Лесная ведьма (СИ)
Не слишком многочисленное воинство нелюдей разгромили легко: трофейных винтарей у тех было мало – отстреливались в основном из арбалетов и луков да подобного допотопного оружия. Да и неожиданное появление целого отряда солдат заставило их быстро свернуть собственный лагерь и броситься в бегство, забыв даже о пленных «чистых». Их преследовали почти до поселения, но крепостные маги уговорили командира прибывшего на помощь отряда оставить нелюдей и вернуться к крепости. Сами же, оставшись с небольшим количеством солдат, пошли к известному Мстиславу месту, чтобы обследовать тотем нелюдей. Когда исследователи вернулись, они послали в город троих солдат, чтобы там вызвали из столицы каких-то учёных и чтобы те решили, что делать с этим тотемом, чтобы он смертельно не влиял на нелюдей и вообще на живых.
Сегодня отряд солдат должен был пойти в поселение – поискать там старшего шамана и Мирну.
- Всё? – пожелала удостовериться ведьма, когда Янис замолчал.
«Всё».
- А если по вопросам – расскажешь что-то ещё? Или ты устал и голоден?
«Я не голоден – по дороге сюда успел подкрепиться. А устал – что ж, сижу вот, отдыхаю. А что ты хочешь узнать?»
- Как там Юрий?
«Ой, с ним всё хорошо! Из подвального этажа маги достали свои личные артефакты и так начали лечить Юрия, что он быстро встал на ноги!»
- Значит, все живы-здоровы?
Ястреб, сидевший сбоку от ведьмы, выглянул посмотреть на кошака, лежавшего с другого боку.
«Ага… Глеб нашёл себе другого фамильяра».
Злюка вскинулся.
«Кого?!»
«Он нашёл крысу Велимира».
Крыса-фамильяр и в самом деле была у погибшего школяра по имени Велимир. Мирна с сочувствием посмотрела на Злюку. А тот зарычал, вздыбив шерсть. И ведьма с Янисом сидели тихонько, пережидая обиду кошака. Но тот, когда его шерсть улеглась, взглянул на Мирну и жёстко сказал:
«Имя мне придумаешь другое! И… Гладь!»
Янис даже на колени к ведьме заскочил, чтобы с недоумением смотреть, как она мягко, ласково гладит кошака, прижавшегося к её бедру и смотревшего в лес мрачными, вновь полыхавшими зеленью глазами.
- Янис, а уходить все наши из крепости собираются?
«Слышал, что будут достраивать новое здание, а первый этаж останется пристроем для хозяйственных нужд и для магических опытов».
- Вот как. Что решили – с нелюдями?
«Взять под руку государства и узаконить их положение при нём».
- Тебя никто не заметил?
Ястреб немного поколебался, прежде чем ответить. Будто что-то вспоминал. Но затем твёрдо сказал:
«Нет. Никто не заметил».
- А среди пленных был шаман? Ты сказал, что собирались искать старшего шамана и ведьму. Значит, что-то известно о младшем?
«Да, его тоже захватили. Маги что-то там такое с ним сделали, чтобы он не мог колдовать, так что сейчас он среди нелюдей как обычный нелюдь».
Мирна представила как Мстислав идёт с солдатами в поселение нелюдей искать её. Скорее всего, он будет очень удивлён, когда нелюди ему скажут там, что никакого шамана не видели, а уж чужеземную ведьму – тем более. Разве что будут рассказывать о странностях ездовых змей, которые уходили из поселения по зову неизвестных и возвращались потом опять-таки без хозяев. А потом покажут землянку шаманскую – и нелюди сами узнают, что семейство Айаса пропало. И пропало основательно, если считать исчезнувшие из дома предметы быта и съестного… И Мстислав решит, что Айас увёз Мирну далеко-далеко вместе со своим семейством. Если найдётся кто-то из нелюдей, который сообщит ему, что сыновья шамана стали слепыми, он подумает, что Айас похитил ведьму для нужд своей семьи…
«Из-за тебя там переживают», - вдруг сказал Янис.
Ведьма слабо улыбнулась.
- Кто? Матвей да Юрий?
«Мстислав. Он всё время ругался и повторял, что ты слишком сильно доверяла шаману…»
Интересно, а какое примут решение Мстислав и Олег Палыч, когда поймут, что поселение нелюдей страдает из-за близости к камню поклонения?
