Роковой Париж (СИ)

— Юль, я прошу, — уговаривал Пётр. — Я же знаю, что тебе там понадобятся средства, а твои идеи о подработке мне не нравятся. Я хочу, чтобы ты там не просто училась, но и объездила и посмотрела всю Францию, побывала везде, где тебе захочется. Юля, я настаиваю. И я бы очень хотел, чтобы ты сняла отдельную квартиру.
Но Юля лишь хмурилась и качала головой.
— Петя, я не могу, — разочарованно проговорила она.
— Но почему?! — он вздохнул, понимая, что уговорить Юлю взять деньги будет не просто.
— Не хочу быть в долгу перед тобой. У меня возникает такое чувство, что ты меня покупаешь, — нахмурившись, проговорила Юля. — Все эти дорогие подарки, деньги — это всё не для меня. Мне очень неловко это всё принимать.
— Ты можешь, например, поцеловать меня и сказать «спасибо», если у тебя такое чувство долга, — улыбнулся он. А потом стал серьёзен. — Юль, послушай. Ты моя девушка, я тебя очень люблю, и ты заслуживаешь всего самого лучшего, и я могу дать тебе всё самое лучшее, я очень этого хочу.
— Спасибо, — Юля опустила глаза. — Но я возьму только ноутбук, потому что он мне, действительно, нужен. Деньги я не возьму, даже не проси.
Пётр снова вздохнул.
— Давай поступим так. Ты возьмёшь карту на всякий случай. Ты можешь ничего не тратить, но пусть она будет у тебя. А если вдруг возникнет дикое желание купить себе духи, платье, сгонять в Диснейленд или ещё что-то, то ты не будешь себя ограничивать, а просто воспользуешься ею, хорошо? Твоя радость бесценна, я бы всё отдал, чтобы лишний раз порадовать тебя, сделать счастливее. Пожалуйста, не отказывайся, ради меня, — уговаривал её Пётр.
— Чтобы меня радовать, мне не нужно это, — она указала на карту. — Для счастья мне нужно взять с собой тебя. Для меня нет большего счастья, чем быть рядом с тобой. Ничто не сможет мне заменить тебя, — тоскливо проговорила Юля.
— Я понимаю, — Пётр ещё крепче прижал её к себе, — но пусть это будет моей маленькой моральной компенсацией за то, что меня не будет рядом. Возьми, пусть будет у тебя, на всякий случай.
Юля вздохнула, нахмурилась, но согласилась.
— Ладно, — она взяла карту. — Но я тебе её обязательно верну нетронутую.
Утром Пётр повёз её в аэропорт. Они долго стояли рядом с «зеленым коридором», просто обнявшись. Пётр знал, что уже нужно отпустить Юлю на посадку, иначе она будет бежать, сломя голову, но он не мог: не хотел. Юля расплакалась, уткнувшись ему в плечо. Он обнимал её, гладил по голове.
— Юля, пожалуйста, не плачь. Если тебе там надоест, просто напиши мне, я возьму тебе билет домой. Мы будем с тобой созваниваться каждый день. Вот увидишь, всё будет хорошо, — пытался, непонятно кого больше, утешить Пётр, её или себя. Он не хотел отпускать Юлю. — Тебе пора, уже посадка началась, или ты передумала лететь?
Юля тяжело вздохнула.
— Я не выдержу такой долгой разлуки с тобой, — всхлипывая и вытирая слёзы, отстранилась Юля.
— Всё будет хорошо. Я уверен, тебе очень понравится в Париже. Займёшься учёбой, будет легче. Как долетишь, найди способ связаться со мной побыстрее, хорошо? — взволнованно проговорил Пётр.
— Ладно, я пойду, а то самолёт улетит без меня, — Юля посмотрела ему в глаза, пытаясь напоследок запомнить его такого родного и любимого.
Но Пётр не дал ей возможности хорошенько рассмотреть, вновь притянул к себе и поцеловал. И никто не решался оторваться от поцелуя. Юля уже решила, что пусть самолёт летит без неё. Но объявили, что заканчивается посадка на Юлин рейс, и Пётр смог отстраниться.
— Беги скорее. Я тебя люблю!
— И я тебя люблю! — с этими словами Юля побежала на посадку.
