Слесарь 4

Я сижу на берегу и смотрю на то, что лежит передо мной, что осталось от меня, продуманного и практичного парня, всего за полгода сделавшего себе отличную карьеру в Черноземье.
Но совершенно случайно перешедшего дорогу мстительному клану Рыжих уродов, как они себя называют – клану Разноцветных камней. Называли, если точнее сказать.
С теми, кто оказался рядом, я справился во многом с помощью удачи. И удачного поста наблюдения, еще настоящих крутых и бесстрашных парней – Кроса и Драгера.
Но те, кто остались вдали, смогли узнать все, что нужно, чтобы вычислить мою роль и приговорить меня к страшной смерти.
И привести приговор в исполнение, пусть и ценой смерти исполнителей.
Я спускаюсь на мелководье, перехватываю веревку, срезаю с моей бывшей руки и подтягиваю тяжелый труп Северянина на мелководье. Он тоже прихвачен за руку, и я тащу его по дну, на нем много мусора и веток, черных и склизких, давно пролежавших на дне.
Веревка мне нужна, чтобы вытащить мое бывшее тело наверх и похоронить там, немного в стороне от каменистого склона. Я думаю, что это придется сделать обязательно, иначе не могу поступить с самим собой, с бывшим моим "я".
Распутываю веревку, стараясь не касаться руки утопленника, потом мне это надоедает, и я просто разрезаю ее. Снова связываю, продеваю под мышки через грудь моего предшественника и затаскиваю сначала в кусты, перебрасываю концы повыше, вытаскиваю на более-менее ровное место, где придется сделать все, что нужно.
Вытаскиваю, поднатужившись, болт из низа живота, долго смотрю на него. Болт обычный, не бронебойный и не срезень.
Похоже, Рыжие знали, что я катаюсь без кольчуги и не хотели, чтобы я быстро истек кровью. Кто-то хорошо за мной проследил и все доложил этой банде уродов, а я ничего не почувствовал, странное это дело.
Впрочем, меня можно хорошо рассмотреть при каждом посещении трактира, когда я заезжаю промочить горло после дороги и на обратном пути. Всего-то требуется посидеть там пару часов, если знать мой распорядок доставки грузов в Сторожку. Или внимательно кого-то расспросить, за три месяца работы снабженцем я уже довольно давно так постоянно поступаю.
Стаскиваю тело вниз к подножию склона и копаю могилу, осторожно срезая верхний слой дерна. Тело лучше бы сжечь, конечно, оставлять в могиле моего двойника – это опасно. Но сейчас я могу сделать только это, ведь, разводить большой костер гораздо опаснее, дым точно привлечет сюда Охотников и они зададут вопросы, на которые я опять не смогу ответить.
Через час неглубокая могила готова, еще много времени занимает снятие одежды с распухшего тела и облачение его в мои лохмотья, найденные на стоянке. Заваливаю могилу и аккуратно раскладываю сверху куски дерна. Через пару дней трава на нем засохнет и пятно могилы начнет выделяться на общем фоне. Хорошо, что место безлюдное, путешественники и грибники здесь не хотят, а от Гильдии мне маскировку не навести, как ни старайся.
Голышом, только в земных трусах-боксерах, стираю одежду и развешиваю ее сушиться под яркими лучами светила, вывернув наизнанку. Пройдет часок и ее можно одеть без сильного чувства брезгливости. Болт пробил низ рубахи, дырка небольшая. а кровь в воде вся смылась. Можно прикрыть курткой и поменять в Сторожке, но потом рубаху лучше сжечь или закопать придется.
За всеми хлопотами и заботами день начал клониться к вечеру, и я поспешил заняться трупом Северянина. Ариал перебросил свои лучи через склон и осветил место, где он лежит. Пояс не соскочил с тела во время волочения по дну, раздуло его тоже хорошо, но уже сполз опасно низко. Сняв пояс, я забросил его на берег. На щиколотке нашелся и небольшой кинжал в ножнах, хитро крепившихся к ноге. Это добро тоже на берег.
Под рубахой виднеется дорогая кольчуга и как я не тороплюсь закончить обыск, придется вытряхивать тело из нее. Посадил его, уперши спиной к берегу, только так смог понемногу стащить кольчугу, стараясь изо всех сил.
