Экзамен первокурсницы

– Когда у вас первый спуск в Запретный город? – Учитель подошел к своему столу.
Настроение аудитории сразу изменилось, сонное оцепенение, в которое погрузило учеников уложение по этикету, мигом слетело, как слетает со шляпки подхваченная ветром вуаль. Тара демонстративно разорвала листок, Мэри поправила прическу, Коррин и Оли переглянулись. Предстоящий спуск в легендарный город будоражил весь первый поток. Даже невозмутимый Мэрдок Ирс Хоторн одернул сюртук и, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову… Я призвала на помощь всю выдержку и воспитание, чтобы не вздрогнуть от холода в его серых глазах. Что ж, Мэрдока можно было понять.
  
– Сегодня, – ответил Коррин.
– Хм… – Магистр нахмурился и уточнил: – Но вашу группу веду не я?
– Магистр Виттерн, – пояснила Тара. – Он сказал, чтобы мы были готовы к часу дня.
– Советую вам послушаться, и даже более того, если Йен Виттерн там, внизу, – Ансельм Игри указал на пол, – велит вам упасть в грязь, вы тут же падаете, не утруждая себя тем, чтобы найти лужу посимпатичнее, иначе можете потом и не подняться.
– Но разве позавчера город не прочесали рыцари? – возмутилась Мерьем Вири.
При слове «рыцари» я сжала кулаки, но тут же заставила себя положить ладони на стол. Получилось почти сразу, не то что два дня назад. Я с начала второго полугодия не видела одного конкретного рыцаря. А все потому, что дала себе слово не искать встречи. И пока мне удавалось его сдержать. Хоть и с трудом. На самом деле я надеялась, что рыцарь найдет меня сам.
– А вчера спускались старшие курсы, – пожала плечами дочь первого советника князя Алисия Эсток.
– И это отменяет осторожность? – удивился учитель.
– Вы говорите так, словно мы собрались спускаться в Разлом, а не в город, где живут люди и даже сам князь, – добавила Мерьем.
– Если с нами что-то случится, – поддержала подруг герцогиня. – Если… Мы вам не дети каких-то там травников.
Мэри Коэн густо покраснела и опустила голову. Как по мне, так это было глупо. Глупо принимать слова Дженнет всерьез.
– Даже герцоги, отправляя свое неразумное чадо в Академикум, подписывают контракт, – невозмутимо пояснил магистр. – Согласно которому ваши похороны они обязываются оплатить сами.
– Но… – возмутилась Дженнет.
– Не верите мне, можете спросить отца, леди Альвон Трид, – прервал ее магистр. – А мы по этому самому контракту обязуемся сделать все для защиты вашей жизни и здоровья. При условии, что вы не будете нам в этом мешать. Пункт о послушании идет под номером семь, если не ошибаюсь. Хотите оспорить?
Дженнет вздернула подбородок, но промолчала. При всем своем высокомерии глупой герцогиня Альвон Трид не была.
– Итак, – продолжал магистр Ансельм. – Перечислим основные принципы поведения в Запретном городе. Что надлежит помнить всегда? Кто начнет?
– Полное полевое снаряжение, – сказал Коррин.
– Да. Еще?
– Не отходить от группы, не разговаривать с местными, не заходить ни в дома, ни в лавки, даже если будут очень просить, – добавил Отес.
– Очень точно, мистер Гиро.
– Там все не то, чем кажется, – трагически прошептала Мэри, и все разом заерзали на стульях.
– Рад, что вы относитесь к этому серьезно, – кивнул магистр. – Кто назовет мне самое главное правило?
На миг воцарилась тишина, а потом заговорил Мэрдок:
– Если вам показалось, что что-то не так, значит, что-то сильно не так.
– Именно, мистер Хоторн, – кивнул Ансельм Игри. – А теперь позвольте, леди и джентльмены, пожелать вам удачи, она вам понадобится. Можете быть свободны, у вас впереди интересный день. Идите и готовьтесь. Но помните, магистр Виттерн терпеть не может опоздавших.
– Мы знаем, – прошептала я… уже стоя в своей комнате, бросила взгляд на брегет, что достался мне от папеньки, и добавила: – Отец бы понял.
