Зоя (СИ)

На полпути к двери я услышала его быстрые шаги. Себастьян догнал меня и, схватив за руку, развернул к себе. Обхватив ладонями мое лицо, он горячо зашептал:
— Мне нужна ты, Зоя!
И поцеловал. Страстно. Чувственно. Требуя ответа. Но я не отвечала. Я даже глаза не закрыла. Высох тот омут, в который меня погружал один лишь его взгляд. Больше не осталось наслаждения, желания, эмоций. Я отключила чувства. Ничего не осталось. Только губительная пустота внутри.
***
Я заметил, что ее глаза открыты и отшатнулся, будто от удара.
— Зато ты мне больше не нужен, Себастьян! — ее голос сквозил холодным равнодушием.
Я смотрел в след уходящей девушке и не мог поверить, что она отвергла меня. Как она посмела от меня отказаться?! Разве я — не пример для подражания? Разве зря отец говорил, чтобы все равнялись на такого правильного и рассудительного сына? Гордость семьи! Нерушимая опора!
Меня отвергла та единственная, которая так необходима мне. Я зависим от нее во всех смыслах. Но почему же она отрекается от того, что всегда хотела?! Титул, богатство, власть и я, в конце концов, — разве ей мало?!
Идеальный Себастьян не так совершенен, как оказалось.
Я позволил обмануть себя родному брату. Я потерял ту, которую хотел больше всего. Да, я многое получил и немало достиг в этой жизни. Но сейчас я познал горечь поражения в битве, которая создавала смысл моей жизни. Да, я понял это, однако необратимо поздно.
Злость накрыла мой разум мощной волной. Я дико злился на нее, на себя и на брата.
  
Глава 60
 
Потери
 
Я вышла из кабинета и увидела их. Ньевес, сидевшую в кресле, стоявшего рядом с ней Давида, бледную Латти и Виктора, сжимавшего ее руку. Они смотрели на меня, а я ощущала напряжение, исходящее от них. Мой взгляд скользнул по лицам семьи Эскалант.
Семьи лжецов.
Теперь я знала все. То, что было для меня непреложной истиной, — моя фамилия, дата рождения, история моей семьи — оказалось вымыслом. Лицемерие и фальшивая доброта стали частью обмана. Все ложь! Они все знали и молчали. Как же так можно?
Тысяча слов, которые я хотела выкрикнуть им в лица, гремели в моей голове. Но я молча прошла мимо. Я шла к выходу, больше всего на свете желая поскорее исчезнуть. Из этого дома и из жизней этих людей.
Но стоило мне найти выход из дворца, как за мной тут же последовали двое мужчин в строгих костюмах. Мои безмолвные охранники. Один открыл передо мной дверцу черного автомобиля, а другой сел на водительское место.
Знакомые глаза Бенедикта Раблеса встретились с моими в отражении зеркала заднего вида.
— Отвезите меня, пожалуйста, к Ксавьеру Варгосу, — прохрипела я и тот кивнул.
Могу ли я доверять Ксавьеру? Почему именно к нему я сейчас хочу попасть? Он ведь друг Виктора и очень велика вероятность, что он тоже в курсе.
***
— Ты знаешь, кто я? — спросила я Ксавьера, когда он с широченной улыбкой отворил мне дверь.
На его шее свисал массивный фотоаппарат, доходивший до рельефного пресса. Парень был обнаженным по пояс и в свободных штанах, низко сидевших на бедрах.
Улыбка не сошла с его лица, хотя глаза расширились от удивления:
— Э-э-э, очень крутая художница Зоя Рольдан? — жизнерадостно предположил он и щелкнул фотоаппаратом в мою сторону.
Слезы выступила на моих глазах, и он тут же перестал улыбаться.
— Войдешь?
Я мотнула головой:
— Нет, пока не ответишь мне. Честно. Ты знаешь, кто я такая на самом деле?
Недоумение на лице фотографа казалось искренним.
— Я знаю о тебе лишь то, что ты позволяла мне знать, — серьезно, ответил он. — Клянусь!
Я всхлипнула, и он отступил в сторону, повторно предлагая мне войти в дом. И на этот раз я приняла приглашение.
***
— Есть две новости, — мрачно начал Виктор, войдя в кабинет отца. Себастьян проигнорировал его появление и остался стоять к нему спиной, глядя на огонь в камине.
— Традиционно, начну с хорошей, — напряженно продолжил Виктор. — Зоя в безопасности. Э-э-э… в доме у Ксавьера.
Он заметил, как спина брата напряглась, а рука сжимавшая бокал с чем-то спиртным побледнела.
 
