Заброшенный сад Персефоны (СИ)
По мере того как стихал шум, тряска прекращалась. А вскоре в салоне воцарилась та особая тишина, которая бывает только в космосе. Лишь сейчас Виктор почувствовал в полной мере, что и вправду — дело завершено. Самое трудное, что теперь может ожидать инспектора, — бюрократические прелести ОЗ. Ну и бесконечные расспросы коллег, естественно. А для колонистов все главное только начинается, но так как они попадают под опеку Земли, все у них будет хорошо. По крайней мере, в это хотелось верить.
На орбите эвакобот встретила парочка мощных строительных скафов. Приветливо помигивая огнями, они зацепили «спасательную шлюпку» и отбуксировали к туше пассажирского лайнера. У судна был всего один грузовой трюм, потому пришлось ждать своей очереди. Виктора так и подмывало связаться с ребятами, но он сдержался: Юлия и так скоро окажется в мире, кардинально отличающемся от ее собственного. Для девушки это само по себе будет серьезным испытанием, зачем ее еще больше нервировать?
Когда подошла очередь, скаф легонько протолкнул эвакобот в ворота ярко освещенного трюма и отбуксировал предыдущую машину. Створки закрылись, вновь стали появляться звуки. Затем возникло ощущение тяжести, дно бота легло на помост. Какое-то время было тихо, затем люк открылся, и внутрь вошли ребята в плащах биозащиты — отряд контроля группы БР. Они деловито просканировали салон, не исключая пассажиров. Подошла женщина-медик и увела Юлию, осторожно придерживая испуганную девушку за плечи.
Когда защитные плащи рассыпались, Виктор увидел наконец тех, кто под ними скрывался. Бээровцы жали ему руки, обнимали, улыбались, о чем-то наперебой спрашивали. Вся эта вакханалия творилась до тех пор, пока не возник в проеме Костя-электронщик. Он оглядел толпу и свирепо рявкнул, изображая пиратского капитана:
— А ну разойтись, тухлые креветки! Иначе, клянусь потрохами Айка, я всех отправлю на сушиться рею!
Все угомонились. Лишь только шкафоподобный биолог Фредди, уступавший Косте разве что парой сантиметров роста, дурачась проговорил писклявым голосом:
— Ой! А на Рее сейчас зима. Можно мне на Земле обсохнуть, капитан?
С трудом удерживаясь от улыбки, Костя показал ему внушительный кулачище. Шумная ватага отряда контроля, подталкивая друг друга и перешучиваясь, выкатилась из эвакобота.
— Пойдем, инспектор. Наши, ты знаешь, не отстанут. Придется тебе пресс-конференцию им все ж таки устроить небольшую.
— Да понятно! Вот только бы и вправду небольшую — уж очень вымотался я.
— А у вас и так через час старт. Мы разместили подопечных по каютам, но ведь долго людей взаперти держать неправильно. И так они испуганы. Пока будете лететь — дрыхни на здоровье. А пока — изволь рассказывать.
— Ладно, — согласился Виктор и поинтересовался: — Без проблем хоть все прошло?
— Да, в общем-то. Если не считать того, что капитан «Вектора» не хочет даже разговаривать, цитирую, «с золотарями из ОЗ».
— Это чего так? — удивился Виктор.
— Да, вишь, пассажиры ему грязноваты, — хмыкнул Костя. — Говорит, фрахт не предусматривал того, что сервикам год каюты отмывать придется, а потом еще год — выветривать. Что он все понимает, что людей надо спасать, но, мол, мытье, в данном конкретном случае, тоже относится к спасательной операции, и пусть доблестные работники ОЗ по прибытии на Землю засучат рукава и не побрезгуют помочь сервикам. Я, конечно, как мог объяснил ему различие в подходах. Вот теперь он сидит у себя в рубке и дуется. Ему бы спасибо нам сказать, что мы всю тухлятину и все грязные предметы у колонистов конфисковали. Только одежду и оставили. Слушай, а может, еще Горыныча на него натравить?
— Да ничего, оттает. Дела житейские, в сущности, — махнул рукой Виктор. — А сейчас я б с удовольствием попил хорошего кофе и помылся. Или наоборот. Или все сразу. На этой посудине вообще варят хороший кофе?
