Совсем не герой

– Королевские гвардейцы.
Вокруг посетители рынка произносили то же самое: «Рейд гвардейцев. Королевские гвардейцы нагрянули».
Мысли понеслись вскачь. Джоанна только что воспользовалась запретным даром, чему осталось свидетельство в игровом зале. Кто-то заметил луч света? Или гвардейцы устраивают такие проверки постоянно? В прошлый раз они явились на рынок «Рейвенкрофт», чтобы пресечь торговлю незаконными технологиями. Вот только здесь она не видела на прилавках ничего нелегального – по меркам монстров, конечно.
  
Донеслись громкие голоса и звук тяжелой поступи.
– Они уже в вестибюле, – прошептала Джоанна.
Это значило, что для них с Ником главный выход был отрезан. Хотя наверняка имелись и другие способы покинуть гостиницу. Например, пожарная лестница.
Послышался цокот каблуков по деревянному настилу. К ним торопливым шагом спешила Эдит Новак, сотрудница отеля.
– Вы должны идти! – выдохнула она.
Покачав головой, Джоанна осталась на месте. Она не собиралась по своей воле спускаться прямо в руки гвардейцев, которые убьют их с Ником.
– Я друг твоей бабушки, – нетерпеливо заверила Эдит, а заметив скептический взгляд собеседницы в сторону Речного зала, где ждала молодая Дороти Хант, добавила: – После того как у нее появилось сердце.
Шум, доносившийся от лестницы, усилился: теперь громкие команды и топот тяжелых сапог слышался отчетливее. Ник покосился на Джоанну, но она не знала, как поступить. Неверное решение могло погубить их обоих. Бабушка никогда не упоминала имени кого-то из семьи Новак.
Эдит, казалось, не заметила обмена взглядами, продолжив:
– Найдите продавца ягод и фруктов, его ларек…
– Мы видели его, – шепотом перебила Джоанна.
– Отлично. Покажи торговцу метку, и он выведет вас наружу.
Метку? Золотую татуировку в виде крылатого льва? Эта идея не вызывала энтузиазма. Что, если Эдит пыталась предать их, как молодая Дороти Хант?
– Поторопитесь, – настойчиво проговорила сотрудница отеля. – Я должна встретить гвардейцев.
Бабушка – более пожилая ее версия – отзывалась об этом месте как о надежном убежище. А значит, доверяла по крайней мере хоть кому-то из здешних сотрудников. Тогда и Джоанна могла положиться на них. Она приняла решение.
– Спасибо. – Затем вспомнила традиции этого мира и добавила: – Я буду должна услугу.
Обещать нечто подобное было странно, но обычаи монстров базировались на долге и обязательствах.
К ее удивлению, лицо Эдит смягчилось.
– Не беспокойся, ничего не нужно. – Она оглянулась на ступени – на звук приближающихся шагов гвардейцев – с выражением грусти и гнева, настолько сильными, что Джоанна принялась гадать, как именно собеседница пострадала от королевского совета. – Бегите! – поторопила та и сама поспешила ко входу на рынок.
К счастью, оформление в стиле ночного сада помогало. Царивший вокруг полумрак скрывал лица, да и торговые точки прятались в нишах, освещенные лишь неярко мерцавшими цветками и свисающими с деревьев гирляндами.
Некоторые продавцы по-прежнему нахваливали свой товар: «Горячие пирожки!» и «Лучшие в мире свечи!» Но когда Джоанна с Ником добрались до ларька с фруктами, знакомый торговец уже стоял перед прилавком, скрестив руки на груди и явно готовый к рейду, а заметив их, резко объявил:
– Не работаю!
Джоанна огляделась по сторонам. Ларек казался более открытым, чем она запомнила: смотрящим на ступени вниз, откуда уже доносились шаги гвардейцев. Оставалось надеяться, что Эдит права насчет надежности неприветливого продавца.
– Вы меня слышали? – раздраженно осведомился тот. – Стража вот-вот…
Джоанна попятилась, скрылась от посторонних взглядов, насколько позволяли стены ларька, и подняла рукав ровно так, чтобы показать краешек золотистого герба. Глаза собеседника метнулись от запястья к ее лицу. В них читалось потрясение. Ник переступил с ноги на ногу, заметно напрягаясь и явно готовясь к схватке.
