Заброшенный сад Персефоны (СИ)

— «Странник» — «Авроре»: ваше прибытие зафиксировал, готов к запуску теста. Сообщите готовность.
— Готов, «Аврора»! Начинайте, — сказал Виктор, отключил звук системных уведомлений и закрыл глаза.
Тест дистанционного управления включал в себя не только полную проверку работы механизмов, но и затрагивал компьютер. Наверняка сейчас начнет искажаться картинка на экране, посыплются аварийные сигналы. Системы станции и зонда сейчас вводные друг для друга отрабатывают, и какого-либо внимания пилота не требуется. В общем, когда все завершится, диспетчер вызовет.
— «Странник» — «Авроре»! — раздался голос в наушниках.
— На приеме, — отозвался инспектор, зевнул и тряхнул головой.
Сколько длилась процедура, он не засекал. И, по-видимому, вообще задремал, потому что когда его вызвал диспетчер, он сперва подумал, что возникли какие-то проблемы.
— Тест пройден успешно, — сообщил диспетчер. — Можно приступать к калибровке.
— Быстро что-то, — засомневался Виктор.
— Час десять, — пожал плечами диспетчер. — Стандартное время.
— Извините, показалось, — виновато проговорил Виктор. — Задремал, похоже.
— Не страшно. Зато теперь заснуть не удастся. Сообщите о готовности к калибровке системы.
— «Аврора», я готов, — доложился Виктор. — Перехожу в режим ручного управления.
Виктор коснулся значка переключателя и положил руки на появившиеся сферы манипуляторов. Неожиданно Венера и Солнце поплыли в сторону и вверх. Несколько коррекций остановили движение и повернули его вспять. Зонд едва не закрутился, но с этим удалось справиться. Компьютер отреагировал на вводную пока еще слишком резко. Вверху экрана замигала красная коротенькая полоска, означающая нулевой уровень калибровки — точку отсчета, так сказать. А затем пошел основной процесс. Резкие ускорения, повороты, крены, тангажи чередовались с остановками и едва заметными смещениями. Компьютер учился, приспосабливался к пилоту, а пилот — к машине. Полоса калибровки вверху экрана потихоньку удлинялась и по пути меняла цвет с красного на зеленый. Когда она достигла вертикальной линии финиша, движения прекратились. Диспетчер, внимательно отслеживающий телеметрию, подтвердил:
— «Странник», калибровка завершена. Перейдите в автоматический режим.
— Перехожу! — сказал Виктор и коснулся значка на пульте.
Полоска калибровки исчезла с экрана, и активировалось автоматическое управление. Окошко диспетчера вдруг уменьшилось и сместилось, а рядом с ним появился Костя.
— Ну что, Борис утверждает — зонд уже готов к старту. А ты как? — поинтересовался бээровец.
— Да я как-то не задумывался. С настройками пока возились — все из головы повылетало, — попытался отшутиться Виктор, но ответ получился как-то уж очень серьезным.
— Понятно. Буду считать — готов. Тогда — вперед! Удачи тебе, Виктор! Ждем сигналов маяков. И осторожней там, не геройствуй. Горыныч говорит, что инспекторам по штату не положено, — сказал Костя, и по тому, как серьезно прозвучала шутка, Виктор понял, что парень тоже волнуется, хотя виду не кажет.
— Спасибо, дружище! Приму к сведению и постараюсь соблюдать. Все, стартую! Привет нашим!
— Передам! — пообещал Костя и отключился.
Окно диспетчера снова приняло нормальный вид.
— Запускаю программу стыковки с дирижаблем, — сообщил диспетчер. — До его орбиты два часа хода.
— Принял, «Аврора»! Стартуем, — кивнул Виктор и улыбнулся. — Два часа я буду усиленно отдыхать. Просьба не будить.
Парень улыбнулся в ответ.
— Принято. Удачи вам, «Странник»! — пожелал он и запустил программу ведения.
— Спасибо!
На этот раз ускорение оказалось куда более интенсивным, чем во время перехода к точке теста — тело вдавило в кресло. Несколько раз короткие удары маневровых двигателей корректировали курс. Тогда по кабине пробегала дрожь, а давление на спину немного смещалось. Компьютер уверенно вел зонд к не видимой отсюда точке планетарной орбиты, где поджидал дирижабль.