Минут пять пыталась думать о чём угодно, только не о Мстиславе.
Помогло только напоминание неожиданно энергичного кошака, что пора бы приступать к подготовке следующего ритуала исцеления. Пока Мирна сидела, Злюка перебрался на её плечо, и ей, едва сдерживающей смех – глядя на него, почудилось, что он вот-вот скомандует: «Быстро в дом!»
Но в лесу уже замирали сумерки, и чёрные тени становились всё гуще. Так что ведьма перечить своим заботливым фамильярам не стала и зашагала по шуршавшим листьям, по пути собирая силы, которые пригодятся в следующие часы.
Временами она поглядывала на сидевшего на плече кошака, а потом скашивалась на озадаченного Яниса, который, пока она не рассказала ему, не совсем понимал своего приятеля. И думала о том, что это здорово: оба фамильяра, ещё не подозревая, что они будут служить одной ведьме, близко подружились во времена бедствий и не будут злиться друг на друга, а ещё и ревновать, как бывало (слышала она) с другими невольно объединившимися фамильярами. А главное: увлечения у них одинаковы – охота!
И она никогда больше не будет чувствовать себя одинокой. И думать о маге, который однажды (ну, или пару раз) дал ей понять, что она нравится ему, как женщина.
Когда вернулись, Мирна немедленно посадила кошака на землю и оставила его поговорить с ястребом, а сама вошла в сенник. Здесь уже сидел Айас. На краешке полки. И смотрел на разложенные ингредиенты будущего ритуала.
- Я правильно всё положил?
Ведьма склонилась над свёрнутым плащом, вокруг которого шаман старательно разложил все материалы для исцеления. И начала:
- Ты сделал всё правильно. Но теперь ты должен не только запомнить, где что лежит, но и почему оно здесь лежит. До наступления темноты, когда солнце совсем покинет лес, у нас есть время. Поэтому запоминай.
И Мирна начала небольшую лекцию о взаимодействии трав и камней: нашёптанной воды и фрагментов от добычи: заячьих лапок, кусочков шкурки, птичьих и звериных внутренностей; ведьминых знаков и кругов, обсыпанных землёй…
Она негромко рассказывала и видела, как Айас уже совсем иными глазами смотрит на скопление ингредиентов, которые одним только своим расположением притягивают к себе лесную силу. А внутри этой собираемой силы будут лежать его дети, и лес будет вытеснять из них убийственную силу камня-разрушителя…
Наконец, место для ритуала было идеально подготовлено, и Айас ушёл в избу за сыновьями. Когда вернулся, сумерки стали переходить в вечерние тени, а тёмно-оранжевое солнце в последний раз пробликовало сквозь почти безлиственные деревья.
Сначала шаман посадил младшего сына на полку и велел лечь так, как ему сказано. Затем поднял старшего и повторил всё то же и для него. Затем напомнил обоим, что они после ритуала не должны вставать, пока он им не разрешит.
- Будете слишком быстро вскакивать – глаза видеть не будут, - припугнул он их. – А если Мирне не понравится, что вы слишком шустрые, она в следующий раз вас усыпит. Всё понятно?
- Всё, - пискнули мальчики и не закрыли глаза, а зажмурились.
Мирна всё улыбалась, глядя на них. Отца они называли так, как называли дети своих отцов в её родной деревне, – тятя.
- Ты уже немного видишь так, как мне это необходимо, - сказала Мирна шаману. – Следи за тем, как будет меняться место, в котором лежат твои сыновья, с повтором каждого из заклинаний-нашёпта. Заодно запоминай этот нашёпт.
И повернулась к полке.
С трудом прогнала думы о том, как она будет жить потом, когда оставит семью нелюдей и вернётся в крепость. Жёстко настроилась на детей, вверенных ей Айасом, настроилась на лес – и принялась за ритуал.
Когда он закончился, Айас собственноручно снял с полки детей и поставил их возле неё. Только выпрямился, чтобы что-то сказать ведьме, которая, наоборот, присела на край полки, как один из мальчиков поднял руку и ткнул пальцами в горящую лучину. Охнувший Айас стремительно выхватил лучину из зазора, куда её вставила Мирна.
- Ты зачем трогаешь огонь! Обожжёшься!