Семь Нагибов на версту часть 3 (СИ)

и рванул рубаху я,
обнажив наколки…
 Глава 25 
Глава 25
Шагает прочь Начальник Стражи,
Поступь его тяжела.
Уходит в ночь Начальник Стражи,
Его покрывает мгла.
Кольчугой звенит Начальник Стражи,
Сжимая тугой арбалет.
Он местью горит, Начальник Стражи,
И злей его в городе нет.
Не чувствует дрожи Начальник Стражи.
На небе не видно светил.
Идёт уничтожить Начальник Стражи
Того, кто жену соблазнил.
Во злобе ужасный Начальник Стражи
Спешит, чёрной местью томим.
Не знает несчастный Начальник Стражи —
Жена его снова с другим.
Неведомы маски Начальнику Стражи,
Шагает, как тень, сквозь луга.
А из-под каски Начальника Стражи
Растут пребольшие рога.
( Рон Хамиди — перс из Бабьялона)
— Так, все дружно выходим и строимся возле машины, — отдал я команду.
— А зачем строиться? — не поняла Этери.
— Буду проводить конкурс красоты. Победившая идет со мной в ресторан, а проигравшая идет в салон красоты наводить красоту. На всякий там массаж, спа и прочие процедуры.
— Первый раз в жизни я хочу проиграть, — пробурчала Соль, слезая с моих колен.
— Нечестные условия, — присоединилась к ней Этери.
Остальные благоразумно промолчали, потому как аристократы — люди со странностями, и кто знает, что им в голову в этот момент придет. Фраза — лучше жевать, чем говорить, работала в этом мире на все сто.
— Честные, потому что их придумал я. Кому не нравится, придумывайте свои.
— Мы сюда не за этим вообще-то приехали, — орчанка не приняла игру и строиться категорически не хотела.
— Да? А зачем? — Соль мне так там все натерла, что я ни о чем другом не мог думать.
— Мы хотели расспросить одного нехорошего человека и наставить его на путь истинный.
— Путь на тот свет?
— Возможно. Приди в себя, Ямир. Хватит уже масляным взглядом смотреть на сиськи!
— Это все ушастая виновата, — обиженно отвернулся я и потопал к багажнику.
Вот так всегда — сначала возбудят, а потом приди в себя. А я, может, в тебя хочу прийти и в нее тоже. Так нет же — иди работай. А я, между прочи, аристократ — мне по сюжету не положено работать! Но кого интересуют трудности молодого и богатого парня?
— Вылезай, — скомандовал я пленнику, а после, увидев, что он лежит и не шевелится, просто вышвырнул его из машины.
От удара о землю он пришел в себя и принялся совсем не эротично стонать, изображая ужасные муки. Жаль, что не совести. Ну ничего. Будет брыкаться, тут его и похороним. А тут — это вообще где?
Как оказалось, мы находимся на окраине города, на каком-то пустыре. Чуть вдалеке виднелось недостроенное пятиэтажное здание, в тени которого прятались ржавые гаражи. Между ними торчали искривлённые чахлые деревья. Мрачная картина постапокалипсиса — именно так я его и представлял.
Местечко, чтобы похоронить несговорчивого пленника — самое то. Но, впрочем, с похоронами я погорячился — он мне еще живой нужен, как вещественное доказательство.
— Ну, рассказывай, — очень вежливо, как я умею и практикую, предложил я, склонившись над ним.
— А ты, Верочка, — подозвал я девушку, — держи палочку волшебную, — кусок арматуры частично прикрыл щит. — Если не захочет он говорить, сразу тычь его, куда придется.
— А-а-а-а… А чем она волшебная? –завороженно взяла она металлический прут в руку.
— А тем, что она состоит из огня, -арматура мгновенно раскалилась, и отчетливо пахнуло жаром. — Так что держи крепко, тыкай метко.
— Мне страшно, — тут же занервничала она.
— А уж ему-то как страшно, — кивнул я на пленника, что уже пучил глаза, не сводя глаз с руки девушки.
— Итак, на чем мы остановились?.. Ах да, главный вопрос — чего же вам надо было от этой прекрасной девушки? Только не говори, что она тебе понравилась, и ты вот таким вот способом решил позвать ее на свидание. И правду говори — волшебная палочка тяжелая, видишь, как у Веры руки дрожат. Того и гляди, уронит тебе на самое драгоценное место.
