Роковой Париж (СИ)

Настя с загадочной улыбкой обвела взглядом всех по кругу и начала вытягивать бумажки.
— Саша. — Она зачитала: — Духи.
— Ха, да я легко отделался, — усмехнулся он.
— Максим. — Настя продолжила: — Цветы.
— А я, Сань, отделался ещё легче, — отозвался Максим.
— Петя, — Настя долго ковырялась, вытащила бумажку, прочитала и покраснела, еле слышно обронив. — Свидание.
Пётр бросил укоризненный взгляд на Глеба — только тот мог написать подобное. Глеб разочарованно поджал губы и отвел в сторону глаза, Пётр нахмурился и возмутился:
— Ну что это за подарок! Кто-то подставляет наших будущих женатиков. А если бы Максу выпало свидание, как бы он объяснил это Марине? Или ты, Сань, как представляешь ужин с Анькой и Настей? Нет, я не согласен, давайте другое желание. Настя, можешь придумать сама, что хочешь.
Саша больно ткнул его локтем в бок:
— Что ты развозмущался? У тебя же нет будущей жены. Хватит ныть. Настенька, может, и сама не хочет идти с тобой на свидание, тоже мне, Дон Жуан, — укорял его Саша. — Настюш, ты всё ещё хочешь с этим занудой на свидание?
— Я не настаиваю, — усмехнулась Настя и смутилась, погружая руку в мешок с бумажками. — Давайте дальше. Мне интересно. Ваня… Сковородка?!
Ваня заметно расслабился. Настя улыбнулась, а Саша фыркнул.
— Сковородка, серьёзно?! Не удивлюсь, если это Петя написал. Какие же вы скучные, — потянул он и подмигнул Глебу. — Да, Глеб?!
Глеб усмехнулся, а Пётр открестился:
— Ну уж нет, на сковородку мне бы фантазии не хватило.
Лёхе выпал очередной букет, а Костику — наушники.
— И последняя. Глеб, — Настя перестала улыбаться, развернула бумажку и читала её дольше всех, а потом засмеялась и посмотрела на Сашу. — Саш, мне кажется, только ты мог такое написать. Тут целый список из трёх желаний, нужное подчеркнуть. Надеюсь, хоть мне подчёркивать?!
— Предоставь лучше Глебу, — ухмыльнулся Саша, — я уверен, он выполнит все пункты.
— Так-так, а что за пункты? — нетерпеливо спросил Глеб.
— Первое — покормить уточек в парке, чтобы ни одна птица не осталась голодной; второе — приготовить для Настеньки блинчики, кормить её, пока она не наберет пару кило; третье — купить большого плюшевого слона и назвать его своим именем, — Настя зачитала и посмотрела на Глеба, тот улыбался, но девушка лишь равнодушно отвела взгляд.
— Надеюсь, Настенька, ты сделаешь правильный выбор, — довольно проговорил Саша.
Настя обвела коллег взглядом и с улыбкой поблагодарила:
— Спасибо, ребята, вы такие все хорошие. Мне очень приятно.
— Настенька, погоди благодарить, никто ещё ничего не выполнил. Сейчас Глеб облажается и прибьёт пару уток, а Петя тебе устроит такое скучное свидание, что ещё проклинать нас будешь, — Саша всегда поддерживал настроение в коллективе.
Пётр не хотел идти с Настей на свидание. Не хотел быть втянутым в непонятный треугольник: между Настей и Глебом явно какие-то отношения, неспроста тот написал «свидание», видимо, рассчитывал, что оно выпадет ему, а подставил Петра. Да и Саша был прав, это будет самое скучное свидание.
Пётр решил поговорить с Настей с глазу на глаз, и когда все ушли, подсел к девушке.
— Итак, Насть, значит, мой подарок — это свидание. Куда бы ты хотела сходить?
— Не знаю, — Настя пожала плечами и покраснела. — Куда позовёшь.
— А давай я выполню какое-нибудь другое твоё желание вместо этого? — предложил Пётр. — Что угодно!
— Петь, если для тебя в тягость, не надо ничего, я не обижусь, — тихо проговорила Настя и чуть улыбнулась.
Если бы сейчас рядом был Саша, он не просто бы ткнул в бок, он бы ещё и по голове ударил чем-нибудь тяжелым, Петру стало стыдно: за этой улыбкой он увидел Настино разочарование.
— Мне не в тягость, — выдохнул он. Либо идти свидание, либо обидеть девушку, и он, пересилив себя, выдал: — как насчет ресторана?
— Я не против, — улыбнулась она.
— Хорошо, я заеду за тобой в пять в воскресенье.