Открыла и закрыла крышку карманных часов, которые никогда не носила. Украшения магам только мешают, они искажают изменения. Эти часы достались мне по воле случая. Два года назад они сломались, и пока часовщик пытался вернуть брегет в строй, маменька презентовала отцу новые. Неделю спустя эти часы вернулись от мастера, тикающие и отполированные до блеска, но отец не посмел заменить подарок жены. А когда их попросила я, отдал с видимым облегчением, даже не спросив, зачем мне мужское украшение. Оно мне было не нужно, но поскольку у Илберта уже имелись свои часы, я задалась целью обзавестись такими же.
Отложив брегет, я схватила рапиру и торопливо закрепила ножны на поясе с ингредиентами. Клинок мелодично звякнул о крайнюю склянку, где бесшумно перекатывалась «горошинка тьмы», в соседнем флаконе мерцал «осколок света», дальше «зерна пустоты», «ржа», «слюна тритона», «паутина», «живая вода», «сухой огонь», еще с пяток склянок и целительский набор в непромокаемом мешочке. Я попрыгала на месте и сдвинула крепление рапиры, чтобы она не стукалась о пузырьки при каждом шаге.
Вышло тяжеловато. Я не рыцарь, чтобы таскать на себе два десятка разных железок и при этом умудряться махать клинком. Не рыцарь, а маг, и спрос с нас куда больше, чем с воинов. Магистр Виттерн сказал: полное полевое снаряжение. А это значит – забранные под шляпку волосы, никаких лент и каблуков. Это значит – рапира у пояса и набор ингредиентов.
Я снова посмотрела на часы, а потом пошла к двери. Остановилась, позволив себе несколько минут подумать. И все-таки вернулась обратно.
Переложила книги с туалетного столика на кровать. «Новейший этикет», десятая редакция, переработанная и дополненная ее величеством Алолией, бабушкой нынешнего правителя; «Воздушная механика» под редакцией Картура Безрукого; «Свойства веществ»; «Совместимость веществ»; еще что-то о веществах…
Сведения, таблицы наложения, статистика и коэффициенты изменений, от которых двоится в глазах. Что можно изменять, а что запрещено. Некоторые зерна изменений нельзя применять к определенным веществам. К примеру, вода и молния, паутинка и утренний свет. Первые две усиливают друг друга в сотню раз, вторые, накладываясь, полностью гасят изменения. Магистры называли такие вещества «катализаторами» и «нейтрализаторами».
И заставляли запоминать кучу условий взаимодействия, доказанных формулами и научными трудами бородатых старцев, что умерли еще до моего рождения.
Второе полугодие совсем не походило на первое, когда мы со смехом мерялись силой, словно ярмарочные шуты на потеху толпе.
Я одну за другой отбрасывала книги с небрежностью, которой они не заслужили.
Он лежал в верхнем ящике туалетного столика с тех пор, как я его туда положила. Хотя первые два дня таскала с собой, пока не поняла, как это глупо. Бархатный мешочек, на дне которого спал камень рода. Одно прикосновение, и камень проснется и разбудит все остальные. Тогда отец будет знать, что со мной беда.
Отец… Он взял с меня слово, что я не покину стены Академикума, что я буду учиться. Я согласилась на все, лишь бы вернуться на факультет, и тут же нарушила обещание. Граф Астер заслуживал лучшей дочери.
Я представила, как говорю магистру Виттерну, что не могу спуститься с группой в Запретный город, и выражение его лица, когда учитель посылает меня… замуж. Нет, папенька понял бы.
Прикрепив мешочек с камушком к поясу (стало еще тяжелее), я снова пробежалась пальцами по пузырькам с ингредиентами. Что лучше оставить? «Горошину тьмы» или «паутину»? А может, обе? Понадобятся ли они мне в Запретном городе? Стоит ли таскать на себе лишнюю тяжесть в ущерб подвижности и маневренности?
Это всего лишь прогулка, пусть и не в самое приятное место Аэры. Что-то подсказывало мне – магистры вряд ли отправят учеников на заведомо опасное мероприятие, во всяком случае, не учеников первого потока, от которых больше вреда, чем пользы. Нет, точно не отправят.
  
Вздохнув, я оставила все как есть. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.
В третий раз бросила взгляд на часы и бросилась вон из комнаты. Милорд Йен терпеть не мог опозданий.