Заброшенный сад Персефоны (СИ)
В дверях кабинета шефа Виктор задержался на секунду, словно пытался убедиться в реальности происходящего. Все было как обычно: в помещении жарко, а Горыныч сверкал потной лысиной, просматривая что-то на экране.
— Здравствуйте, Николай Львович!
— А, Виктор, заходи! Вон там присаживайся, я сейчас. Может, пива пока?
— Не откажусь.
Горыныч, не отрывая взгляда от экрана, на ощупь достал банку и пустил ее по столу, каким-то чудом верно задав направление. Инспектор поймал запотевшую жестянку, дернул кольцо и послушал шипение, почему-то ощутив дежа вю. Неторопливо потягивая ледяной напиток, Виктор то и дело бросал любопытные взгляды на экран шефа. На столешнице Горыныча возникали и исчезали формулы, выводы, доклады… Четкими движениями пальцев шеф сортировал информацию. Что-то вычеркивал, что-то выделял… Виктору показалось, что формулы относились как раз к временным параметрам и зависимостям изменений энергетических всплесков. Вполне может быть. Любопытно только, чего ради Горыныча занесло в эту область? Пытается понять, что произошло в Институте?
Наконец Горыныч закончил. Он откинулся в кресле, вытер платком потную лысину, выключил стол и в упор посмотрел на Виктора.
— Что ж, сейчас приступим к твоим подвигам, — шеф достал из холодильника банку. — Но сперва вопрос к тебе как к темпорологу: стоит ли продолжать экспериментировать со временем?
Виктор поперхнулся напитком и отставил банку в сторону. Вопрос застал его врасплох. После такой катастрофы очень трудно дать положительный ответ, но ведь исследования тоже важны. Даже крохи знаний о времени позволили создать резаки, стабилизаторы и антигравы. Польза большая, но и цена немаленькая.
— Я не знаю, — честно признался Виктор, после долгой паузы. — Вопрос трудный.
— Ты не торопись. Пиво еще есть.
— Все равно ничего не скажу.
— Тебе повезло, что не сидишь этом чертовом кресле. Мне этот вопрос задают чуть не каждый час. Достало аж вот так, веришь? — шеф приставил ладонь к горлу.
Виктор кивнул.
— И самое обидное, — продолжил Горыныч, — что никто мое мнение и не учитывает. Темпорологи грозятся устроить Эксперимент, как только их выпустят из больницы. Гаррис Айка загрузил, но и этот электронный предатель дал добро. Кстати, чего ты на него взъелся?
— На Айка? — изумленно спросил Виктор.
— На Дона же! Он говорит, что ты на лавке сидел и разговаривать с ним не захотел.
— Не со зла, честное слово! Устал, промок…
— Хорошо, коли так. Знаешь, меня больше беспокоит, что придется мне ребят туда ставить. Вдруг кого спасать придется. Мощности огромные. Старый, говорят, провалился, потому что не хватило немного…
— Старый удался, шеф… — тихонько сказал Виктор, рассматривая запотевший бок банки. — Правда, мне кажется, что полученный результат несколько отличается от ожидаемого.
— С чего ты взял? — удивился Горыныч.
Виктор сунул руку в карман, достал кубик и положил его на стол отпечатком пальца вверх.
— Вот. Получите и распишитесь. Уж не знаю, где побывал куб, но я его нашел вот с этим. Насколько я помню, все грани были чистыми, а теперь отпечаток.
Виктор толкнул кубик к шефу, полированный металл легко заскользил по столу и уткнулся в подставленную ладонь.
Горыныч покрутил кубик в руке.
— А отпечаток чей? — поинтересовался он, разглядывая папиллярный узор.
— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Но вряд ли кто-то из людей Земли способен оставить такой на иридии.
— Это да, — согласился заметно повеселевший Горыныч. — Отдадим экспертам.
Он провел гранью по столешнице и тут же отослал снимок. Ответ пришел практически мгновенно, но шеф не спешил говорить.
— Это отпечаток безымянного пальца правой руки, — медленно выговаривая слова, наконец произнес Горыныч и добавил: — Твоего пальца. Значит, ты был там.
— Где? В Институте? — не понял Виктор, но шеф его не слушал.
