — наконец произнес он. — Я пытаюс разгадать его план, однако он покрыт для меня клочьями тумана… — Сутэру поднялся. — За вами скоро приедут. С ближайшей базы хуманов уже выдвинулис вездеходы.
— Отлично! — оживился Юрка.
— Мне пора, — Сутэру грустно улыбнулся.
— Постой! — заторопился Андрей. — Кто такой Старый? Чем он опасен? Почему ты нам помог?!
— Ты такой любопытный, Андрей Вихров, я восхищаюс, — говоря это, эбрайл повернулся к ребятам спиной, на которой обнаружился чёрный угловатый ранец. — Я еще буду разговаривать, но позже, — он легко подпрыгнул и воспарил метра на два. — А вы держитес!
— Ты что, знаешь меня? Откуда?!
Но эбрайл уже быстро удалялся прочь. Андрей в смятении смотрел ему вслед.
— Нда, интересный субъект, — заметил Юрка. — Стращает каким-то стариком и при этом «не бойтес». Вот тебе и тёплый ауберианский прием, на который, видать, и намекал траппер.
— Откуда он знал мое имя?
Юрка пожал плечами:
— Может, подслушал переговоры местных силовиков с Кораблём. Мы же теперь — преступники. Давай пожрём?
Глава 6. Абсолютная свобода
Утро показалось Факелу особенно мерзким. Очевидно, из-за того, что на сегодня он наметил отлет на Планету, а сказать Наде духу так и не хватило.
Чтобы не начинать день с негатива, Факел взялся вспоминать, что успел сделать за неделю. В целом свой план выполнил: предупредил Винченсо о долгой отлучке, получил от него миссию — прикрытие, пропуск на Планету, — закупил всё необходимое, раздобыл модуль связи со спутником у одного связиста. Кстати, интересно, удалось ли этому парню покинуть Корабль и приземлиться живьём?
Тихонько он выскользнул из-под одеяла и юркнул в душевую. Надя, как обычно, спала дольше.
Когда Факел появился на крохотной кухоньке, столовый робот бодрым тоном произнес:
— Доброе утро, гость! Пожалуйста, закажите… — Факел кинулся выключать звук.
— Ммм, — протянула Надя. — Сколько времени? Куда ты?
Факел прикрыл глаза и вздохнул. Подступало гаденькое чувство неуверенности, будто предстояли разборки с агрессивными клановиками. Нет, пожалуй, не то сравнение. В клановиков, в крайнем случае, можно стрелять.
Факел вернулся и прилег рядом с Надей, приобнял, чмокнул в щёчку.
— Как спало мое сокровище?
— Мм, уйди, я не умытая. Так чего ты подскочил?
— Ну, я выспался.
Надя сладко потянулась.
— А куда мы сегодня пойдем?
Ну вот. Началось.
— Счастье, мы же вчера ходили, — вырвалось у Факела. — И позавчера… — он осекся: Надя сразу поскучнела.
— Ты что, уезжаешь? — Факел в последнее время подумывал, что человеческие женщины не так уж сильно отличаются от эбрайлов. Изменчивость, неочевидная логика, развитое чутьё…
— Надь, я ненадолго по делам хотел съездить, ладно?
Тучи сгустились мгновенно.
— Что?! Опять собрался в свою глушь? Ну и катись. И не возвращайся! Найди там себе какую-нибудь страшилищу, её и трахай.
Факел ничего не сказал — бесполезно, надо выждать.
— Хорошо устроился! Прилетел, поел, поспал, перепихнулся и снова исчез? А я что должна делать? Почему я должна все время ждать плохих новостей? Почему у всех нормальные семьи, дети, а я даже не знаю, что ответить на вопрос «когда замуж?»
— Надь, напрасно ты так обо мне. Я же люблю тебя, глупая.
— Убирайся!
Факел наконец вспыхнул. В конце концов, не зря же он носил это прозвище.
— Знаешь, что? Если не можешь справиться со своими истериками, сама с ними и живи! А я пас! — Факел подхватил свой походный рюкзак, который втихаря вчера собрал, быстро обулся и выскочил из каюты.
