Ева Моя (СИ)
Нам суждено было встретиться сейчас, чтобы провести вместе незабываемое время. Но впереди еще два года учебы. Сложной, требующей полной отдачи и далекой от тебя. Вопреки многим примерам я не верю в отношения на расстоянии. И я не смогу жить в постоянном ожидании звонка, краткой встречи и цифрового кружочка в мессенджере. И, что самое главное, я не смогу жить ожидая, когда ты решишь сообщить мне, что все кончено, потому что эти недоотношения тебе не подходят. Я больше не смогу подняться с колен после такого.
Прости меня за то, что допустила в принципе наши отношения, хоть я и знала, что расставание неизбежно. Понимаю, что ты разозлишься. Я сама на себя злюсь. Водоворот наших взаимоотношений закрутил меня с невероятной силой и я с небывалой скоростью влюбилась как самая легкомысленная девчонка. Какой я, наверное, судя по тому, что наворотила, и являюсь.
Я не смогла противостоять тебе и твоему обаянию. Ты лучший! Ты невероятный! Ты заслуживаешь гораздо большего, чем незрелая девочка с кучей внутренних сомнений в душе и хорошо откормленных тараканов в голове.
Нам хватит силы духа и мудрости не делать больно себе и окружающим во время возможных встреч у общих знакомых? Раз так вышло, что у нас их гораздо больше, чем мы могли себе представить..
Обнимаю тебя крепко,
Ева».
— Нет, не хватит! — прокричал я и со всей силы ударил в кулаком в стену.
Это письмо я получил по почте (ну надо же — заморочилась) через день после нашей последней встречи. И нельзя сказать, что сильно удивился.
Когда в тот же день по окончании всех дел я не дозвонился до нее, в душе начали зарождаться сомнения. Накануне Ева вела себя немного странно. Осталась ночевать (чего никогда не было), была задумчива и немного грустна. В сексе Ева всегда была раскрепощенной и с легкостью соглашалась на любой эксперимент (совершенно безбашенная девчонка). В любое время суток она всегда откликалась на страстный, нежный или более жесткий посыл. Ее яркие бурные оргазмы были для меня лучшим мотиватором и рядом с ней я становился поистине неутомимым и ненасытным. Но в тот вечер она попросила меня быть нежным. И мы любили друг друга долго и чувственно и уснули лишь глубокой ночью. Теперь я понимаю, что она прощалась…
Получив письмо я разозлился. Скомкал его и хотел выбросить. Но сдержался. Забросил в ящик письменного стола. Взял телефон и написал сообщение: «Я уже было подумал, что мы с тобой те самые ракушки, а оказалась опять фальшивка», но нажать на кнопку «отправить» все же не решился. Я был так зол, что хотел крушить все. Снова сдержался. Потому что Еве нравилась моя квартира. И я хотел, чтобы так здесь все и оставалось, когда она вернется. А то, что вернется, я даже мысли другой не допускал. Просто пока было слишком много вопросов. И этот ее побег. Снова. Я же как раз сегодня хотел поговорить с ней о ее отъезде. Продумывал некоторые варианты. И хотел посоветоваться с ней. Но нет. Самостоятельная такая. Все решила сама. Одна за двоих.
И чем больше я об этом думаю, тем активнее все мои давние внутренние демоны поднимали свои чудовищные головы. А душа раненным зверем проживала предыдущие сценарии, поднимая из-под ила глубоко спрятанных воспоминаний все самое болючее. Знала бы Ева, какие темные силы пришли в движение после такого ее поступка.
Пока они полностью не завладели мной, схватил ключи и помчался на машине за город. Хотел было поехать в свой дом. Но там все насквозь пропитано Евой — так сильно она и это место слились в одно целое. Гонял по трассе, пока немного не устал. Остановился у одного из баров. Хотел завалиться и напиться до беспамятства. Потом решил, что лучше в одиночестве. Терпеть не могу все эти случайные пьяные разговоры. Поехал домой….
Наверное на третий день моего беспробудного пьянства я лежал и тупо пялился в потолок, когда меня посетила гениальная, как мне показалось, мысль: «Если всем неприятностям и минусам, которые происходят в жизни, показывать средний палец, то в результате непременно получится плюс» Это умозаключение взбодрило меня и привело к пониманию, что надо завязывать жалеть себя и начинать разбираться.
