Роковой Париж (СИ)

Пётр изучающе смотрел на неё. Внутри кипел гнев, если бы Михаил был где-то в зоне его досягаемости, он бы не пощадил его ни на секунду. И был готов сорваться, полететь в Париж и беспощадно бить его, но понимал, что его из России не выпустят. Он чувствовал отчаяние из-за того, что не смог защитить Юлю.
— Юля, это вовсе ненормально, — серьёзно проговорил Пётр. — Таких людей надо сажать, а ещё лучше сразу убивать! А со зрением можно что-то сделать? — волновался он.
— Врачи говорят, можно, у меня как раз седьмого августа операция, а дальше будет видно, — немного приободрилась Юля.
Пётр загрустил и внимательно, задумчиво смотрел на Юлю. Он винил себя в том, что с ней произошло. Он должен был защитить её.
Пётр сидел печальный, задумчивый. Юля уже пожалела, что рассказала ему всё, но ей стало заметно легче от того, что она поделались с ним.
— А Клэр тебе сказала, что я переехала к Франсуа, потому что я ей оставила такую записку, чтобы она меня не искала, — пояснила Юля, но от этого Пётр ещё сильнее сник и разочарованно поморщился. — Кстати, Клэр после этого развелась с мужем и уехала в Канны, нашла там работу. Сейчас она очень счастлива, звала меня в гости, — немного улыбнулась Юля, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло, видя, как он расстроился. — А ещё я нашла работу! Просто работу своей мечты! Я перевожу книги с французского на русский для издательства. Это моя мечта: читать книги в оригинале и получать за это деньги!
— Молодец! Я за тебя рад, — Пётр слегка улыбнулся.
— О, я же тебе не рассказала, что стало с Франсуа!
Юля кратко изложила его перипетии с центром реабилитации, про книгу, про работу с аутистами, про медицинское образование.
— Петя, он удивительный и очень необычный! — Юля пыталась переубедить Петра, видя в его глазах недоверие. — Если бы я сама в этом не убедилась, не поверила бы. Он за один вечер научился рисовать, он теперь свободно говорит по-русски. Я так рада, что он избавился от зависимости. Мне кажется, в этом центре он обрёл семью, — улыбнулась она. Юля видела, что разговоры о Франсуа Петра не радуют, и вновь искренне раскаялась. — Прости меня, я понимаю, как жестоко было с моей стороны бросить тебя, ты не заслуживаешь такого. Я никогда не хотела тебя предавать и портить наши отношения. Мне очень было жалко тебя. Прости.
— То, что мы теряем, делает нас сильнее, — по-философски выдал Пётр. — Я тебя уже простил, а сейчас может даже немножко понял.
— Лучше расскажи, что с тобой случилось? Я думала, сойду с ума, когда ко мне пришли из милиции! Они держали тебя в тюрьме? — беспокоилась Юля.
— Что, теперь пришло время моих историй?! — слегка усмехнулся Пётр. — А как же история с Денисом?
— Давай после, — улыбнулась Юля.
— Ладно. Думаю, ты догадываешься, насколько сильно я злился на тебя?! — начал с уточнения Пётр.
Он очень кратко рассказал про бокс, про Аньку и ещё короче про то, как к ним заявился бывший Анькин муж. Про следствие Пётр вообще почти не упомянул, сказал лишь, что из-за секретности работы возникли некоторые подозрения, и они допрашивали всех, с кем он когда-либо пересекался.
Юля слушала, широко раскрыв глаза, и молчала.
— Что ещё у тебя интересного? — немного отойдя от предыдущего рассказа, интересовалась Юля.
— Больше ничего особенного, только учёба и работа. Сегодня вот только защитился, — Пётр вспоминал, но никаких важных событий больше не мог воскресить в памяти.
— Поздравляю! Кто теперь дипломированный авиаконструктор?! — засмеялась Юля.
— Спасибо, наверное, это я! — широко улыбнулся в ответ Пётр.
У девушки сжалось сердце. Ей казалось, что от этой улыбки она влюбилась в него снова, ещё сильнее, чем прежде, если такое вообще возможно. Юля чувствовала, что между ними ещё что-то теплится, но не была уверена, что Пётр захочет возобновить отношения после того, как она с ним поступила. Он был сдержан, держался немного отстранённо. Юля боялась спросить у него напрямую. Вдруг он скажет, что больше не любит её, что уже с кем-то встречается, а по его словам она не понимала, что он чувствует к ней.
