Превозмогая желание (СИ)

Когда Дэн сообщил мне, что женится на Лене, теперь его уже бывшей жене, я сразу знал, что это брак обречён на провал. Со временем брат снял свою маску соблазнителя и просто стал обычным Дэном, каким был всегда. Окунулся в мир отцовства. Он был прекрасным отцом, но выбрал не ту мать для своего ребёнка. Лена много раз приходила ко мне жаловаться на своего муженька, я знал, чего хочет эта женщина от меня, но не мог так поступить со своим братом. Я уже проходил это в летнем лагере в 16 лет. С тех пор я научился держать себя в руках. И только когда они развелись, и Дэн уехал, я позволил себе поиметь эту женщину, как она и хотела. И не раз. Примерно год мы были любовниками. Это было удобно. Всё как я люблю. Я навещал Никиту и трахал его мать. Я – сволочь. И не отрицал этого никогда.
Больше всего в этой жизни досталось Юле. Потому что она связалась с таким, как я. Не знаю, зачем она меня терпит до сих пор. Она узнала о нас с Леной и у неё случился очередной срыв. Я ничего не отрицал. Не видел в этом смысла. Нужно быть настолько наивной дурой, чтобы после такого не только остаться со мной, но и захотеть выйти за меня замуж. Есть такой тип людей, которые получают удовольствие от своих же страданий. И она – одна из них. Я – не абьюзер, как посчитали бы многие, я всегда говорил прямым текстом, что я ей не пара. Но она сделала свой выбор. Мы были оба душевнобольными людьми, каждый по-своему.
После того, как мы вернулись со свадьбы Леры и Дениса, Юля ходила сама не своя несколько дней. Я искренне не понимал, что произошло, пока она не высказала мне напрямую, то, что обо мне думает.
– Макс, ты козёл! Ты не только трахал бывшую жену своего брата, ты любишь его настоящую! Ты можешь объяснить, мать твою, что происходит? Это уже не лезет ни в какие ворота!
– Ты так говоришь, будто у тебя только что открылись глаза, Юль! Я тебе больше скажу, я трахал его бабу ещё в летнем лагере. С тех пор мы очень любим меняться женщинами.
– Это, что, шутка такая?
– Про бабу в лагере не шутка. А Лера наша одноклассница. И у неё хватило ума в своё время выбрать правильного брата. У тебя такого выбора не было, но ты в любой момент можешь уйти, и ты об этом знаешь.
– Это последняя капля моего терпения, Макс. В следующий раз я просто подам на развод.
– Не нужно было выходить за меня замуж, Юль. Ты сама создала себе препятствие, чтобы оправдывать себя каждый раз тем, что нужно менять документы и тебе просто лень.
– Я ненавижу тебя!
– Я знаю!
Прелесть ссор в том, что после них происходит безбашенный секс. И эта ссора не была исключением. Каждый получал то, что хотел. Она – надежду, а мне нужно было просто выплеснуть то, что накопилось внутри, в прямом и переносном смысле.
И кто после этого заслуживал жить больше: я или мой брат?..
Но именно он в тот день вышел из дома в магазин, который находился через дорогу, именно он решил перебежать её в неположенном месте и именно он попал в статистику погибших пешеходов на дороге. Что это? Злой рок? Судьба? Не важно. Никто из нас не знает, когда умрёт. А он наверняка это чувствовал, потому что тот разговор, который случился между нами на свадьбе был не с проста. Тогда я перевёл всё шутку, это было ни что иное, как бред сумасшедшего. Но на долю секунды даже я представил тогда, что это возможно. Виноват ли я в его смерти? Многие твердят, что наши мысли материальны. Хотел ли я оказаться на его месте перед алтарём с Лерой? Безусловно! Готов ли я был заплатить за это цену жизнью брата? Я – сволочь. Но у любой сволочи есть сердце. И моё перестало биться в ту секунду, когда я узнал о его смерти.
Я дал обещание своему брату и был намерен его выполнить. Проблема была в том, что два его любимых человека жили слишком далеко друг от друга. Мой брат хотел невозможного. А может он мне дал право выбора? Долго выбирать мне не пришлось.
Я достаю телефон из кармана и набираю Юле.
– Привет, – раздаётся её голос в трубке. Она заранее знает, что я ей скажу, я это чувствую.
– Я задержусь тут, Юль. – Впервые чувствую себя виноватым перед ней.
 
– Надолго? – с надеждой спрашивает она.
