Defender (СИ)

— Инсендио!
Комната озарилась светом от камина.
Драко метался на диване, подушка валялась у ступенек, одеяло сползло на пол, рискуя загореться от вспыхнувшего огня.
Гермиона подошла ближе, закинула одеяло обратно и села на край постели.
— Малфой.
Он ее не слышал. Продолжал кричать, упираясь руками в спинку дивана.
— Малфой!
Она привстала, переворачивая его, и что есть сил надавила руками на острые плечи, чтобы заставить успокоиться хотя бы тело.
Получилось.
Крики стихли. Тяжелое дыхание начало выравниваться.
— Все хорошо. Все будет хорошо, — шепотом сказала она.
Тонкие пальцы нащупали ее руки и, проследив источник сопротивления, обвили ее талию, ближе прижимая к себе.
Он так и не проснулся. Ему было страшно.
Но теперь, положив голову ей на колени и крепко сжимая ее руками, он ровно дышал и почти перестал дрожать.
Предприняв несколько безуспешных попыток выбраться, Гермиона, перевалившись через него, облокотилась на спинку дивана и уснула.
***
За окном уже появились первые солнечные лучи, когда Гермиону разбудил голос, и она почувствовала какое-то движение под своей поясницей.
— Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — презрительно поморщившись, спросил Драко.
Она открыла глаза, смущенно сползая с дивана:
— Ты кричал ночью. Ты не помнишь?
— Нет.
Она уронила взгляд на пол возле камина. Желтый бумажный самолетик. Как она и ожидала, послание из Министерства не заставило себя долго ждать.
Драко лежал на диване, натянув одеяло под самый подбородок, и с недоверием ее рассматривал. И, перехватив ее взгляд, посмотрел на бумажный самолетик, когда Гермиона, резво подскочив, бросилась бежать наверх, в спальню.
— Меня ждут в Министерстве. Постарайся не делать глупостей, и не выходи из квартиры, — сказала она, застегивая пуговицы пальто. — Гарри должен скоро прийти.
— Мне не нужна нянька, — поморщил нос Драко.
— Мне…
Запнувшись на полуслове, Гермиона взяла себя в руки, и, сделав глубокий вдох, сдержанно произнесла:
— Возможно, и не нужна. Но сегодня будет.
И вышла на лестничную площадку, повернув ключ в замке.
***
Гермиона сидела в мягком кресле, стоящем с противоположной стороны стола министра магии, и наблюдала за тем, как тот расхаживает взад-вперед по своему кабинету.
— Почему ты не сообщила мне? Как ты могла самовольно увести его из Министерства? Да ты хотя бы представляешь, что нас теперь ждет? Ты открыла ящик Пандоры!
— И я снова повторю, что нисколько в этом не раскаиваюсь, — сказала Гермиона.
Она сидела, скрестив на груди руки, и в упор смотрела на Кингсли.
— Его необходимо вернуть в Азкабан.
— Нет.
Кингсли подошел к ней ближе, садясь в соседнее кресло:
— Гермиона, мы друзья. И я не допущу, чтобы ты как-то пострадала из-за этой ситуации. Хотя, надо бы. Но Малфоя нужно вернуть в Азкабан.
— Кингсли, — спокойно проговорила Гермиона. — Мы друзья. Но нет, я не допущу, чтобы его снова туда забрали. Почему я должна снова тебе это объяснять? Ты ведь не хуже меня знаешь, что все эти судебные разбирательства абсурдны до крайности.
— Он, — совсем ему не свойственным неуверенным голосом сказал Кингсли, — бывший Пожиратель смерти.
— Который не сделал ничего, — закончила за него Гермиона. — Ну же! Ты же сам это знаешь. Ты не можешь повлиять на решение суда, но на условия его заключения ты повлиять в силах! Я не допущу его возвращения в Азкабан после того, как его чуть было не казнили. Незаконно, заметь.
— И, могу тебя заверить, те, кто повинен в этой халатности, уже поплатились за это.
— Ты ведь знаешь, что это не халатность, так? Ты ведь понимаешь, что это было сделано специально. Это был чей-то заговор. Либо кто-то из членов суда точит на него зуб, либо кому-то из них хорошо заплатили.
— Взятка?