— Наверное, я тебя туда послал потому, что тут стало совсем паршиво, — не обращая внимания на вопрос и не поднимая глаз, продолжал Горыныч.
На секунду Виктору показалось, что координатор знает нечто, чего ему, инспектору, тоже положено помнить, но тут же отмел эту версию. Просто шеф лихо умел делать выводы.
— Вик, не пугайся, это гипотеза. Ведь если бы требовалось что-то сделать для спасения Земли, то я бы отправился сам. Или мог отправить тебя. И вот ты здесь, а на иридии отпечаток твоего пальца. В наших, земных, условиях человек не в состоянии проделать такой трюк без помощи некоторого оборудования. Остается предположить, что ты оказался там, где такая возможность существовала. А когда глобальный катаклизм закончился, все вернулось в прежнее русло. Ни ты, ни я, ни кто-то еще не могут вспомнить ни единого события из тех, что и происходили, и не происходили одновременно. Остался только один свидетель: куб. И подозреваю, что он нам предоставлен специально. Это предупреждение.
Виктор с недоверием посмотрел на шефа.
— Но ведь я помню, как…
— Ты помнишь то, что должен помнить. Мало того, катастрофа, несомненно, произошла. Возможно, она проекция того, что было где-то еще. Во всяком случае, легче воспринимать все так. Одно могу сказать совершенно точно: ты — молодчина. Раз куб у тебя, ты справился и сумел вернуться. Если бы так было всегда…
— И что теперь делать?
— Тебе? Отчет, конечно. Постарайся доказать, что экспериментировать со временем опасно. Полагаю, что и кубика будет достаточно, но все же… В общем, действуй.
Выйдя из кабинета шефа, Виктор направился к себе. По дороге он раз за разом прокручивал в голове весь разговор. Пожалуй, шеф точно прав в одном: на одну только память не стоило надеяться. Правда, в кармане была еще карта с записями регистратора сейсмоскана. Вдруг сведения, хранящиеся на ней, окажутся полезными?
Комп сглотнул карточку и вывел столбики данных. Айку потребовалось меньше секунды на расшифровку, но информация не внесла ясности. По данным разведки получалось, что, например, существовали невесомые скальные массивы. Вкупе с местом, где якобы производилась разведка, это говорило о неисправности прибора. Виктор очистил карту, чтобы отключился маяк, и швырнул ее в корзину. Оранжевый прямоугольник улегся поверх кома мокрой одежки.
Виктор попросил Айка вывести на экран новостную мозаику, выбрал камеры на орбите Венеры и пронаблюдал, как достраивают «Аврору» Там вовсю шел монтаж генератора, а значит, уже совсем скоро расширение для колонии на «Дилосе» уйдет в атмосферу. Там уже дает себя знать теснота, из-за чего даже пришлось свернуть туристические полеты.
Открылась дверь и в комнату въехал сервок-мусорщик. Он деловито обследовал корзину, в одно движение перегрузил содержимое в свой контейнер и отбыл. Дверь закрылась.
Выключив экран, Виктор еще немного посидел в кресле, затем встал и потянулся. Как бы то ни было, но пора было двигать к дому. Отчетом заняться, опять же. А потом недельку отдыхать, отъедаться и отсыпаться.
Когда Виктор подошел к лифту, двери открылись и из кабины вышел Барин. Он оглядел Виктора с ног до головы, а затем приятельски хлопнул по плечу и похвалил:
— Отлично у тебя получилось! Но думаю, ты еще не раз пройдешься той стороной.
Пока ошарашенный Виктор собирался с мыслями и подбирал слова, оружейник развернулся, вошел в лифт и отбыл. Поведение Барина не удивило: в ОЗ ходили легенды про этого человека. Он каким-то образом всегда был осведомлен больше, чем любой другой сотрудник, включая Горыныча. Однако нельзя исключить и того, что так только казалось…
Дождавшись лифта, Виктор прошел через традиционно пустое фойе и вышел на улицу.
Яркое солнце слепило, но на улице было не жарко. Прохладный ветер гонял первые осенние листья. Виктор зажмурился и вздрогнул, когда позади раздался знакомый голос.
— Вик, ты уже совсем про меня забыл?
— А? — сердце гулко ударило о ребра, он резко обернулся.
— Ты что так испугался, будто увидел призрака? Я тебя уже почти час жду. Пойдем скорее!