Роковой Париж (СИ)

— Это правда для меня?! — искренне обрадовалась Юля. — Какая красивая комната! Спасибо большое.
Михаил лишь улыбнулся одним уголком губ, глядя на её детский восторг.
— Михаил, у меня просьба. У вас есть wi-fi или интернет дома?
— Есть, — кивнул он.
— А я могу им пользоваться? — с надеждой спросила Юля.
— Конечно. Пароль — моя фамилия.
— Спасибо! — девушка обрадовалась ещё больше.
— Ладно, располагайся. Как будешь готова, выходи. Обсудим детали.
Юля разложила вещи, приняла душ, переоделась, причесалась и поняла, как ужасно хочет есть. Последний раз она ела в самолёте, но прошло уже больше семи часов. Она аккуратно вышла из комнаты в гостиную, объединённую с кухней. Там был Фредерик, он играл в приставку, Жак гонял вокруг него с каким-то пистолетом. Михаил сидел за ноутбуком за барной стойкой, отделяющей гостиную от кухни. Клэр нигде не было.
— Михаил, я могу воспользоваться вашей кухней, чтобы сделать себе чай? — осторожно подошла к нему Юля. Его она почему-то побаивалась, и ей казалось, что она уже злоупотребляет гостеприимством.
— Да, бери всё, что тебе нужно, — он оторвал взгляд от ноутбука и посмотрел на Юлю. — Клэр тебе всё расскажет.
— А где она?
— Укладывает Мишель спать. Сейчас придёт.
Действительно, уже через пять минут вышла Клэр, постоянно сморкаясь и вытирая нос салфетками, она прошла на кухню и поставила кружку под кофемашину.
— Мадам, я могу воспользоваться вашей кухней, чтобы сделать себе чай? — обратилась к ней Юля.
— Можешь пользоваться всем, но желательно, когда меня тут не будет, — сердито бросила она. — И, пожалуйста, убирай потом всё за собой на место.
«Вот злюка!» — но Юле почему-то стало жаль Клэр, она болела и выглядела уставшей.
— Спасибо. А можно я заварю себе чай сейчас? Я могу сделать и вам.
Клэр удивлённо уставилась на неё, приподняв брови от её предложения. Она перевела свой многозначительный взгляд на Михаила, вопросительно глянув на него и нахмурилась. Но тот лишь ответил ей самодовольной ухмылкой и отвёл глаза.
Юля наблюдала за их переглядываниями: «Странно они себя ведут. Почти не разговаривают друг с другом. Что я такого сказала? Предложила чай. Клэр болеет, что в этом такого? Может, во Франции не принято заваривать чай для других людей, да ещё и в их доме?» — задумалась Юля, припоминая традиции и нормы приличия у французов.
— У нас время ужина. Заваривай только себе, — равнодушно ответила она и пошла ловить бегающего Жака. Она усадила его за стол, попросила не шуметь, пока Мишель спит, и выдала ему пазл.
Юля чувствовала себя не в своей тарелке, слишком чужой в этом доме. Чай хранился в красивых баночках, и Юля из любопытства открыла и понюхала каждый вид.
Клэр стала готовить стол к ужину, и Юля принялась помогать. Она аккуратно ставила тарелки, раскладывала вилки, ножи, впервые сервируя стол таким огромным количеством предметов, стараясь не ошибиться и точно копировала Клэр.
Юля дипломатично отказалась от ужина, когда Клэр, видимо, тоже чисто из правил хорошего тона, предложила ей присоединиться. Юля чувствовала себя лишней и не хотела смущать их за семейным ужином. Несмотря на то, что умирала от голода, ей было бы ужасно неудобно ещё и есть у них. Она вспомнила, что у неё с самолета в сумке остались какие-то галеты и шоколадка. Она забрала чай и ушла в свою комнату.
Юля достала ноутбук. Он был новый, блестящий, ещё с защитной плёнкой на экране. Она улыбнулась — это был подарок от Пети и связь с ним не только через интернет. Юля ласково коснулась клавиш клавиатуры, включила wi-fi, и первым делом написала Пете и Лизе сообщения в Skype.
Ю: Я во Франции. В первый день чуть не осталась жить в аэропорту, но сейчас всё складывается как нельзя лучше.
П: Как же хорошо, что ты вышла на связь, я уже волновался. Что там с тобой произошло?
Ю: Давай попробуем созвониться по скайпу.
