Сэр (лп)
Мне так чертовски грустно, когда я смотрю на звезды.
14
Айви
Этим утром Уэст расхаживает по кабинету.
Трудно не поглядывать на него время от времени. Сегодня он выглядит особенно повседневным — пуговицы на его серой рубашке расстегнуты, ни галстука, ни пиджака. Рукава у него закатаны, и только его обнаженные предплечья — жилистые и мускулистые — завораживают меня.
Я сглатываю, во рту пересыхает, и пытаюсь набрать электронное письмо, но меньше чем за минуту делаю полдюжины ошибок, потому что отвлекаюсь.
Он расхаживает по комнате, засунув руки в карманы, его мысли бурлят.
— Не хотите успокоиться, мистер Уэст? — наконец говорю я. — Вы заставляете меня нервничать со всей этой ходьбой.
Он замирает на шагу, смотрит на меня, и от одного этого взгляда у меня по спине пробегает дрожь. И на этот раз это дрожь другого рода. В его взгляде нет ярости или безразличия — в нем есть что-то еще.
Я не могу смотреть на него достаточно долго, чтобы понять его.
То напряжение, о котором я говорила? Оно никогда не покидает нас и постоянно витает вокруг, словно воздух.
Я снова перевожу взгляд на экран, притворяясь, что продолжаю писать, но на самом деле я печатаю «чертчертчертчертлалалала» снова и снова.
Я прекрасно понимаю, что он снова идет, на этот раз… ко мне. Эйдан останавливается по другую сторону стола, наблюдая за мной.
Мои пальцы застывают на клавиатуре. Я смотрю на него в ответ, затаив дыхание, ожидая, что он что-нибудь скажет. Уэст этого не делает. Он смотрит поверх моей офисной рубашки с глубоким вырезом, прямо в ложбинку. Потом проводит языком по нижней губе, переводя взгляд обратно к моим глазам. Затем отворачивается и продолжает расхаживать по комнате.
Я тихо выдыхаю, чувствуя, что мои нервы на пределе.
Я удаляю свое письмо и начинаю снова, остро осознавая странное настроение Уэста сегодня. Что, черт возьми, творится у него в голове?
В конце концов, он обходит стол, и мои пальцы застывают на клавиатуре, когда я чувствую, как тот приближается.
Знаю, что он стоит у меня за спиной. Я ощущаю его пристальный взгляд. Он подходит так близко, что его тело задевает спинку моего стула. Мою кожу покалывает от осознания происходящего. Я снова сглатываю, пытаясь сосредоточиться на своем электронном письме — кому, черт возьми, я пишу? Какой сегодня день недели?
Его одеколон заполняет пространство, как облако, но не подавляет. Я хочу повернуться к нему, посмотреть, что Эйдан делает, понять, почему он так близко и нависает рядом. Если бы я только могла заставить свои губы шевелиться и спросить его, но этого не произойдет. Потому что мне нравится это ожидание, неизвестность.
Это сладкая пытка.
Затем он отходит и садится на стул рядом со мной. Я украдкой бросаю на него взгляд и сразу же напрягаюсь, когда встречаюсь с его глазами. Его стул повернут в мою сторону. У него в руке ручка, и он вертит ее между пальцами, наблюдая за мной, его лицо такое серьезное — такое отяжелевшее от раздумий — что у меня перехватывает дыхание.
Что, черт возьми, происходит?
Мне вдруг хочется услышать от него едкие выпады, чтобы он сказал мне, какая я бесполезная, но Уэст ничего не говорит.
Это интересное развитие событий.
Он такой весь день. Внимателен к моему присутствию, чаще смотрит на меня, чем нет. Уэст снова расхаживает по комнате, поигрывает ручкой, подходит ко мне опасно близко — в какой-то момент проводит пальцами по спинке моего стула, слегка задевает меня сзади за шею, и одно это прикосновение заставляет мою спину настороженно выпрямиться.
Он мучает меня, я уверена в этом.
Эйдан наслаждается этим. Он должен, он должен, потому что чувствую, как энергия бурлит у него под кожей, чувствую, как она приумножается каждый раз, когда я замираю, каждый раз, когда закрываю глаза, чтобы восстановить самообладание после того, как он подходит слишком близко.
