Попала замуж! За дракона?! Развод! (СИ)

— Прошу вас, господин, — заворачивает меня юноша в мягкое полотно. Второй помогает выбраться наружу из чаши. Кутают, растирают, будто беспомощного младенца. Ведь я таким и являюсь теперь. Без жены этого замка я не покину. И силой ведьму не заберу с собой. Приходится подчиняться ее странной воле.
— Где мои вещи? — рыскнул я взглядом по каменным скамьям.
— Ее унесли слуги, покуда вы совершали омовение.
— Значит, всё-таки ритуал. Что ж.
— Вещи постирают и вернут. Меч больше вам не понадобится.
— Жаль, — выдохнул я. Это я ещё посмотрю. Рано сдался. Справлюсь и с ведьмой. Не хитростью, так заботой и лаской одержу верх над девицей.
— Ваше новое облачение. Госпожа выбирала вам его лично.
— Благодарю, — принял я из рук слуги на удивление небольшой свёрток.
— Как будете вполне готовы, супруга ждёт вас в будуаре. Это та дверь, — откланялись и ушли.
Что ж, долго я себя ждать не заставлю. Зло бросил вещи на каменную лавку. Не понял? Весь мой гардероб составляет повязка на бедра с отверстиями для ног и банный халат? Да за кого она меня принимает? Где ночная рубашка? Где колпак? Ну хоть что-то должно же быть? Может, слуги забыли? Перевернул все. Других вещей не нашел. Пришлось довольствоваться тем, что имею.
Натянул кое-как обрезанные панталоны, примерился, было, к халату, и тут дверь распахнулась. Не стал оглядываться.
— Забывчивость прислужников — беда для хозяев.
— Ты потерял что-то, дорогой? — не рискнул оборачиваться, замер, словно воришка, застигнутый посреди кладовых. Боюсь даже дышать. Спугну, смущу, свою нимфу. Зверь чует запах роскоши и богатств женского тела. Из ноздрей идёт пар. Близость истинной дурманит, испепеляет. Теперь, кажется, я сам готов взойти на любой алтарь, куда только меня ведьма поманит.
— Не обманешь меня, дракоша.
Бедра обвивают мягкие женские руки, к спине прикасается пышный дар самой природы. Ласкает, манит. И я сам начинаю ей отвечать. Целую кончики тонких пальчиков, зверю, еле дышу. Норовлю обернуться, вдохнуть запах ее кос и обнять.
— Не здесь! — приказывает мне Буся, и я подчиняюсь. Замираю в огне своей страсти. Отстранилась?
Шлепанье босых ног вынуждает обернуться, и сделать это нужно как можно быстрей. Она исчезла за дверью своего будуара. Только бы не заперлась. Скольжу ногами по влажному полу, врываюсь в чуть приоткрытую дверь. Как же она хороша! И как богаты эти покои! Кровать тонет в бездне подушек и одеял.
Буся манит меня кончиком пальца как собачку. Ничуть не обижаюсь. Подбегаю, ловлю, сминаю в объятиях и никак не могу надышаться.
— Хулиган!
— Не смей называть мужа чужим именем, ведьма! Как же ты горяча.
— Хулиган, означает безудержный в желаниях на одном из наречий.
— Не стоит занимать время беседой. Ночь так коротка.
— Впереди ещё день.
— Благородные никогда не ... при свете солнца.
— Но я-то не благородная, — хохочет сладко жена, выворачивается из моих рук и прыгает под одеяло, — иди сюда.
К черту все. Не осталось на постели ничего кроме супруги. Слаще прикосновения к ней нет ничего в этом мире.
Утопаю в ее руках, целую, обнимаю и, наконец, врываюсь в свой рай. Бескрайнее удовольствие, власть над ее желаниями, нега, поделенная на двоих.
И чудится мне, что упоительная ночь никогда не закончится. Лишь с рассветом мы смогли ненадолго отстраниться друг от друга. Мне почудилось, что жена уснула у меня на руках.
— Ты знаешь, как сажать яровые?
— Что, прости?
— Я ограбила эльфов. У нас теперь есть семена всех их лучших растений. Будем сажать и разбогатеем. А ещё я прихватила сундук черного перца в качестве приданого.
— У короля Великого леса совсем ничего не осталось?
— Нет, перец я утащила не там. Спи, лапочка.
— Это, безусловно, радует, войны с Великим лесом я бы не хотел затевать. Только если ради тебя, любимая.
— Завтра нам привезут генератор. Я обо всем договорилась. Установим его в нашем замке.
— Да, дорогая.
— Я люблю перченое, соленое, калорийное. Все вредное. Прикажешь поварам готовить для меня отдельно на своей кухне. Тебя мы будем беречь, есть будешь только здоровую пищу.
  