 11 
Парижский аэропорт привел Юлю в ужас. Он был огромен. Девушка два часа потратила на то, чтобы пройти паспортный контроль, ещё целый час искала свой чемодан. И, оказавшись в центральном холле, просто впала в отчаяние. «Я отсюда никогда не выберусь», — всюду были толпы людей, огромное пространство. Юля не представляла, куда идти. Ей казалось, что она напрочь забыла язык — не понимала ни слова из того, что объявляют. Стало страшно, она запаниковала. Внимательно следя за указателями, Юля бродила по аэропорту, и наконец нашла выход в центральный холл. Девушка так обрадовалась, что бросилась к дверям и чуть не сбила с ног мужчину. Налетела и врезалась в него со всего маха, и на автомате извинилась на русском:
 
— Ой, простите, пожалуйста!
Но встретив грозный холодный взгляд, опомнилась и извинилась на французском:
— Простите, мсье.
А когда в ответ услышала русскую речь, застыла на месте и уставилась на него, как на призрака.
— Только девочка из России может так беспардонно сбить человека, — холодные серые глаза повеселели, мужчина прищурился и оценивающе окинул Юлю взглядом с ног до головы. — Аккуратнее, мадмуазель.
Мужчина был высокий, статный, с проблесками первой седины в висках и небольшими морщинками в уголках глаз и на лбу. Но это добавляло ему солидности, привлекательности, Юля не дала бы ему больше сорока.
— Простите, пожалуйста, — девушка искренне извинилась, она была уже измучена поисками выхода. И родная речь внушила оптимизм, она решила попросить помощи у этого незнакомца. Он же тоже из России, и это как-то сближало их. — Я заблудилась. Вы мне не подскажете, как попасть в Париж?
Мужчина оправдал доверие, не сердясь, подробно рассказал, где Юля может сесть на электричку, где на такси, а где расположена остановка. Но для Юли было бы лучше, если бы он ещё и нарисовал, ибо выйдя на улицу, девушка перепутала стороны и пошла в противоположную.
Идя вдоль припаркованных автомобилей, Юля искала заветные такси:
«Где-то здесь рядом должно быть», — утешала она себя, но внутреннее беспокойство нарастало по мере удаления от аэропорта.
На улице накрапывал холодный дождь, неприятно касаясь мелкими каплями лица, но Юля упорно шла, и её сопровождал грохот колесиков чемодана. Когда парковка закончилась, дождь усилился, и Юлю охватила паника, она пошла вдоль узкой дороги. Людей поблизости не было, лишь редкие автомобили проносились по шоссе.
Стеной полил холодный ливень, и из-за него ничего не было видно. Юля подумала, что лучше вернуться в аэропорт, переждать, а потом возобновить поиски такси или попытаться найти электричку, но из-за дождя она пропустила поворот на парковку и пошла дальше вдоль дороги.
Дождь не утихал. Холодные струйки неприятно затекали под воротник, Юля ежилась и дрожала. В ботинках хлюпала вода. Девушка шла и проклинала себя, что не осталась в аэропорту. Ругала себя за то, что так плохо ориентируется на местности, она ведь смотрела карты, изучала информацию, как добраться до Парижа, но оказавшись на месте, растерялась, и как всегда заблудилась. Юля могла заблудиться везде, в малознакомых местах всегда умудрялась садиться на автобусы, идущие в противоположную сторону, и уезжать ещё дальше.
Через некоторое время девушка поняла, что парковкой и не пахнет. Ни одного указателя, ни одного знака, ни остановок, лишь машины проносились рядом, обдавая обочину водой. Внезапно ей посигналили, и впереди припарковалось дорогое черное авто.
— Эй, желтый плащик, ты всё-таки решила прогуляться? — за рулем сидел тот самый «сбитый» в аэропорту мужчина. Он явно узнал Юлю, и обратился сразу по-русски. — Куда тебе нужно?
— Я заблудилась, — честно призналась девушка и мысленно выругала себя: «Юля, ты опять заблудилась. Боже мой, как я по-идиотски выгляжу в его глазах!» Юля залилась краской. — Мне нужно в университет Пари-Эст Марн-ля-Валле.
— Садись, я тебя довезу, сама ты не доплывешь. Я живу недалеко от твоего университета. Только мне нужно будет заехать по своим делам, но это быстро.
Юля насторожилась, но колебалась недолго, она так промокла, что была рада любой возможности оказаться в сухом месте. Мужчина убрал чемодан в багажник, а девушка аккуратно расположилась на пассажирском сидении. Машина явно была дорогой, кожаные сидения, просторный салон, но самое главное, что в автомобиле было тепло, сухо и уютно. Только Юля чувствовала себя некомфортно, у неё с волос капало, в ботинках была вода. Водитель оценивающе посмотрел на неё.