– Черт бы меня побрал! – пробормотал продавец. Он подался вперед и резко дернул рукав Джоанны вниз, опуская его, хотя никто не мог видеть, что под ним, после чего упрекнул: – Я думал, вы доносчики, которые пытаются купить информацию.
– Вовсе нет! – прошептала она.
– Еще бы! – прошипел мужчина в ответ и на том же выдохе добавил: – Прячьтесь!
И действительно: тяжелая поступь гвардейцев слышалась уже совсем рядом с выходом на рынок. Продавец подтолкнул беглецов внутрь ларька. Джоанна поднырнула под прилавок и затаилась за полосатым навесом, а Ник нашел место за тяжелым горшком с лавровым деревом. Они очутились в пространстве между рынком и стеной. Отсюда оформление смотрелось вовсе не таким уж волшебным. Вдоль линии растений и задников торговых точек тянулись провода гирлянд, подключенные в розетки. Вокруг валялись как попало наполовину распакованные поддоны с товарами и мусор. Эту сторону рынка видели только продавцы.
Джоанна осторожно выглянула из-за навеса. Выход располагался слишком близко к их убежищу, и это внушало опасения. Поток королевских гвардейцев постепенно вливался с лестницы. Они угрожающе смотрелись в своей синей форме со сверкавшими на лацканах золотыми булавками в виде крылатых львов. Хотя герб слегка отличался от обычного полукруглой линией справа. Джоанна вспомнила стебель с шипами на печати Корвина и почувствовала страх: этот рейд явно не относился к разряду рутинных. Гвардейцы явились сюда за беглецами.
Раздалось цоканье каблуков Эдит.
– Я хозяйка гостиницы, – коротко представилась она. – Чем могу помочь?
– Вы поможете, если прикажете включить свет, – послышался знакомый голос.
Джоанна прижала пальцы к губам, боясь выдать себя непроизвольным возгласом при виде шагнувшего в помещение Аарона. Его уверенная походка излучала небрежную надменность. Накануне он был одет в элегантный костюм, словно планировал дальше отправиться на торжественное мероприятие с красной дорожкой. Сегодня же облачился в темно-синий пиджак, напоминавший форму гвардейцев, но подогнанный по фигуре и явно сшитый на заказ в одном из самых дорогих ателье Лондона. Хотя на лацканах не было видно булавки с гербом, Аарон точно возглавлял операцию.
Даже просто стоя у дверей, он, казалось, озарял пространство своей красотой, придавая рейду атмосферу легкой нереальности. Когда ленивый взгляд надменно обозревавшего новое окружение аристократа, небрежно державшего одну руку в кармане, упал на ларек с фруктами и двинулся дальше, Джоанна почувствовала, как сердце пропустило удар.
– Прошу минуту внимания! – во всеуслышание объявил Аарон. – Совет проводит обыск прилегающей территории. Гвардейцы вручат всем присутствующим описание внешности двух беглых преступников.
– Мы не нарушаем закон много лет, – сообщила Эдит. – И не предоставляем убежища тем, кто скрывается от правосудия Короля.
– Все гостиницы подвергаются проверке, – прокомментировал Аарон. – Никто не выделял именно вашу. – И добавил ровным тоном: – Кажется, я просил включить здесь свет.
– Почему обыском руководит гражданское лицо? – поинтересовалась Эдит. – Почему гвардейцы выполняют твои распоряжения?
– А почему хозяйка гостиницы задает столько вопросов? – парировал Аарон.
Хотя он говорил без угрозы в голосе, собеседница побледнела. В своей розовой форме она выглядела среди гвардейцев маленькой птичкой, яркой и хрупкой.
Джоанна нервно сглотнула. Отряд состоял всего из дюжины человек, но Аарон явно чувствовал себя среди них более уверенно, чем следовало ожидать от аристократа с ограниченными полномочиями. Всплыла мысль, что однажды он мог бы возглавить и опасную семью Оливеров, если бы Эдмунд не исключил его из линии наследования.
  
Как там говорил Корвин накануне? «Я думал, ты ухватишься обеими руками за эту возможность продемонстрировать глубочайшую, непоколебимую, страстную и – если можно так выразиться – униженную приверженность делу. Если верить слухам, тебе просто необходимо реабилитироваться в глазах отца».