— Ты очень заботлива, дорогая, — зевнул я и притиснул ведьму ближе к своему сердцу.
— К кардиологу тебя запишу. Слишком громко ухает твое сердце. Спать неудобно.
— Это от любви к тебе, бесценная.
— Да? Ну тогда ладно. Прощаю, так уж и быть.
  
Глава 43
 
Ева
Буся спустилась к завтраку абсолютно счастливой. Сияет улыбка, сверкают глаза, на пухлых щеках внезапно проклюнулись две почти детские ямочки. Как же она сейчас хороша.
Малток при появлении няни встал и нахмурился.
— Заяц, прости меня за вчерашнее. Нервы! Первая ночь счастливого брака! Я так переживала, что она вообще когда-нибудь случится. Гонялась за этим крылатым по всему Королевству. Вы бы знали, чего мне стоило его приручить! Такой хорошенький! Моя лапочка. Собственная и навсегда.
— Впервые слышу, чтобы боевого дракона называли лапочкой, — буркнул Малток и добавил значительно громче, — Волнение женщине легко простить.
— Даже ведьме? — улыбнулась беззаботно Буся и уселась за стол.
— Тем более ведьме, — сел рядом со мной герцог.
— Вот и славно. Сегодня же вечером отпразднуем сразу две свадьбы.
— Сожалею, но Олег все ещё жив.
— Дался он тебе. Зануда! Я все устрою, у меня есть надёжные связи. И квартирку поделим, и дачу. Что там ещё у вас есть?
— Машина была, но он ее сам покупал.
— Станет компенсацией за потраченные тобой нервные клетки. К вечеру все устрою, не переживайте только, не портите мне чудесное утро!
— Мы ещё не женаты, — вновь нахмурился герцог.
— Я же говорю, не занудствуй. Это недоразумение тоже легко исправить. Оба согласны сочетаться законным браком раз и на всю жизнь?
— Абсолютно согласен.
— А ты, моя девочка?
— Согласна.
— Вот и отлично. Что-что, а судьбы свить я точно могу. И нисколько не хуже получится, чем у жрецов. Может, даже и лучше. По крайней мере, точно меньше пафоса. Ни камней алтарных не нужно, ни поленьев, ни свечек. Сплошная экономия! — Буся вдруг замолчала, взгляд из острого стал растерянным, а пальцы зашевелились, будто она, и вправду, свивает две нити между собой. Быстро-быстро. И воздух в комнате стал плотным, зашевелился кругом, обрёл голоса. Мне слышится шепот древней молитвы, благословения или чего-то похожего. Разные, неразличимые языки на совершенно разных наречиях шепчут пожелания мне и моему настоящему мужу. Тому, кого я первого действительно полюбила. В нем я так остро нуждаюсь. Его поддержки ищу. Знаю, что вместе мы справимся со всем чем угодно.
Вдруг с треском на мелкие осколки разлетелась хрустальная ваза, что стояла в углу комнаты возле камина. Голоса тут же смолкли. Настала полная тишина.
— Можете целоваться, разрешаю.
— Ваза, ой! — глубокомысленно сказал Малток.
— Ну да, совсем без жертвы не обошлось. Надо было все же огонь зажечь. Свеча обошлась бы, конечно, дешевле. Извини, но ваза мне тоже показалась не слишком ценным предметом. Я в нее отправила излишек энергии, оставшийся от вашего ритуала. Радуйтесь, жертва принята, брак благословлен всеми богами.
— Рад.
— Глубокомысленно. Лучше скажи, герцог, можешь ли ты сосчитать все осколки?
— Нет, их слишком много.
— А ведь столько лет продлится ваш кристально чистый, напоенный солнцем брак.
— Столько лет, сколько осколков упало? — озадачилась я.
— Не меньше, точно.
— Но ведь люди не живут столько.
— Люди – нет. Ведьмы живут, если им хочется жить. Эльфы, драконы и полукровки этих рас тоже живут очень долго.
Я задумалась, глядя на вазу. Я снова замужем и, кажется, впервые по-настоящему. И счастлива тоже по-настоящему. Наконец-то. Если б только я раньше знала, какой бывает любовь.
Малток несмело взял мои пальцы в свои, накрыл их бережным поцелуем.