Лесная ведьма (СИ)
Мстислав миролюбиво согласился с ним и велел собираться в дорогу.
Что удивительно – дождь прекратился за минуты до их выхода в лес.
Мстислав даже обернулся к Мирне, которая встревоженно оглядывалась, и насмешливо спросил:
- Это что же? Лесной хозяин ждал, пока Айас сбежит? И дал нам дорогу до крепости только на этих условиях?
Ему понравилось, что она покраснела. Но противоречить она не стала, только вздохнула тихонько:
- Надеюсь, его мальчики переживут непогоду.
Солдаты, уставшие от безделья, взялись за препровождение пленных в крепость с особым усердием. Да, промокший лес был тяжел для похода по нему, но на берег реки, где расположился палаточный городок, добрались без приключений.
Как поразилась Мирна, когда к ней, едва завидя путников, бросилась Дара! А девушка налетела на неё так, словно и не думала больше свидеться с ней. Обняла, заплакала. Даже Глеб, вставший рядом, смутился из-за силы её чувства, но ничего – тоже покивал ведьме, приветствуя её появление живой и здоровой. Подошёл и Юрий, выждал, когда школяры отойдут, и тоже обнял так, что Мирна сама почувствовала, что дозорный пришёл в себя, выздоровел.
Матвей, будто приставивший себя в её проводники по палаточному городку, отвёл Мирну в провиантскую, где её балахон сменили на школярскую шинельку, а потом показал, где она может расположиться и жить какое-то время.
Как выяснилось, жить ей предполагалось в городке этом всего ничего – трое суток.
Вскоре приехали крытые конные повозки, куда влезли оставшиеся в живых школяры и ведьма, вновь обретшая свои обязанности, ухаживая за юношами и одной девушкой, пережившими ужасные дни.
Прощаться пришли только дозорные.
Она втихомолку ждала, что подойдёт Мстислав Никитич, но ей мельком сказали, что он в бывших владениях нелюдей разбирается, что делать с их идолом. Сначала она чуть ли не обиделась. А когда сообразила, что обижена на человека, который вряд ли к ней подойдёт на улице и с которым её связывают только должностные обязанности, то лишь слабо и разочарованно в себе улыбнулась.
И Мирна перестала высовываться из повозки, занявшись своими прямыми обязанностями. Из семи привезённых в крепость школяров назад она везла лишь четверых. И эти четверо теперь не приставали к ней и не пытались насмешничать, слишком серьёзные и потрясённые всеми злоключениями, что выпали на их долю.
Впереди их всех ждали железная дорога, пассажирский вагон – и приезд в гарнизон, где школяры вернутся в академические общежития, а ведьма сдаст хозяйственный отчёт своему начальству и получит отпуск, который до следующего задания проведёт в своей казённой квартирке и в гуляниях по городу.
Даже Глеб больше не приставал, чтобы унижать её.
Уже в вагоне, выделенном для школяров, удалось предотвратить лишь одно происшествие – драку Злюки с крысой Велимира. Нет, кошак и не собирался снова стать фамильяром Глеба. Но его возмущение, что его сменили на какую-то крысу, требовало выхода обиде. Крыса выжила, и Глебу пришлось носить её постоянно в кармане, пока Мирна была рядом. Испытанные им горести немного изменили парня, так что он спокойно относился к тому, что какая-то ведьма ходит везде с двумя фамильярами на плечах… Именно он и рассказал двум парням-школярам, освобождённым из плена, почему случилось так, что Мирна присоединила к себе Злюку.
Кстати, кошак все сутки, что ехали в гарнизон, занимался (ну, кроме драки с крысой) тем, что придумывал себе имя. По приезде сообщил ведьме, что так ничего и не надумал, а потому пока оставляет себе старое имя.
Ястреб хохлился на наплечнике Мирны, пока ехали, и часто мечтал о лесопарке, в котором неплохо охотиться на мышей и белок, о чём и рассказывал с жаром Злюке, убеждая того, что и в городе есть возможность заниматься любимым делом… Тот недоверчиво косился на ястреба, предполагая, что Янис врёт. Так Мирна выяснила, что Глеб не давал Злюке времени на мелкую охоту, требуя, чтобы кошак всегда был рядом.
