Ужасно-прекрасные лица (ЛП)

— Это миф о девушке, духе неба, у которой украли одежду, и ей пришлось выйти замуж за того, кто украл её одежду? — спрашивает Мина, переполненная интересом. — Что-то вроде мифа о шелки [4]?
Кэнди кивает. Затем она говорит тихим, благоговейным голосом:
— Это не просто народная сказка.
Мы с Миной замираем, наши глаза широко раскрываются, когда заявление Кэнди эхом отдаётся в комнате.
  
— Я могу показать вам, — говорит Кэнди, медленно переводя взгляд с меня на Мину. — Вы мне верите?
Мы киваем. Конечно, мы ей верим. Мы готовы доверить ей наши жизни.
Она открывает крышку жестянки. Содержимое внутри коричневато-красное, как глина. Кэнди опускает пальцы, зачерпывает немного и тянется к моему лицу. Кончиками пальцев — мягких, таких мягких, — она касается моего лба, нанося бальзам на брови, спускаясь к переносице и по щекам. Такое ощущение, что меня помазывают. Как избранную.
— Моя семья происходит из отдалённой рыбацкой деревни на острове в Восточно-Китайском море, — начинает Кэнди. — Тысячу лет назад на этом острове произошло чудо.
Она повторяет то же самое с лицом Мины, тщательно размазывая глину по её лицу. Затем она просит нас взяться за руки. Мина берёт Кэнди за левую руку, а я за правую, наши руки образуют энергетическую связь.
— Закройте глаза, — просит Кэнди.
Мы с Миной закрываем глаза. Мир тускнеет, и всё, что остаётся, — это ощущение руки Кэнди в моей, звук её нежного, ровного дыхания.
Кэнди начинает петь. Её прекрасный голос сливается в мелодичный напев на незнакомом мне диалекте. Пение звучит как заклинание, как гимн. Оно так прекрасно. Незнакомые слова ласкают кожу, проникают в поры, и я напряжённо жду того, что Кэнди нам покажет.
— Теперь откройте глаза, — произносит голос Кэнди.
Я открываю глаза и вижу бесконечные зелёные просторы.
Во всех направлениях растут деревья, тянущиеся ввысь.
Небо. Я поднимаю глаза на звуки птичьих криков, когда трепещущие тени крыльев проплывают над головой на фоне тонких клочьев облаков. Мы не у меня дома. Мы в лесу.
Это невозможно. Мы же были в моей комнате всего несколько мгновений назад.
Прохладный туман оседает на руках. Когда я вдыхаю, воздух насыщен ароматом свежей земли. Вместо ковра моей комнаты подо мной клочок травы.
Кэнди отпускает наши руки и поднимается на ноги, жестом предлагая нам встать.
Мина нетерпеливо приподнимается, крутится на каблуках и с ошеломлённым волнением осматривается по сторонам. Я провожу руками по травинкам, и пальцы становятся влажными от росы. Это кажется реальным. В то же время в окружающей обстановке есть что-то жутковатое, похожее на сон, где всё, кажется, размывается на краю восприятия.
Я открываю рот, чтобы спросить Кэнди, где мы находимся, как мы сюда попали, и задать сотню других животрепещущих вопросов, но голос срывается на приглушённые звуки, как будто я пытаюсь говорить под водой. Мина тоже что-то говорит, её губы быстро шевелятся, но голоса тоже не слышно.
— Всё в порядке. Здесь вы в безопасности.
Мы слышим только голос Кэнди. Она жестом приглашает Мину и меня следовать за ней, и мы втроём направляемся в густой лес.
Деревьев бесконечное множество, кроны простираются далеко вдаль. Наконец, зелень становится редкой, и мы выходим из дикой природы на ярко-белый берег моря. Я прикрываю глаза от внезапного резкого света. Зубчатые скалы окружают береговую линию, и я чувствую запах солёных брызг от волн.
— Во время осеннего солнцестояния небесная дева спустилась с небес на остров. Когда она купалась в океане, рыбак заметил её с берега, — рассказывает нам Кэнди и указывает на воду.
На мелководье стоит красивая девушка.
Она обнажена, её кожа влажная и блестящая, длинные волосы прилипли сзади к мягкой выпуклости бёдер.