Пётр уговаривал Сашу с Аней составить им компанию, но те наотрез отказались, а приятель так довольно улыбался, будто сам всё это подстроил. Пётр предварительно забронировал столик в ресторане на Арбате. Чтобы не ударить в грязь лицом перед Настей, переступая через свою неприязнь к цветам, всё-таки купил букет и быстро бросил его на сидение машины, будто цветы обжигали ему руки.
 
Настя подготовилась. Она завила волосы, сделала вечерний макияж.
— Отлично выглядишь, — сделал комплимент Пётр и протянул букет, когда Настя села в машину.
— Спасибо, — девушка смутилась.
Пётр не знал, о чём говорить и как себя вести с Настей, чувствовал себя не в своей тарелке. Ведь, с одной стороны, он был на свидании с девушкой, а с другой — с коллегой по работе, но Настя вела себя совсем не как в конторе, а намного раскованнее и смелее. Разговор пошёл на лад. С Настей было очень легко: у них оказалось много общего, быстро появилось огромное количество тем для разговора, девушка о многом расспрашивала Петра, и много рассказывала о себе. Мужчина забыл про дискомфорт, который был в начале свидания, расслабился. Он тоже активно спрашивал Настю обо всём, подшучивал над «девочкой с севера» — Настя приехала из Архангельской области. Пётр рассказывал о детстве на юге, а Настя — о севере, они заговорились и болтали почти три часа. Затем Пётр предложил заказать десерт, девушка чуть сникла, видимо решив, что их свидание подходит к концу. Когда с десертом было покончено, они вышли на улицу.
— Давай прогуляемся? — улыбнулась она. — Или ты хочешь завершить вечер?
— Когда надоем тебе окончательно, тогда и завершим, — усмехнулся мужчина.
— А если никогда не надоешь? — Настя посмотрела на него с нежностью, но Пётр опустил глаза.
— Тогда свидание закончится, как захочешь домой, — ему было не по себе от Настиного взгляда.
Они шли вдоль Арбата, Настя взяла Петра под руку и сжала пальцами его плечо:
— Ты твёрдый, как камень. Петь, почему ты так напряжён? Тебе нужно научиться расслабляться. Пойдём со мной на йогу.
— На йогу?! — он ухмыльнулся и покачал головой, решив, что Настя просто шутит. — Пошли, конечно! — он засмеялся от нелепой идеи.
— Я серьёзно, — с каплей досады в голосе проговорила она. — Я хожу на йогу, это мне помогает расслабиться. Ты очень напряжён.
— Я не создан для такого, — серьёзно ответил Пётр. — Ни для танцев, ни для йоги, ни для чего подобного.
— Ты же не пробовал, а уже отказываешься. Один раз, только попробуй, — уговаривала Настя.
— Нет, Насть, ни за что. Это же женское занятие. Нет, даже не проси! — категорично отказался он.
— Там и мужчины ходят, и инструктор мужчина, — настаивала Настя.
— Знаю я, какие там мужчины, — ухмыльнулся Пётр. — Нет, Настя, ни за что. Это равносильно, если ты придёшь на бокс. Тебя там даже груша может убить.
— Никто тебя не убьёт. И груши твоей я не боюсь! Не смотри, что я ростом не вышла, я сильная! — твёрдо заявляла девушка.
А Петру стало смешно от представившейся картины, он представил Настю, маленькую и хрупкую, отчаянно бьющую по снаряду, и грушу, которая не двигается с места. Он засмеялся.
— Зря смеешься! Я могу доказать, что сильная, — вдруг резко остановилась Настя напротив, и в миленьких глазах разгорелся азарт.
— Настя, а ты боевая! Кто-то явно выпил слишком много вина, — смеялся над грозностью девушки Пётр.
— Давай поспорим! — прищурилась она. — Я отожмусь прямо сейчас пятнадцать раз.
Пётр захохотал:
— Насть прекрати! Ты такая красивая, в платье, на каблуках, куда тебе отжиматься, не пачкайся.
— Не веришь мне?! — девушка насупилась, схватила его за предплечье и потащила в сторону подворотни.
— Верю, верю, — мужчина улыбался, семеня за ней. — И даже немного боюсь.
— Давай поспорим! Если я отожмусь пятнадцать раз, то ты пойдёшь со мной на йогу!
— А если не отожмёшься? — улыбался Пётр.
— Пойду с тобой на бокс, и можешь меня публично унизить, что я не смогла отжаться пятнадцать раз, — Настя уже затащила Петра в темный дворик и остановилась, протягивая ладонь для заключения пари.