— Ага, — кивнула Гермиона. — Кто-то хочет его смерти. Разреши ему до вынесения приговора быть если не на свободе, то хотя бы не там. Только не в этом месте, прошу. Я могу быть его надзирателем. Под мою ответственность. Я готова ответить головой, если он что-то выкинет.
  
Кингсли посмотрел в потолок, тяжело вздохнув.
— А почему ты так уверена в том, что он ничего не выкинет, Гермиона?
— Не уверена. Но он не дурак. Ты был хотя бы на одном заседании? Ты видел, что с ним сделал Азкабан? Я наблюдала за этим полтора года. И я уверена, что он не захочет туда вернуться. А, значит, ему придется вести себя хорошо. Будет появляться на всех слушаниях, я уверена, что следующее не станет последним. Но, рано или поздно, я выиграю это дело. Не нужно наказывать его за грехи его отца, Кингсли. Он не заслужил того, что с ним сделало это место. Я могу ненавидеть Драко Малфоя, но мне больно смотреть на то, что с ним стало. Поверь, еще пара месяцев в тюрьме, и он сломается окончательно. Кингсли, он умрет.
Кингсли поднялся с кресла, прошел по кабинету и открыл дверь, знаком показывая Гермионе, что ей пора уходить. И, когда Гермиона, переступив порог, обернулась и посмотрела в его темные глаза, сказал:
— Будь по-твоему. И, я надеюсь, ты хорошо справишься с этой работой. Новые неприятности тебе ни к чему, Гермиона. А мне теперь нужно искать гнилое звено в цепи нашей судебной системы.
Гермиона с трудом удержала себя от того, чтобы не обнять министра магии. Она почти бегом бросилась в свой кабинет, у нее будто крылья за спиной выросли. Сейчас нужно было взять все бумаги по делу Малфоя и спешить домой. Теперь в их с Гарри кампании появилась еще одна голова. Теперь им будет немного проще. Главное, чтобы он ничего не натворил. Ну, уж за этим она проследит.
Но придется оставлять его в одиночестве, когда она будет отправляться на работу. Можно было бы запечатывать квартиру заклинанием, чтобы у него попросту не было возможности выйти. Но она не хотела этого делать. Вызволить его из Азкабана и снова сажать под замок? От его ночных криков у нее до сих пор мурашки по коже. Она должна помочь ему оправиться, а, значит, придется научиться доверять друг другу. Он должен это понять. Это в его интересах.
Гермиона уже выходила из кабинета, как вдруг резко остановилась:
«Невилл!»
Она чуть об этом не забыла. И, быстро подбежав к камину, залезла в него и протянула руку к полке со стоящим на ней горшочком с летучим порохом.
— Хогсмид, дом Невилла Долгопупса, — громко и четко произнесла она.
И ничего не произошло.
«Он закрыл камин».
Немного поразмыслив, Гермиона остановила свой выбор на самом подходящем месте. Скорее потому, что с ним было многое связано, чем потому, что это было действительно подходящее место.
— Хогсмид, «Кабанья голова».
Вспыхнуло зеленое пламя, и в следующее мгновение ее взору предстал мрачный трактир со стоящим в центре комнаты не менее мрачным старцем, удивленно ее рассматривающим.
— Что это еще за чертовщина? — сказал Аберфорт, ставя руки в боки.
— А у вас здесь сегодня не очень людно, да? — неловко спросила Гермиона и пулей бросилась к выходу.
Миновав несколько проулков, вымощенных булыжником, она нашла невысокий дом, теперь принадлежавший ее школьному товарищу, и решительно постучала в тяжелую дубовую дверь.
Дверь отворил высокий, очень привлекательный молодой человек с каким-то растением в руке.
— Гермиона? — улыбнувшись ей, сказал Невилл. — Что ты здесь делаешь?
— Привет, — она обняла его, заходя внутрь. — Мне нужна твоя помощь. Точнее, мне нужна Ханна. Я слышала, что она недавно продала «Дырявый котел» и переехала к тебе.
— Да, но ее сейчас нет дома. Она на стажировке у мадам Помфри. Зачем она тебе?
— Нужно, чтобы она кое-кого осмотрела.
— Кого? — спросил Невилл. — Проходи, не стой в дверях.
— Малфоя.
Невилл остановился как вкопанный, не сводя с нее взгляд.
— Повтори.
— Малфоя. Мне нужно, чтобы она осмотрела Малфоя.
— Разве он не в Азкабане?
— Уже нет. Он у меня дома и он болен.