Вещь ценная, будет мне напоминанием, что с Рыжими придется покончить со всеми. Добраться до Талака и там поднять власти на истребление гнезда этих уродов. Ну, это все в планах, там-то я ни разу не важный чиновник буду, окажусь без особых возможностей к привлечению властей.
 
Когда власть в Асторе прознает про организованное нападение на чиновника моего ранга, покоя уродам нигде не будет. Тем более, у них есть, чем хорошо поживиться местным органам правопорядка.
Те, кто в Гардии делает вид, что воюют с Магами и Крысами, узнав о разгроме остальных гнезд, просто уйдут на Север. Хотя, лучше бы этого не допустить.
Мои личные враги мне там ни к чему. Но вариантов я пока не вижу, если добраться до Гардии и начать вырезать Рыжих, остальные защитники города будут сильно против. Да и противостоять без магии опытным бойцам – дело весьма сомнительное, если только Драгер не постреляет их.
Кольчуга снята, труп обыскан, и я с облегчением сталкиваю его в воду. Полежит немного и всплывет, как следует раздутый отправится в путешествие к морю. Моюсь напоследок, после всех этих похоронных процедур и замираю на берегу, рядом с сушащейся одеждой.
Отдыхаю и достаю котелок с кашей, подкрепляюсь не спеша.
Скоро начнет темнеть, мне до Сторожки километра три-четыре топать, лучше прийти туда не в полной ночи.
Прячу нож, фонарик и бечевку в котелок недалеко от могилы, топориком рыхлю землю для нового тайника и потом кладу его сверху, присыпаю почвой и подметаю вокруг. Прощаюсь с моим предшественником и спешу выйти на дорогу. Ножны приспособил себе на правую щиколотку, в руке копье, одежда просохла, мокасины уже свои надеты, поудобнее идти по лесу.
Времени у меня примерно час, чтобы придумать правдоподобную версию про нападение. И еще, где я пропадал эти дни, как выжил и что делал.
Скоро выхожу на дорогу, подхожу к месту смерти лошадки и вижу разделанный скелет. Лошадиное мясо считается в Черноземье большим деликатесом, естественно, что мою лошадку разделали. Значит, быстро ее нашли, не на следующий день, погоню тоже быстро пустили, вполне могут догнать загонщиков, могут и языка привести в Сторожку.
Вот он будет удивлен моим здоровым видом и румяным лицом, обязательно громко удивится, чтобы все услышали. Лучше мне прийти, рассказать о своих приключениях и свалить со Сторожки, хоть к Сохатому переночевать пойти. Посижу, пивком и ресой отпраздную свое третье рождение, второе в этом мире. Может, кто на подводе поедет в сторону города, тогда с ними напрошусь.
Хорошо бы мне отдалится от своих гильдейских подальше, ведь если приведут или на месте поспрошают как следует про меня, загонщики молчать не станут, расскажут, что меня Рыжие подстрелили и утащили пытать перед смертью.
Но ведь, может, поиски уже закончены и все, что требуется, Гильдия уже узнала. С другой стороны, можно утверждать, что не подстрелили, а оглушили. А когда я очнулся, смог расправиться с обоими, нож на щиколотке ведь у меня имеется. Теперь имеется.
С таким знанием мне не жить в Черноземье, если не смогу его опровергнуть, это точно абсолютно. Одна надежда, что загонщики успели уйти и у меня есть какое-то время, чтобы привести свои дела в порядок, а потом технично исчезнуть из Астора. Пока за месяц-два до оставшихся Рыжих не дойдут слухи, что я выжил и вполне здоров, или кого-то там не прихватят на горячем и, чтобы спасти свою никчемную жизнь, бандит не расскажет про засаду на меня. И мою стопроцентную смерть от болта. Да и Рыжие так просто не оставят в покое мое чудесное воскрешение, пошлют весточку, кому надобно.
Теперь я не могу спать спокойно, придется держать ушки на макушке, жить постоянно настороже.
Главное, что же сейчас делать, как узнать, что в Гильдии разведали про меня и смерть мою?
Не пойду я сразу в Сторожку, не хочу рисковать. Зайдешь и пропадешь с концами, чтобы не подводить Гильдию, как ее член и сотрудник.
Лучше в трактире дождусь кого-нибудь из Охотников и по реакции на меня попробую понять отношение ко мне живому. И как закончилась погоня, там все же легче будет удрать, чем в Сторожке. И выпить очень хочется, по-настоящему порадоваться, что живой остался.