Вскоре они приехали. Ведьма «сдала» поднадзорных школяров их академическим попечителям и сначала поехала к себе, на казённую квартирку. А там, приведя себя в порядок и на следующий день оставив фамильяров знакомиться с новой для Злюки местностью, предстала перед глазами непосредственного начальства, чтобы отчитаться о поездке.
Глава 18
Пока Мирна сидела в кабинете хозяйственной части, а потом и в бухгалтерии академии и, предъявив сопроводительное письмо из крепости и чуть не высунув язык, писала объяснительную, почему из поездки не привезла ничего из тех предметов, что ей были выданы для комфортной поездки школяров на место практики, фамильяры отнюдь не скучали.
В махонькой казённой квартирке ведьмы Злюка огляделся и недовольно сказал:
«Она там надолго?»
«До вечера, скорее всего, - вздохнул Янис наблюдая за ним с книжной полочки. – Когда Мирна возвращается, ей приходится заполнять много бумажек. Сначала я ездил с ней вместе, когда она заполняла отчётность, но потом понял – не могу столько сидеть зря. Да и Мирна сама сообразила, что меня лучше оставлять дома на это время. А что? Заскучал здесь?»
«У Глеба апартаменты были – было, где побегать! А здесь – теснотища!»
Янис снисходительно клекотнул.
«Зато квартира у нас на первом этаже!»
«И в чём первый этаж – преимущество?»
Ястреб слетел с полки на длинный шкаф, а с него к форточке, предусмотрительно открытой Мирной на время, пока её нет дома, и уже с оконной рамы ответил:
«Ты в окно глядел? Мы живём напротив парка!»
И вылетел. Злюка немедленно оттолкнулся от подоконника, где только что сидел, и вскочил на ту же форточку. Спрыгнуть на карниз тоже оказалось делом несложным – лапы-то задние зажили, так что прыжок уже на тротуар под окном кошак одолел легко.
Ястреб дожидался его, устроившись на цоколе под своим окном и спокойно поглядывая на крыльцо дома: как всё знакомо! И солидная входная дверь, за которой прятался длинный коридор с квартирками; и от двери – семь ступеней вниз, а на первой, самой широкой из них, можно постоять в случае не слишком большого дождя, прячась под округлым навесом, а то и посидеть на широких каменных перилах, солидных и гладких. Ностальгия!.. Сколько раз Мирна с Янисом на плече успевала добежать до крыльца в самом начале ливня! А потом они отряхивались от лишней воды и мечтательно любовались дождливой улицей!..
Кошак опять осмотрелся и спросил:
«Направо?»
«Нет. Там не парк, а сквер. Нам – прямо. Через дорогу. Здесь рядом переход. Следи за моим полётом. Пару раз вернусь, чтобы ты не потерялся».
Возвращаться ястребу пришлось не только для того, чтобы Злюка не потерялся. Выяснилось, что кошак представления не имеет, как вести себя на улице. А что ещё хуже – не умеет переходить дороги. Глеб таскал его только на плече. Даже если гулял.
Кое-где подбадривающим клёкотом напоминая о себе, а кое-где ведя Злюку к переходу полётом над ним, вынужденно бегущим вместе с переходящим дорогу человеком, Янис довёл-таки кошака до парка.
Несколько часов они азартно рыскали по нему, и Янис гордо знакомил «коллегу» со своими любимыми охотничьими угодьями – чаще мышиными. А заодно ухмылялся – в душе! – когда замечал, что кошак делает стойку на здешних кошек, то и дело мелькающих в кустах и травах. А разок Злюка воинственно вздыбил шерсть на котищу, который, вообще-то тоже охотился… Но, кажется, встречи с кошками Злюку взволновали больше. Он даже успел переглянуться с одной беленькой, благосклонно сверкнувшей на него голубыми глазами с парковой скамьи, на которой сидела.
А когда пришла пора возвращаться в казённую квартиру хозяйки – ближе к тёмному вечеру, когда на улице затеплились фонари, а в машинах и на бричках принялись включать дорожные огни, Злюка поинтересовался:
«А как зимой? Ешь только то, что Мирна приносит из мясной лавки?»
Это он вспомнил сегодняшний завтрак. Ну-у… Неплохо, конечно, но свежайшее мясо с кровью, только что бегавшее по своим, парковым дорожкам, не сравнить с тем, что пролежало в холодильном подвале, на льду, несколько часов.