Теперь все шло своим чередом. И мысли потекли лениво, как всегда бывает, когда подготовка наконец-то закончена. Торопиться больше некуда, волноваться не из-за чего. За тем, что забыл, — не вернешься. Грядущая неизвестность требует от пассажира уважения и спокойствия. А раз компьютер везет инспектора ОЗ к орбите Венеры, значит, вышеупомянутый инспектор и есть пассажир. Пока, по крайней мере. Кстати, в последнее время он, Виктор, что-то слишком часто стал исполнять эту роль. Лайнеры, планеры, «Сильверадо» гавайский, дрон-кабина… Да практически везде так. Нет возможности управлять процессом движения, всем распоряжается ее величество Безопасность. А эта королева королев человеку оставляет возможность разве что иногда топать на своих двоих, а к управлению судьбой постарается всеми силами не допустить.
 
Взгляд невольно скользнул к переключателю открытия люка. Интересно, а блокировку так и не сделали? Неожиданно для себя Виктор понял, что едва справился с желанием перебросить рычажок и проверить. Почему-то невыносимо сильно хотелось убедиться в наличии блокировки. Удивительно, насколько крепко въелось в сознание, что каждая система должна быть защищена от неразумного действия человека.
Сделав над собой усилие, Виктор отвернулся и запросил о контроле за замком люка компьютер. В памяти машины никаких сведений об этом не оказалось. Мало того, компьютер вообще никак не контролировал давление воздуха и прочие узлы, относящиеся к жизнеобеспечению кабины. Выходило, что все эти устройства действуют автономно, не отчитываясь перед компьютером. А с другой стороны, и правда: зачем огород городить? Зонд рассчитан на однократное использование. Он просто должен помочь добраться до «Дилоса», а потом тихо сгинуть. Но все же неуютно как-то.
Виктор вспомнил, как однажды они с Ириной путешествовали по Франции, и их занесло в Анси. Довольно быстро обследовав достопримечательности, они собрались было домой, но от столь редко выпадающего отпуска оставался еще день, и тратить его на дела домашние совсем не хотелось. Виктор связался с техотделом и попытал Фабриса на тему окрестностей. Тот предложил заглянуть в парк Sixt-Fer-à-Cheval.
Место оказалось потрясающим! Виктор пожалел, что не связался с шефом отдела раньше. Они бродили по каменистой долине, вокруг которой подковой расположились горы, а затем с группой туристов поднялись к леднику. Дальше тропа вывела к прозрачной, практически невидимой площадке, сооруженной над самым большим здешним водопадом. Под ногами и впереди, казалось, не было ничего. Люди с восторгом смотрели на низвергающийся им под ноги, в радугу и туман, грохочущий поток. Непонятно почему, Виктор тогда стал представлять, что же произойдет, если эти невидимые барьеры вдруг исчезнут. Не с людьми, нет, просто однажды ночью возьмут и исчезнут все эти защитные приспособления, а вместо них окажется простенькая табличка с предупреждающей надписью. Он решил, что, пожалуй, охотников испытать истинность предупреждения окажется куда больше, нежели поверивших в реальность опасности. И вот сейчас Виктор боролся с искушением, фигурально выражаясь, шагнуть вперед, хотя и был предупрежден.
Неожиданно показалось, что стало тяжелее дышать. Торопливо сдернув шлем, Виктор покосился на экранчик настенного регенератора воздуха: никаких отклонений в качестве смеси. Углекислота поглощалась, синтез шел своим чередом. Просто нервы. И вроде бы мелочь — нет контроля компьютера, а вот поди ж ты… Виктор снова надел шлем. На экране тут же возникло встревоженное лицо диспетчера.
— «Странник», ответьте «Авроре»! — позвал он.
— На приеме, — спокойно отозвался Виктор.
— Что-то случилось? — спросил он, понемногу успокаиваясь. — Телеметрия показала, что отключился шлем.
— А, не обращайте внимания, — Виктор махнул рукой. — Я его снял, хотел взглянуть на панель генератора.
— Все в порядке?
— Да, спасибо, не беспокойтесь.
— Принял.
Диспетчер отключился. «Вот так! — подумал Виктор. — Тебя контролируют, перемещают… Заботятся, в общем». А стоило ли заниматься этим так плотно — вопрос.