Пётр тут же позвонил. Он сидел напротив ноутбука в своей спальне.
— Ого, какие у тебя милые апартаменты, — обратил он внимание на нежную комнату, увешанную картинами. — Где это ты?
 
Юля подробно всё рассказывала, как она заблудилась, как шла под ливнем, как её подвёз Михаил и предложил работу. Пётр молчал, внимательно слушая её историю, не перебивая, но во время рассказа всё больше и больше хмурился. Когда Юля закончила, поделившись своими опасениями относительно странных отношений у них в семье, Пётр заговорил:
— Тебя одну совсем никуда нельзя отпускать, — сдвинув брови, подытожил он. — Я бы на твоем месте не стал у них жить, подозрительно всё это. Не нравится мне этот пижон. Юля, не доверяй ему и держись подальше, — серьёзно, с нотками тревоги говорил он.
— Ты что! Он же помог мне, довез в дождь, и работу дал, и жилье. Он конечно строгий, но хорошо ко мне относится.
— Юля, я встречал таких людей, они ничего не делают просто так. Может ему, правда, нужна помощница для жены, но лучше держись от него подальше или переберись в общежитие, а ещё лучше сними себе квартиру.
— Ты ревнуешь что ли? — не понимала Юля его тревоги и сразу опровергла своё предположение. — Ты с ума сошёл, он меня, наверное, лет на двадцать старше, если не больше, я ему чуть ли не в дочки гожусь.
— Нет, я не ревную, — серьёзно проговорил Пётр. — Но мне всё кажется слишком подозрительным.
— У меня нет причин не доверять ему, пока я только вижу, что он единственный человек, который мне тут помог.
— Ладно, — Пётр тяжело вздохнул, видимо, поняв, что Юлю не переубедить. Он перевёл тему. — Как тебе университет?
— Очень нравится! Расписание отличное: столько времени свободного, буду гулять по Парижу каждый день! — мечтательно заулыбалась она.
Пётр тоже улыбнулся. Юля возбужденно делилась планами, что и когда она хочет посетить и посмотреть, и как ей уже не терпится увидеть Париж, но через некоторое время её окликнула из кухни Клэр.
Они закончили ужин, и Юля помогла Клэр погрузить посуду в посудомоечную машину. Потом они втроем с Михаилом сели за стол обсудить обязанности, оплату, расписание. Юля осталась всем очень довольна. Она и мечтать не могла, что всё так удачно сложится. Обязанности были простейшими — быть на подхвате у Клэр, выполняя её просьбы, раз в неделю по субботам ездить в магазин и три раза в неделю по часу заниматься русским языком с мальчиками. Сумма Юле показалась щедрой за столь ерундовую работу, но спорить она не стала.
Она вернулась в комнату, позвонила Пете и поделилась своей радостью, только он почему-то не разделил её восторгов.
— Юля, если тебе нужны деньги или ещё что-то, говори мне. И сними себе квартиру! — настаивал он.
— Нет, мне всё нравится. Всё, вообще, так удачно складывается. Ты только посмотри на мою комнату! Да и живут они не так далеко от университета. Я не хочу брать у тебя деньги, в Париже очень дорого жить.
— Юля, перестань, я могу решить любые твои финансовые вопросы. Я хочу, чтобы ты жила комфортно и всё у тебя было. Пожалуйста, подбери себе квартиру, любую, цена вообще роли не играет, — уговаривал её он.
— Тут дело не в квартире или в деньгах. Я сама не хочу жить одна. Я боюсь, если честно. Не могу понять, почему ты так не хочешь, чтобы я жила у них дома? — удивилась Юля.
— Во-первых, я не доверяю этому пижону, во-вторых, тебе будет нелегко с учёбой, а ещё будешь у кого-то постоянно на побегушках. Лучше, правда, гуляй по Парижу каждый день, — пытался переубедить её он.
— Петя, мне же это совсем не в тягость. Если мне станет очень тяжело, обещаю, я тебе сообщу, — ласково заверила его Юля. — Ты и так для меня очень много сделал, я не хочу, чтобы ты давал мне деньги. Я же так совсем разбалуюсь и стану лениться, — мягко улыбнувшись, проговорила она.
— Юля, пожалуйста, будь осторожна. Ты там совсем одна. Я очень волнуюсь за тебя, — всё ещё обеспокоенно говорил Пётр.
— Не переживай, всё будет хорошо, — заверила его Юля.