Роковой Париж (СИ)

— Не начинай нудить. Я же развиваюсь понемногу для себя, — оправдываясь, ответил Саша.
— Сань, нам нужно стать профессионалами, — запальчиво проговорил Пётр. — На чём мы сейчас программируем? Это же пережиток прошлого. Будем изучать языки программирования нового поколения. Я уже записал всех на интенсивное обучение в сентябре.
Саша обессилено и обречённо захныкал.
— Ладно, ты больной трудоголик и любитель учиться, но нас не впутывай.
— Сань, так ты с нами или нет?
— Ладно, уговорил, — лениво потянул Саша. — И каков твой план?
— Смотри, с третьего по пятое я поеду на тренинг в Москву, Макс со мной, если хочешь, поехали с нами. На работе нужно закрыть последний проект, там осталось немного, если поднажать, то работы на месяц, а с пятнадцатого по двадцать девятое сентября везу всех на обучение в Москву. Тридцатого сдаём экзамен и всё, можно паковать вещи, — Пётр был полон энтузиазма.
— В смысле паковать? Куда? — удивился Саша. — Мы что, до обучения должны все проекты закрыть что ли?
— Помчим в Москву! — вдохновленно проговорил Пётр.
— Ты маньяк! — безнадёжно вздохнул Саня. — Ты что собрался всех перевезти в Москву?
— Да, — улыбнулся он. — Мы же одна команда.
— И все согласны? — снова поразился Саша.
— Пока ещё с переездом ничего точно не ясно. Как вернусь из Москвы, ситуация прояснится, — рассказывал Пётр. — Мы пройдём обучение и будем двигаться дальше. Я всем всё расскажу, когда закроем проекты на заводе.
— Почему бы нам не остаться здесь? — нахмурился Саша.
— Сань, завод себя исчерпал, тут не осталось ничего интересного, — так же спокойно говорил Пётр. — Они все мои нововведения отвергают, погрязли в болоте бюрократии. Если всё срастётся, у нас будет авиационный проект на военной базе в Подмосковье. Палыч туда ездил на собеседование и его взяли в конструкторское бюро, я поеду представлять всю нашу команду, как команду разработчиков.
Саша открыл рот от удивления, бросил складывать вещи и уставился на Петра. Тот как раз закончил упаковывать компьютер.
— Не все ж такие безумные, как ты, — наконец выдал Саша. — Авиация, на военной базе?! А ты уверен, что мы справимся?
— Конечно, справимся! — улыбнулся Пётр.
— А если кто-то не захочет? Мне, например, не хочется переезжать, — с опаской проговорил друг.
— Будет жалко. Люди — это самое важное, что есть в любой команде. И хороших людей очень не хочется терять. Сань, неужели ты всю жизнь хочешь провести здесь?! — Пётр обвёл взглядом комнату.
— Меня всё устраивает, — серьёзно ответил Саша.
— Здесь же нет перспектив. Новороссийск, хоть и промышленный город, но в первую очередь — это курорт. Никакой интересной работы. Здесь нет ни одного нормального ВУЗа, сплошные филиалы, а завод настолько погряз в бюрократии, что душит на корню все идеи, инициативу. Тут вообще нечего ловить. Ты здесь никогда не сможешь использовать свой потенциал и мозги на полную. Просто закиснешь и рутина тебя задушит окончательно, — Пётр говорил с энтузиазмом, ему нужно было раскачать друга, чтобы он тоже загорелся идеей.
Саша задумался.
— Не все ж такие амбициозные, как ты, — неохотно потянул он.
— Сань, ты просто ленивый! — бросил ему Пётр. — Хватит уже ныть. Поехали!
— О, теперь ты заговорил, как начальник, — ухмыльнулся Саша.
— Так ты поедешь со мной или нет, если всё срастется? — смягчился Пётр.
— Ладно, — согласился он. — Куда ж ты без меня, только я не буду работать сутками, как ты!
— А придётся, — усмехнулся Пётр.
Они вместе до самого вечера упаковывали Сашины вещи. Когда стемнело, Пётр ушёл домой. В квартире его опять встретила давящая пустота и одиночество, Юля гуляла с Лизой, и он сел ждать её. Пётр привык к их долгим вечерним разговорам — они его успокаивали. Но сейчас физически ощущал тоску, как будто ему отрезали часть сердца, в груди ныло.
Настроение было отвратительным. Пётр распаковал последнюю бутылку виски — никто не знал, что почти каждый вечер, когда становилось невыносимо плохо, алкоголь становился его спасением.