  
— А какое это у него? — проявила неосведомленность Соль.
— Ну, я лично думаю про яйца. Какие еще будут мнения?
Мнения разделились. Сестры считали, что это лицо, для Соль самым драгоценным оказались уши, Этери было вообще пофиг — для нее все места ценные и важные. Если дело касалось ее мест. На чужие ей было откровенно плевать. Вера ни в чем не была уверена, но на всякий случай соглашалась со всеми, заодно примеряясь, как бы поудобней тыкнуть.
Пленник же был твердо уверен, что у него все важное и незаменимое, поэтому быстро раскололся — мы даже к первой части пыток, то есть, к запугиванию толком не перешли. Эх, мельчают людишки.
И рассказал он историю страшную, мрачной тайной овеянную. Мол, живет колдун в городе, что с темными силами связан. И через этого колдуна барон дела свои ведет, да во всем за то ему потакает. И чтобы силу обрести, нужны колдуну души невинно убиенных, да умерших обязательно лютой смертью.
А он, мол, человек подневольный — или работай на барона, или твоя семья у него в застенках окажется. И вообще, все люди служилые тут работают на барона и словом ему не перечат, ибо лют он в гневе и маг сильный.
Вот и он со своими подельниками уже почти собрали нужное количество, всего двоих не хватало. А тех, кто уже пойман, держат в городской тюрьме, под начальника стражи присмотром.
Слезно просил пленник не убивать его, потому как семья без кормильца останется. Плакал, слезами горючими заливаясь, да только не верили мы ему, потому как доказательств тому не было — ни кольца обручального на пальце, ни адреса, где семья его живет.
Так что вырубили мы его, сели в машину и поехали в гостиницу, потому как дальше я планировал передвигаться на Громмаше. Он и больше, и удобней, и врезать может так, что не всякий архимаг выдержит. Ну, и защита на нем от темных сил стоит, что сейчас немаловажно.
Привычно перегрузив пленника в багажник, предварительно связав его воздухом и засунув в рот кляп, мы поехали к тому самому начальнику, чтобы спросить за дела нехорошие.
Слежка за нам, по словам Гугуши, так и велась, но я ее обнаружить не смог. Но самое веселое было в том, что когда Вера узнала, что я Нагибин, чуть в обморок не хлопнулась. От счастья, наверное. А что? Мы в этом мире род очень известный — куда там до нас всяким блогерам или мировым звездам! Их слава мимолетна, а мы уже сколько веков в ветке по популярности стоим на первом месте.
Пленник-то мой герб сразу узнал, поэтому и запел быстро — репутация, как я уже говорил, у нас та еще. А вот девушка то ли его не знала, то ли внимания не обратила. А как гербы-то на машине разглядела, а потом еще и для верности спросила… В общем, я, как честный и главное порядочный человек, сумел поймать ее, когда она лишилась чувств. Поймал, кстати, очень удачно, за грудь, попутно проверив — нет ли при ней оружия или еще каких запрещенных законом предметов.
В себя она пришла уже в машине и о чем-то лихорадочно думала, посматривая на мою руку, которую я исключительно по забывчивости и рассеянности с ее груди не убрал, а она ее убирать как-то не спешила. И хоть бы кто об этом сказал, а? Я ж задумался, а мне это, как оказалось, думать очень помогает — сжал пару раз пальцы, и вот уже новая, свежая мысль в голове. А раньше-то считал, что они только отвлекают, а тут поди ж ты… Не зря говорят, век живи, век учись.
В общем, к тому моменту, как мы доехали до корпуса стражей, Верочка что-то для себя прикинула и с готовностью подставила мне вторую грудь для размышлений. Но я к этому времени уже все решил, поэтому руку убрал, извинился и полез на выход.
Хрустнув пальцами, я жестом художника вынес входную дверь в стражницкую, походу зацепив стоявших перед ней служак. Не сильно — так, чуть приложил до потери сознания, не больше. Зато всем сразу стало ясно, что в гости пришел не какой-то хмырь, а вполне себе благородный аристократ и сильный маг. Так одним только этим действием я снискал уважение всех, кто был в здании.