Превозмогая желание (СИ)

– Пошли на улицу, во двор. Там нас никто не побеспокоит, – предложил я.
Когда мы вышли на свежий воздух, предварительно накинув на себя верхнюю одежду в раздевалке, и сели на качели во дворе школы, скрытые уже голыми деревьями, Лера произнесла:
– Мои родители точно не обрадуются, когда узнают, что меня выгнали из класса на второй день учёбы в новой школе.
– Я пытался…
– Я не жалею, – улыбнулась она.
– Вообще-то – это первый раз, когда меня выгоняют с уроков, за всю историю школьной жизни, – сказал я, ковыряя землю носком кроссовка.
– Фу-у-у, как скучно, – ответила она, сморщив свой нос. А потом добавила:
– Меня как-то увезли в полицию вместе с друзьями за распитие спиртных напитков в парке.
– А что потом?
– Потом я сидела всё оставшееся лето под домашним арестом, – пожала Лера плечами и оттолкнулась ботинком от земли, раскачиваясь.
– Как-то раз я подсунул пачку сигарет в куртку своего брата, и отец нашёл её. Правда, попало обоим, – решил поддержать её я.
– А что сделал брат?
– Он до сих пор думает, что это сделал Миха, наш общий друг. Просто по приколу.
Она начала раскачиваться сильнее, так, что подол её юбки начал взмывать в воздух от порыва ветра, а я не мог оторвать взгляда от её ног.
– А я в 7 классе написала «Валентинку» от имени незнакомца и подложила её своей лучшей подруге в рюкзак. Она до сих пор страдает от того, что не узнала, что это был за незнакомец такой.
Я спрыгнул с качели на землю. Сам не понял, зачем. Просто не сиделось на месте.
– А я в начальной школе измазал мелом стул нашей классной руководительницы. Все подумали на другого пацана и даже вызывали к директору. Но я не сознался.
Она резко затормозила ногами, прерывая свой безумный полёт и поправляя юбку. Её щёки заметно порозовели.
– Ого! Неожиданно, – прищурилась Лера, тоже встав с качели и подойдя ко мне так близко, что я почувствовал тепло, исходящее от её тела. Мы молчали какое-то время, глядя друг другу в глаза. А потом она повторила вопрос, на который так и не получила ответа в классе: – Нужно ли мне понимать это так, что ты поделился со мной сейчас этим, как с другом?
Мне захотелось прижаться к ней и согреть, потому что последнюю фразу она произносила, стуча зубами. Я скользнул взглядом по её пухлым губам, которые она тут же облизнула. Наши лица стали медленно приближаться друг к другу, а губы почти соприкоснулись, когда вдалеке раздался голос:
– Голубки-и-и-и-и!
Мы резко отстранились друг от друга и обернулись на голос. Вдалеке стоял Макс, сделав ладони рупором, чтобы было лучше слышно, что он кричит. Вот сволочь! Я поднял с земли наши с Лерой рюкзаки и тихонько подтолкнул её в спину, давая понять, что нам пора уходить.
– Твой брат просто зануда, – проворчала она.
Я улыбнулся, покосившись на неё взглядом. Наверно, это единственный человек, который назвал занудой не меня, а моего брата.
  
Глава 5
 
Валерия
Моя школьная жизнь заиграла новыми красками, когда мы начали общаться с Денисом. Кто мы друг другу? Друзья или нечто большее? Мы так и не выяснили. Хотя та химия, происходящая между нами, была ощутима, почти осязаема. Каждый раз, садясь с ним за одну парту, я чувствовала, как моя грудь сжимается, будто весь воздух разом выходит из лёгких. Руки начинали заметно дрожать, голос прерываться, глаза бегать, а щёки пылать. Как тут можно было сконцентрироваться на уроке? Моя успеваемость стремительно полетела в бездну. Мои мысли парили где-то в облаках, заставляя забывать о том, где я нахожусь и что вокруг меня существует другой, реальный мир, в который так не хотелось возвращаться, когда я уходила домой из школы. Мама с папой негодовали, когда видели мои оценки, грозились запереть меня дома, не отпускать гулять. Они не знали, что причина моего полёта фантазий находилась именно там, куда они сами же меня и перевели, покинув привычное место проживания.
Иногда я слышала, как перед сном, лёжа в пастели, они ругались между собой.
 