Чтобы не трогать несчастного капитана «Вектора», «пресс-конференция» прошла на «Кузнечике». Помимо бээровцев пришли и строители, меркурианцы и почти весь экипаж лайнера. Места в кают-компании было не много, так что пришлось создать невесомость, чтобы уместились все желающие.
Не обо всем Виктор рассказывал ребятам. Тему каннибализма он сумел аккуратно обойти. Слушателей заинтересовала стычка с гигантскими хищными кошками.
— А, попадалась такая инфа. Хорошие зверюги были, — вклинился Фредди. — Их называли мокэтами. — Но больше сотни лет назад всех биотехов запретили по экологическим причинам. А раньше много разных наделали. Больше для помощи по хозяйству, но мокэты стали у многих домашним любимцами. Да, нынче таких только в фильмах и можно увидеть.
На Фредди зашикали и он смущенно замолк. Виктор продолжил свой рассказ. В полтора десятка минут он не уложился, хотя и рассказал намного больше, чем рассчитывал. Пришлось обойтись без вопросов из «зала»: осталось слишком мало времени. Но Виктор все же успел заскочить к Сереге Швецову. Парализатор, запасные энергоблоки, резак, синтезатор аптечки и даже куртку выложил Виктор перед ответственным за экипировку БР. В обмен получил от сумрачного парня сверток.
— Пистолет Барина, — пояснил Сергей и добавил с неодобрением: — Вечно везде его забывает.
— Я отдам, — кивнул Виктор, запихивая старинное пулевое оружие в рюкзак, и отправился к шлюзу.
Там уже толпились провожатые. Виктор пожал всем руки, забрался в бот «Вектора» и ступил на борт лайнера за пять минут до отбытия, из-за чего пришлось до каюты добираться уже бегом.
Виктор блаженствовал. Все же старт пассажирского судна — самый мягкий среди всех посудин Межфлота. Виктор и не понял бы, что они начали движение, не окажись обзорного экрана на стене. Просто окружающее пространство стало вдруг сдвигаться, по диагонали проплыл мутно-желтый диск Венеры, мелькнула сверкающая на солнце «Аврора»… А затем все очень быстро удалилось, остались только яркие немигающие звезды. Перегрузку при этом Виктор не ощущал совсем. Он подумал, что, наверное, только из соображений возможной аварии пассажиров лайнера просят сесть в кресла и застегнуть ремни.
Едва предупреждающий сигнал погас, как заговорил интерком:
— Инспектор Кудрявцев, просьба пройти в медицинский отсек.
Виктор вышел в коридор и нос к носу столкнулся с той женщиной-врачом, которая уводила из эвакобота Юлию. Женщина выглядела взволнованной.
— Быстрее идемте со мной, у нас возникла проблема.
— Идемте, — ответил Виктор, воздерживаясь от вопросов.
Они прошли по коридору. В одной из кают дверь была открыта, внутри никого, а на полу грудой свалены плащи из шкур и влажно поблескивало темное мокрое пятно. Женщина прошла мимо, не обращая на творящееся внутри помещения безобразие никакого внимания. Видимо, она уже все тут видела. Они дошли до медотсека.
— Входите, — произнесла врач, открывая дверь.
Виктор шагнул через порог и пораженно замер: на койке лежал окровавленный труп. Судя по всему, человеку перерезали горло. Лицо мертвеца показалось знакомым.
— Вы знаете, кто это? — резко спросила женщина.
— Скорее всего, знаю. Точнее, не знаю имени, но кто он — в курсе. Это главный жрец поселения на «Дилосе», — сообщил Виктор и поправился: — Был им.
— Понятно, — сказала врач и накрыла тело простыней.
— Давно его?.. — инспектор кивнул на койку.
— Час-полтора назад. Точно смогу ответить только после сканирования.
— А спутники где? Там ведь кто-то еще был, судя по всему.
— Помощник капитана увидел только одно тело, когда шел по коридору.
— Значит, трое сбежали, — пробормотал Виктор.
— Так, — ледяным тоном сказала женщина. — Лучше подскажите, сколько еще таких… сюрпризов меня ожидает в этом полете?
— Не знаю. Эти люди… Они долго жили в страшных условиях и привыкли к таким… вещам, — сказал Виктор и с трудом проглотил вставший в горле комок. — Знать бы, как они выбрались из запертых кают.
Навалилась какая-то тоска, безысходность. Мрачные предчувствия захлестнули инспектора. Приближалась беда, только неизвестно, откуда ее надо ждать.