— Очередной провал, — голос Себастьяна звучал немного громче обычного. — Я терплю поражение за поражением.
Он шумно выдохнул, залпом осушил бокал и со стуком поставил его на барный столик.
Виктор не знал, что сказать. Не очень-то ему хотелось соглашаться с мнением брата вслух:
— Себ, она простит тебя. Просто нужно время…
Будущий герцог замахнулся и только что опустошенный им стакан полетел в сторону, ударился о камин и разбился на мелкие осколки.
— Да причем здесь эта девка?! — заорал Себастьян, глядя в глаза Виктору: — Хватит уже думать своим членом и грезить бабскими мечтами, брат! Ты хоть понимаешь, что теперь будет?! Половина нашего состояния принадлежит семье Солер! И если эту наследницу охомутает какой-нибудь Ксавьер, то мы с тобой дорого заплатим за это!
— Тогда не стоило вести себя с ней как последний циничный козел, брат! — прорычал ему в ответ Виктор.
Мужчины стояли друг напротив друга, словно ожидая, кто первый нанесет удар. Горящие глаза и тяжелое дыхание обоих грозило прейти в столкновение двух сильных характеров. Эта битва была бы решающей, ведь от ее исхода зависели судьбы многих.
— От кровного родства нельзя отказаться. К сожалению, — нарушил тишину суровый голос старшего брата. — А вот дружеские связи искореняются с завидной легкостью! — договорил он и, круто развернувшись, направился к выходу.
— Себ, постой! — неподдельно испугался Виктор и попытался остановить его.
— Ты предал меня, Виктор! — обернувшись, выкрикнул Себастьян, да так, что оконные стекла задребезжали. — Вы предали меня!
— Мы хотели как лучше! — оправдывался Виктор из последних сил.
— Ты хотел! — презрительно поправил его старший брат, стоя в дверном проеме. — Это все ты придумал, верно?
Виктор потупил взгляд и не спешил с ответом.
— Да, — признавая свою вину, согласился тот.
— Знаешь, как я понял это? — Себастьян зло усмехнулся. — Такой аморальный, жалкий и беспринципный поступок мог совершить только такое ничтожество, как ты!
Дверь оглушительно захлопнулась, и Виктор остался в кабинете один на один со своей мерзкой натурой.
***
— Вот это да! — протянул Ксавьер, когда я закончила свой рассказ.
Я сделала глоток ароматного травяного чая с горьковатым привкусом какого-то спиртного. Напиток не дал мне даже мимолетного душевного облегчения. Я чувствовала себя словно крупица песка на дне океана разочарований, потерь и предательства.
— Представляю, как взбешен Себ! — неуместно высказался Ксавьер и тут же спохватился. — Прости!
Я перевела взгляд в темноту за окном его кухни.
— Мне все равно, Ксавьер, — в голосе появилась твердость, показывая мой внутренний настрой. — Он стал безразличен мне. Как и все они. Семья Эскалант. Предатели, корыстные лжецы.
— Они ведь хотели как лучше… — осторожно начал Ксавьер. Но мой взгляд дал понять о нежелании слышать оправдания этим людям.
— Воспоминания — это все что у меня было. Я их берегла, они предавали мне силы в минуты слабости и страха, помогали выживать… Я лишилась всего, Ксавьер!
— Это не так, детка! Твои родители, твой дом, твое детство — все это остались с тобой. Да, память о них покалечили правдой. Да, она навсегда изменила твое прошлое. Но воспоминания не ушли, Зоя! И вдобавок к ним, ты получила намного больше, чем потеряла! — выдал он слова, которые с трудом проникли в мой разум сквозь толстую стену упрямой гордыни.
Повисла тишина. Наше молчание длилось несколько минут. Каждый думал о своем. Вернее о моем, но со своей точки зрения.
 
Да, я сломлена. Мое сердце окончательно разбито не только Себастьяном, но и лживыми псевдодрузьями. Они каплей за каплей желчи, лицемерия и корысти затопили мою душу. Довольные собой, они наблюдали за тем, как в этом мерзком озере их коварства тонула прежняя я. Со мной игрались как с бесчувственной игрушкой, меня использовали и предали, предали, предали… Все.