Он скучал и с грустью смотрел на телефон. Отправил Юле сообщение и погрузился в воспоминания, разбавляя их виски. Неожиданно ему позвонила Катя — у неё словно было чутьё, каждый раз, когда Пётр искал утешения в бутылке, она набирала его номер.
 
— Петя, привет. Давно тебя не было слышно. Мы уже дома в Москве. Ждём тебя на следующей неделе. Ты ведь третьего к нам прилетишь?
— Ага.
— Как ты? — участливо спросила сестра.
— Хреново, — честно признался он.
— Пьёшь там что ли? — строго уточнила она.
— Да, — с абсолютным равнодушием ответил Пётр. Он был уже пьян и чувствовал это, но ему было всё равно — хотелось напиться. Завтра очередной выходной, можно не беспокоиться о головной боли.
— Бросай ты это дело! Что за дурацкая привычка: бухать, когда тебе плохо, — сердилась она. — Легче-то всё равно не станет! Поехал бы к Юле, раз так скучаешь.
— Не поверишь, но становится легче, — горько усмехнулся он. — Билетов уже не было, последний рейс в августе, — ещё печальнее ответил он.
— Да-а, Петя, — потянула Катя. — Как же крепко ты влип. Не грусти, скоро пройдёт. Всё когда-нибудь проходит.
Пётр лишь тяжело вздохнул.
— Юля во Францию улетает на полгода. Ты думаешь, за полгода что-то изменится? — печально спросил он.
— Не знаю, не знаю, — засомневалась Катя. — Если Юля смогла тебя простить после того, что ты натворил, может и из Франции вернётся к тебе, если, конечно, не влюбится там в какого-нибудь француза.
Пётр поморщился от неприятных воспоминаний от фразы «какого-нибудь француза».
— Ты умеешь приободрить, — с иронией заметил он.
— Будь реалистом и не напивайся, а то опять натворишь каких-нибудь глупостей, — заботливо посоветовала Катя.
Пётр как раз залпом допил последний бокал виски.
— Поздно, я уже напился, — констатировал он.
— Ох, Петя, Петя. Ты как дитя малое. Иногда ведёшь себя хуже Димки. Аккуратнее там с алкоголем. Говорю тебе, завязывай. Не поможет! — уговаривала его сестра. — Мне пора. Ждём тебя в гости.
Распрощавшись с Катей, Пётр еще долго держал в руках телефон, и после разговора с сестрой уже боялся отпускать Юлю во Францию. Он задумался о том, что могло бы удержать её здесь. Пётр набрал очередную смс:
«Юля, пожалуйста, не лети в Париж».
Но так и не решился отправить, понимая, что в нём говорит эгоизм и страх. Юля так долго стремилась к этой поездке, мечтала об этом, нельзя просить её остаться, как бы ему этого ни хотелось. Пётр сидел и бездумно смотрел на сообщение в телефоне, подсветка давно погасла, а его самого начало клонить в сон. Он, покачиваясь, ушел в спальню и рухнул на кровать, так и не отправив сообщение и не дождавшись ответа от Юли.
 8 
Начался учебный год. Юля ходила на пары, хотя ей это делать было необязательно, но в компании Лизы и одногруппников она не так тосковала по Петру.
В день собеседования ужасно волновалась, она уже наизусть выучила ответы на все возможные вопросы. В коридоре к ней подошёл Ден.
— Волнуешься? — участливо спросил он.
— Безумно! Аж руки трясутся, — призналась Юля.
— Не бойся. Всё будет хорошо. Ты же всё знаешь, — подбадривал её он.
Собеседование длилось около получаса, но Юле казалось, что она прошла семь кругов ада: она потела, бледнела, краснела, пару раз терялась и, когда вышла из аудитории, думала, что потерпела фиаско и жизнь на этом кончена.
Она появилась вся раскрасневшаяся от волнения. А Денис всё ещё стоял у дверей.
— Ну как? — спросил он.
— Не знаю. Вроде бы ответила, надеюсь, все правильно, — растерянно проговорила Юля, руки у неё всё ещё тряслись.
Но уже через минуту вышел один из представителей комиссии и заговорил по-французски:
— Жюлия, — позвал он ее. — Мы вас поздравляем, вы идеальный кандидат, отличное знание языка. Все документы будут готовы через неделю, заберете их в деканате. Вылет будет из Москвы пятнадцатого сентября. Удачи вам!