— Вы в порядке, мисс Монткальм? — наконец спрашивает он, осторожно изучая меня.
Я слабо киваю.
— Я… великолепно. А вы, мистер Уэст?
— Я? — повторяет он, медленно дыша. — Я… восхищен.
Восхищен… вот слово, которым можно заманить в ловушку полную надежд женщину.
Нас прерывает звук пылесоса прямо за дверью кабинета. Эйдан поворачивает голову в его сторону и бросает на меня любопытный взгляд.
— Ты вообще собиралась спросить меня, можно ли нанимать эту толпу уборщиков?
Я провожу пальцами по волосам.
— Я не думала, что мне нужно ваше разрешение. Я ваша личная помощница.
— Мы уже установили это.
— Я слежу за порядком в доме.
— У меня есть домработница.
— Она не рабыня, мистер Уэст.
Его взгляд становится пристальнее.
— Нет, она определенно не рабыня.
— Тогда вы знаете, почему я наняла их.
Он молчит несколько мгновений.
— Я все еще должен разрешить это.
Я смотрю на него.
— Вам нужно, чтобы я обсудила это с вами, хотя знаю, что вы согласитесь?
— Да.
— Почему?
— Я твой босс.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и произношу его же слова.
— Мы уже установили это.
Он не сводит с меня глаз.
— Так ли это?
Я ерзаю.
— То есть, я так думаю. Если только вы не хотите покомандовать мной сейчас или что-то в этом роде, чтобы доказать это.
Он просто хмыкает в ответ. Хмыкает и по-прежнему не отводит от меня глаз.
Вскоре в комнату входит Тильда и приносит нам еще один поднос со свежими фруктами. Я подцепляю вилкой кусочек киви и жую его, стараясь не обращать на Уэста внимания. Он снова меряет шагами комнату, погруженный в свои мысли и засунув руки в карманы. Я украдкой бросаю взгляды в его сторону, любуясь его длинными ногами. Его телосложение впечатляет. Он доминирующий мужчина, одним своим присутствием переполняет комнату, и эти глаза — эти чертовы глаза ощущаются как горячая тяжесть в груди, когда они устремлены на тебя.
— Вы когда-нибудь раньше были личным ассистентом, мисс Монткальм? — внезапно спрашивает он меня.
Я отрываю взгляд от экрана, чувствуя, как замирает мое сердце.
— У меня… обширный трудовой стаж.
Его губы дергаются.
— Верно. Расскажите мне об этом.
Мои плечи напрягаются.
— Зачем?
— Я хотел бы знать.
— Я имею в виду, почему сейчас? Просто… я занята.
— Мне любопытно. — Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Я хотел бы узнать о вас побольше.
— О моей профессиональной жизни?
— Просто… о вашей жизни в целом.
Я роюсь в своих мыслях, изо всех сил пытаясь найти что-то хотя бы отдаленно интересное о себе. Это печально, что ничего не приходит мне в голову? Что мое существование было лишено какого-либо реального смысла до тех пор, пока я не встретила этого мужчину? Что это была сплошная череда работы, одиночества и существования?
Я хмурюсь, признавая:
— Нет ничего, что стоило бы знать.
Это неудачное признание, потому что оно необязательно расположит к себе этого мужчину, но это гребаная правда.
— Не надо говорить мне этого, — возражает он, качая головой. — Это неприемлемый ответ.
— А что было бы приемлемым?
— У тебя есть братья или сестры?
— Нет.
— Друзья?
Я делаю паузу.
— Несколько.
— Близкие друзья?
— Один очень близкий.
— Ты была без работы, когда бралась за эту?
— Ну, нет…
Он приподнимает бровь.
— Почему ты бросила все, чтобы приехать сюда?
— Я хотела уехать. Эта работа — возможность начать все с начала.
Он оглядывает меня с любопытством, когда говорит:
— Ты оставила свои отношения, чтобы начать все сначала в этом старом поместье в качестве моего личного помощника?
— Я так и сделала.
— И как у тебя получается?
Я отвечаю не сразу.
— Какая именно часть?