Мужчина наблюдает за ней с берега. На нём простой халат, волосы собраны сзади в традиционный пучок на макушке. Мужчина медленно пробирается к ней по песку. Девушка не отворачивается, чтобы спрятаться, стоит дерзкая и обнажённая, не стыдясь своей наготы. Волна плещется у её икр.
Мужчина медленно приближается к ней, словно в трансе. В руках он несёт свёрток с переливающимися одеждами. Он протягивает одежду девушке, его глаза полны преданности, безбрежной, как море, и девушка принимает одежду.
— Он влюбился в неё, и небесная дева ответила ему взаимностью, — рассказывает нам Кэнди. — Она решила не возвращаться в небесное царство и остаться со своим возлюбленным. Остров стал ей домом, а жители деревни — семьёй.
Девушка одевается, и они вдвоём выходят на пляж, держась за руки.
Мы следуем за ними обратно к деревьям, петляя по лесу. На этот раз, выйдя из леса, мы оказываемся у въезда в деревню. За простыми деревянными воротами расположено несколько хижин из сырцового кирпича с соломенными крышами.
Кажется, что проходит какой-то праздник. Взрываются петарды, гонги и барабаны стучат в такт радостному реву соны. Мы входим в ворота и проходим мимо толп возбуждённых жителей деревни.
Два человека стоят в центре деревни, посреди толпы. Они одеты в красные одежды, и я узнаю в мужчине того, кого мы видели ранее. Перед ним стоит девушка, на голове у неё красная вуаль. Между собой они держат полоску красной ткани, завязанную в центре замысловатым узлом. Они поворачиваются лицом друг к другу и низко кланяются.
Свадебная церемония.
Когда небесная дева и её новоиспечённый муж заканчивают свои поклоны, горожане устремляются вперёд, провожая их по улице. Мы следуем за ними по дорожке, усыпанной лепестками цветов: розовой сливы, кремовых магнолий, фиолетовых орхидей, — ароматным ковром, стелющемся по деревне.
Тропинка заканчивается, мы поднимаем глаза и видим небесную деву, исполняющую танец на возвышении. Танец прекрасен, гипнотизирует; я очарована изгибами её рук, их взмахами, элегантными прыжками и изгибами её тела.
— Небесная дева очень любила свою новую семью, — продолжает Кэнди. — Она одарила всю деревню удачей и талантами, о которых они и не мечтали. Она пела небесам, чтобы шли дожди, чтобы поля каждый год давали обильный урожай. Она танцевала во время приливов, и рыбаки благополучно возвращались из каждого шторма с полными сетями.
Мы следуем за девушкой, пока она идёт по деревне, и наблюдаем, как её встречают с одним лишь обожанием. Куда бы девушка ни пошла в деревне, всюду люди соперничают за её внимание. Мужчины и женщины кланяются ей, некоторые падают ниц к её ногам, когда она проходит мимо. Я теряю всякое ощущение времени и пространства в этой странной иллюзии деревни. За каждым поворотом мы видим, как девушка служит жителям деревни. Вот она учит детей читать и писать. Вот она ухаживает за пожилыми и больными. Вот она танцует перед молодыми женщинами, одетыми в белые одежды.
— Жители острова были преданы ей. Чтобы ещё больше укрепить их связь, небесная дева лично отобрала девушек из деревни себе в ученицы. Она научила их божественным песням и танцам небесного царства, даровала им способность зачаровывать разум, — говорит Кэнди.
Молодые девушки в белых одеждах окружают небесную деву, танцуя в унисон, их длинные свободные рукава развеваются на ветру.
Девушки прыгают, кружатся и вертятся, всё быстрее и быстрее, и внезапно мне кажется, что мир вокруг меня движется, как будто я вращаюсь вместе с ними. Я закрываю глаза всего на секунду, чтобы переориентироваться.
Когда я снова открываю глаза, я снова в своей комнате.
Мы трое по-прежнему сидим на полу, взявшись за руки. Я моргаю, глядя на Мину, и она моргает мне в ответ. Мы обе поворачиваемся к Кэнди.
— Члены моей семьи — потомки её избранных учениц, — рассказывает Кэнди спокойным голосом. — Я нахожусь под божественной защитой девы. Вот как я помешала тому человеку выстрелить в нас. В моменты принуждения я могу призвать её силы и повлиять на действия других.
— Боже ты мой… — бормочу я. — Господи Иисусе…
— Это... Боже мой, это... — кажется, Мина не может подобрать нужные слова.