 
— А как поживает твой собственный проект? Не забросил? — вдруг вспомнила Юля и посмотрела на часы. — Если честно, мне уже пора, а то опоздаю на автобус.
— Мой проект заглох, у меня нет крыльев, — как-то грустно ответил Пётр и заволновался, что Юля сейчас уедет, снова исчезнет, а он так и не сказал ей самого главного. Сердце вновь забилось быстрее, ведь он так и не подобрал красивых слов, не подготовился — их встреча произошла случайно. Он бережно взял руку девушки в свои ладони, и Юля всё поняла без слов, как всегда, со всей своей любовью и нежностью посмотрела ему в глаза, а Пётр тихо попросил. — Юля, останься со мной, я не могу без тебя летать.
— Я дам тебе крылья, — ласково улыбнулась она, словно сияя изнутри.
Пётр наклонился к её губам и нежно поцеловал.
 61 
Не могло быть и речи о том, чтобы на этот раз Юля куда-то уехала. Пётр не отпустил девушку домой и без лишних разговоров усадил в такси. А там, на заднем сиденье, обнял, прижав к себе, а она прильнула к родному плечу и улыбалась всю дорогу, крепко стискивая ладонь Петра, будто не до конца верила, что он рядом.
Но переступив порог квартиры, они одновременно сбросили маски, перестали сдерживаться и как голодные звери набросились друг на друга. На ходу скидывая обувь и сумки, помогали друг другу избавиться от одежды, путаясь в пуговицах, ни на миг не отрываясь от горячих поцелуев. Они настолько истосковались, что напрочь забыли обо всём, спеша утолиться в нетерпеливых ласках. Целовали до боли, быстрыми движениями рук скользили по телам друг друга.
Дикая страсть, обжигающее дыхание — эмоции искрили, по венам будто шёл ток. Они теряли над собой контроль, движимые лишь инстинктами. Юля кричала, стонала, выгибалась, цеплялась за Петра, притягивая его к себе, а он сходил с ума от податливости и страсти девушки, терял последний контроль от ее громких стонов.
Это не походило на занятие любовью — они будто превратились в двух необузданных, куда-то спешащих безумцев, умирающих от удовольствия в объятиях друг друга.
Но через некоторое время Юля полностью выдохлась и сказала, что больше не может. Пётр со снисходительной улыбкой оставил девушку в покое. Юля лежала с закрытыми глазами, обессиленная, раскрасневшаяся, взъерошенная и никак не могла отдышаться.
— Раньше ты была более вынослива, — глядя на запыхавшуюся Юлю, улыбался он. Пётр оперся на локоть и с довольной улыбкой смотрел на девушку.
— Ты неумолим, — Юля тяжело дышала, у неё даже болели лёгкие от глубокого дыхания и криков. Она приоткрыла один глаз и посмотрела на Петра.
— Я очень скучал по тебе, — мягко улыбнулся он и начал нежно целовать девушку в плечо, шею, аккуратно гладить кончиками пальцев. — Я бы продолжил.
— У меня нет сил, совсем, — жаловалась Юля, но широко заулыбалась, тая от его поцелуев и прикосновений.
— Жаль. Может, тебя накормить, чтобы появились силы?! — усмехнулся Пётр и притянул её к себе.
Юля, обессиленная и расслабленная, лишь прижалась к мужчине ближе и не заметила, как задремала.
Пётр спать не хотел, лежал и слушал ровное дыхание девушки. Ему было хорошо, он уже и забыл это сладостно-приятное ощущение. В нём вдруг пробудилось столько нежности, ласки, заботы — он ещё крепче обнял Юлю, аккуратно поцеловал в висок и закрыл глаза, наслаждался покоем, слушая дыхание Юли, пока тоже не уснул.
Саша вернулся с работы и застал в прихожей погром: обувь (причем одна пара была женской), сумки, даже рубашка Петра валялись на полу. Ему стало любопытно, что за гостью привёл друг. Он заглянул на кухню — там никого не было. Постучал к нему в комнату, но никто не отозвался, тогда Саша открыл дверь и заглянул: Пётр спал, обнявшись с какой-то девушкой — блондинкой. Саша улыбнулся, прикрыл дверь и поехал в аэропорт за Аней.