– Я тебе говорила, что это была плохая идея – переехать в последний год её учёбы в школе, – шипела мама.
– Тома, перестань винить меня во всех бедах. Ты же знаешь, что я не мог упустить шанс устроиться на хорошую должность, – огрызался отец. – Если она не поступит на бюджет, нам придётся платить немаленькие деньги за её учёбу. Так что моя работа – это как раз то, что сейчас нужно! К тому же, теперь не нужно беспокоиться о том, где она будет жить, здесь всё под боком. Никаких общежитий и съёмных квартир!
– Такими темпами она вообще школу не закончит! – не унималась она. – Ты видишь, что с ней происходит? Она сама не своя. Я боюсь, лишь бы не стало хуже.
– Что может быть хуже, Том? – рычал папа.
– Да хоть что! С компанией какой-нибудь свяжется!
– Она никуда не ходит! Ты не заметила? – негодовал он. – Может дело в том, что друзей нет у неё? Ты не пыталась с ней поговорить? Ты же мать!
Бла-бла-бла… Я затыкала уши подушкой, лишь бы не слышать, как они ругаются из-за меня. Ещё не хватало, чтобы они выносили друг другу мозг по этому поводу. Так они съедят друг друга быстрее, чем я закончу эту грёбаную школу! Неужели мама с папой были такими же окрылёнными, как и я сейчас, когда только познакомились? Неужели их руки так же дрожали, а сердце замирало в груди при виде друг друга? Сейчас они совершенно не были похожи на тех, кто так сильно любил и хотел до дрожи в коленках. Неужели это головокружение способно исчезнуть, будто и не было его никогда? Как это работает? Если б я только могла отключить свои мыли, свои чувства, что мешают мне делать то, что раньше я делала легко, на автомате, то я бы непременно это сделала.
Я вышла из подъезда и остановилась на углу дома. Мы с Катей каждый день тут встречались, а потом шли в школу. Она – классная девчонка, с ней весело. Только когда мы вместе, я немного забываю о том, от кого щемит моё сердце. До тех самых пор, пока не захожу в класс и не сажусь за парту. И всё начинается снова. Какой-то нелепый круговорот одних и тех же событий. Наше общение с Денисом ограничивается только школьной партой. С тех пор, как мы чуть не поцеловались в тот самый день, возможности побыть наедине у нас не было. Он не звал меня гулять, не попросил мой номер телефона, не провожал меня до дома. Превратился в того самого Дэна, которого описывала Катя. Которого, кроме тетрадей и учебников, ничего не интересует. Во мне бурлило негодование. Ведь я увидела его совершенно другим. Не таким, каким он казался для многих в классе. Со своими чёртиками в голове. Не скажу, что я не замечала его косых взглядов, перемены настроения и прочих признаков того, что с ним происходит то же самое, что и со мной. Но я искренне не понимала, чего он ждёт? Боится? Меня? Я, вроде, не кусаюсь. Хотя довольно часто думала о том, чтобы впиться в его губы зубами. Всё потому, что злилась на него.
– Привет! – бросила на ходу Катя, поправляя лямку своей школьной сумки.
– Привет. Ты сегодня долго, – сказала я, зашагав по заснеженному тротуару.
– Забыла куда положила свои ключи. Папа с мамой уехали на все выходные. Приедут только в воскресение поздно вечером. Устроим пижамную вечеринку? – подмигнула она.
– Даже не знаю…, – протянула я. – Меня родители вряд ли отпустят с моей успеваемостью в школе.
– Мы живём в одном доме, Лера. Они в любой момент могут прийти проверить чем мы занимаемся. Никакого алкоголя, сигарет и мальчиков. Обещаю.
– Попробую уговорить.
– Если ты не заметила, с моими оценками тоже не всё гладко. Ты сидишь с ботаником за одной партой, какого чёрта ты ещё не отличница?
– По-моему, он действует на меня совсем не так, как хотелось бы, – задумчиво ответила я, сильнее укутавшись в шарф. От одной мысли о нём меня затрясло мелкой дрожью.
– О, да-а-а-а. Голубки-и-и-и! – закатила свои глаза Катя.
– И ты туда же? – нахмурилась я.