– Я не знаю. Лере нужна моя помощь.
– Это она тебя попросила, Макс, или ты сам так решил?
– Это важно?
– Ты ведь не вернёшься, Макс! Скажи прямо!
Я молчу, слушая её дыхание на том конце провода.
– Я подаю на развод, Макс, – почти шепчет она на одном дыхании.
– Ты делаешь правильный выбор, Юль. И ты знаешь об этом.
– Я тебя люблю, – она всхлипывает, шмыгая носом.
– Ты будешь счастлива, я знаю. Но без меня, хорошо?
– Я тебя отпускаю, потому что хочу наказать тебя, глупый. Она же будет ненавидеть тебя каждый день, разве ты не понимаешь? Ненавидеть за то, что ты живой. Ты – просто оболочка, фантик от конфетки. На вид – Дэн, содержимое другое, понимаешь? Она никогда не полюбит тебя так, как его!
– Ты всё сказала?
– Я заберу у тебя всё, Макс! Ты останешься с голой задницей!
– Мне не привыкать, – кидаю я, бросая трубку. Мне надоели эти вопли утопающего.
– Максим! – слышу голос, окликающий меня. Оборачиваюсь. Ко мне идёт отец Леры. Его лицо осунулось и приобрело серый оттенок. Я знаю, что он любил своего зятя.
– Валентин Леонидович, вам ещё нужна моя помощь? – спрашиваю я, когда он подходит близко.
– Ты собрался уезжать? Так скоро?
– Задержусь ещё на пару дней, – обманываю я.
– Я боюсь, что Лера… Она… – В его глазах застывают слёзы, и он достаёт из кармана платок, чтобы вытереть их.
– Она… что?
– Мы с Тамарой переживаем за дочь. Лера сама не своя. Сам подумай. Какое горе! У неё тут кроме нас никого нет. Все подруги далеко. Она не соглашается оставаться у нас. Говорит, поедет в новую квартиру. Они с Денисом ремонт только сделали, переезжать хотели. – Я смотрю на его трясущиеся руки. – Нам не к кому больше обратиться. Мы подумали… может, ты согласишься пожить пока здесь? Присмотреть за ней. Ты его брат, всё-таки. Родной человек.
– Вы уверены, что она согласится?
– Придумаем что-нибудь. Скажем, что тебе негде жить.
– Неубедительно звучит.
– Стоит попробовать. В любом случае, Лера должна согласиться пустить тебя в квартиру. Даже если она сама туда не уйдёт, будет у нас пока. Зато под присмотром. Пока буря не утихнет, понимаешь? Нужно ещё помочь вещи перевезти и мебель из старой квартиры. Покупатели ругаются, все сроки вышли. Дали ещё время для похорон. Но им самим переезжать нужно.
– Хорошо, Валентин Леонидович.
– Неудобно, Максим. У тебя своя личная жизнь. Может жену свою сюда пока позовёшь?
– Не переживайте, Валентин Леонидович. Мы разводимся.
– Как же так? Видишь, как в жизни случается. Ушёл в магазин и не вернулся. А вы разводитесь. Много лет прожили вместе, – качает он головой.
– Мы просто разводимся. От этого никто не умирал. И такое в жизни случается.
– Как там Никита?
– Никита не знает. Мы с Леной решили ничего ему пока не говорить.
– Бедный мальчик. Остался без отца.
Я вздыхаю. Никита остался без отца, когда его отец решил уехать. Ни раньше, ни позже. Но вслух сказать это не решаюсь. Все мы в этой жизни совершали ошибки.
Все пришедшие на похороны люди уже начали тихонько выходить на улицу из кафе, где проходили поминки. Мне захотелось убежать и спрятаться, потому что каждый из них, без исключения, хотя бы раз взглянул в мою сторону испуганно, а дряхлая старушка, которая являлась соседкой по подъезду у Лериных родителей, даже перекрестилась.
– Не обращай внимание, Максим, – слышу голос Валентина Леонидовича, будто сквозь толщу воды. Он тоже замечает этот жест доброй старой женщины. – Вы очень похожи.
– Лере будет тяжело видеть его лицо каждый день, вы так не думаете?
– Или наоборот легче, ты так не думаешь?
– Мы с вами думаем в разных направлениях, Валентин Леонидович. Но, как я и обещал, я помогу с переездом. И если Лера будет не против, – Специально ставлю акцент на этих словах. – То присмотрю за ней.