* * *
Траппер бил по кнопкам на пульте управления челоноком, будто они были в чем-то виноваты. Настроение было паршивое. Это плохо, это отвлекало, а ведь когда спускаешься к эбрайлам, всегда надо быть начеку.
Факел вывел на лобовой экран кабины ежедневник. Просмотр планов всегда помогал ему сосредоточиться.
Итак, если уж и становиться вождем, строить поселения с заводами, то необходимо сколотить самый прочный кулак в Иднише. Отсюда вопрос — как привязать к себе наёмников? Чем вообще можно заинтересовать бессмертное существо, способное к тому же подстраиваться под любые условия жизни?
— Бетти, курс на Тохесу, — скомандовал он бортовому компьютеру.
— Устанавливаю курс на Тохесу, — отозвался спокойный женский голос, — крупнейшее поселение клана эбрайлов Кишикуа.
Факел выбрался из кресла и направился в трюм. Здесь в стенку были встроены пара десятков выдвижных ящиков с табличками на фасадах. В ящиках хранились предметы быта разных кланов. На Корабле такое уже не толкнешь, это собирали прежние хозяева челнока, а Факел решил не выбрасывать вещички. Позже он и сам приложил руку к пополнению коллекции.
Взглядом траппер нашел табличку «Кишикуа. Ревнители свободы», выдвинул ящик. Здесь вперемешку лежали небольшой топорик, плошки, череп, напоминающий собачий, кожаные ремешки и сумки, жилетка из грубой ткани и прочая мелочёвка. Факел извлёк череп, стал рассматривать.
— Бетти, запусти-ка запись дневника Дове Лукка, последняя закладка.
— Открываю «Дневники Дове Лукка», последняя закладка, — отозвалась машина.
Из репродуктора зазвучал голос самого Лукка. То есть, это, конечно, это был не он, а лишь его техническая имитация на основе имеющихся реальных аудиозаписей и других данных об исследователе.
«Каждый клан эбрайлов по-своему уникален, — рассказывал автор. — Поэтому неправильно говорить, что кишикуа — не такие, как все.
Кишикуа (кишиква, хишик-во) — эбрайлы, возведшие в абсолют идею свободы. Они могут показаться хуманам беспринципными животными, но вот парадокс: в их хаотичной жизни гармонии больше, чем у большинства обитателей Корабля.
Каждый кишикуа может заниматься чем хочет — пополнять запас провизии, строить сооружения, стать воином или просто отдыхать, созерцать. Можно путешествовать или вовсе покинуть клан навсегда.
Никто не планирует и не регулирует количество материальных благ. Но когда у клана возникает потребность в чем-то, обязательно найдется желающий устранить дефицит.
Многие кишикуа часто Изменяются и так же часто меняют род деятельности. Впрочем, опять же, это нельзя назвать тенденцией — клановик может менять ипостась хоть каждый день, а потом годами жить в одной и той же».
Чтение прервал низкий гудок, и Бетти пояснила:
— Входим в атмосферу. Пожалуйста, займите своё место.
* * *
Факел приземлился в километре от «столицы» клана Кишикуа, если можно назвать столицей кучу натыканных как попало хибар, складов и прочих строений. Пока челнок опускался на гравиподушке, траппер с невольным интересом вглядывался в иллюминатор. Хотелось поскорей увидеть эбрайлов. Однако пустошь оставалась безлюдной, только торчали унылые кочки, поросшие жесткой вечно жухлой травой.
На несколько минут пришлось отвлечься от осмотра местности — на совершение посадки, перевод корабля в ждущий режим и прочую рутину. Когда же, наконец, Факел открыл входной люк, то инстинктивно отшатнулся от проема.
Вокруг корабля собралось десятка два кишикуа, и было видно, что прибывают новые. Все эбрайлы отличались размерами и формой, хотя и не очень сильно: прямоходящие гуманоиды, вытянутая звероподобная морда, от четырех до шести конечностей. Кто-то был вооружен, кто-то восседал верхом на врунепе или на гомусэре, кто-то держал в руках ведро или другую утварь, а то и кость с остатками мяса.