Принял прохладный душ. Заставил себя поесть. Выпил все запасы минеральной воды, имеющейся в доме. Вышел на улицу — надо заставлять себя двигаться. Уже шагая по улице набрал Глеба. Мне надо было с кем-то обсудить ситуацию. С Демидом не мог. Точнее не представлял как. Он живет с Яной. И просить его ничего не говорить ей не совсем корректно. Не хотелось бы чтобы после всего, что они пережили, у них из-за нас с Евой возникали недомолвки. А ставить в известность мать Евы я считал несколько преждевременным. Сначала самим надо разобраться.
На мою удачу Глеб оказался дома и я, прихватив с собой еще пару бутылок минералки, направился к нему. Живем мы недалеко друг от друга (в отличие от Демида), пешком дойти можно свободно. А мне как раз полезно пройтись.
— Две бутылки минералки, — засмеялся Глеб. — Странный выбор для визита к старому другу. Даже не пиво. Что так?
Я тяжело вздохнул. Посмотрел на Глеба и вот совершенно честно не знал, что сказать. Но вид мой, очевидно, говорил сам за себя.
— Ладно-ладно. Минералка так минералка. Проходи. Рассказывай.
Мы расположились в гостиной чинно разлив в стаканы со льдом спасительную для меня минеральную воду. Глеб не задавал никаких вопросов. Ждал, что первым начну я. Что я и сделал после двух стаканов воды.
— У меня тут отношения завертелись, — начал я.
— Да мы так и поняли, когда ты практически пропал с радаров, — усмехнулся Глеб.
— Серьезно все, — продолжил я.
— Рад за тебя. Чего помятый такой тогда?
— Все сложно.
— Ты статусов в соцсетях перечитал что ли? — Глеб попытался разрядить обстановку.
— Нет. Просто действительно все сложно, — сказал и после продолжительной паузы продолжил.
— Девочка больше чем на двадцать лет младше меня.
Глеб присвистнул.
— Познакомились случайно, в клубе. Я поначалу пытался договориться с собой о том, что не надо мне вот это вот все. И пробовать не стоит. Но не смог. «Поплыл» не по-детски. Перед ней невозможно устоять. Ты бы ее видел. Хотя, ты видел.
— В смысле?
— В том смысле, что помимо того, что она намного младше и нет-нет, да в голову лезут разные мысли, оказалось, что это дочь Яны Вогель.
— Ева?!
— Да.
— А в запой ты ушел от того, что боишься гнева ее отца что ли? — Глеб, вопреки возможным ожиданиям не осуждал, а, похоже, забавлялся ситуацией.
— Да нет. С чего бы. Говорю же, все серьезно у нас. Было, как я думал.
— Стой, так она же в Германии учится?
— Вот отсюда и начинаются вопросы. По какой-то причине Ева слишком уж сильно парится по поводу вынужденного расставания. Я, конечно, тоже не в восторге. Врос в эту девчонку, если отрывать, то с мясом только. Но стараюсь сохранять оптимизм и искать решения. Для нее же отъезд оказался просто концом света. А тут еще новость, что я друг Демида. И с отцом ее знаком. Мы узнали-то только на дне рождения у Яны. Случайно там встретились. В общем, все это вместе так сильно на нее повлияло, что она не придумала ничего лучше, чем сбежать раньше времени в свой Дрезден. Оповестив меня при этом письменно, что разрывает отношения.
— Так может и правда — ну его. Стоит ли догонять? Оставь.
— Нет. Говорю же — серьезно все. С моей стороны на двести процентов. С ее — уверен, тоже. Не такая она, чтобы курортные романы крутить. И слишком уж грустила из-за разлуки.
Глеб выразительно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
— Знаю о чем ты думаешь. Дважды верил и ошибался — чем сейчас не такой же случай?
Глеб едва заметно кивнул.
— Не знаю как объяснить тебе, но в этот раз все по-другому. И Ева другая. Вот просто чувствую это и все. И разобраться бы, почему так боится. Связаться со взрослым мужиком не побоялась. В отношения серьезные окунуться решилась. А расстаться на время не смогла — «не верю в отношения на расстоянии», — процитировал, показывая пальцами кавычки.