Сэр (лп)

Моя грудь быстро движется, когда я смотрю на свет под дверью, гадая, что она делает. Айви в этих дурацких маленьких шортиках, без лифчика, и, черт возьми, я все еще вижу очертания ее сисек сквозь мокрую футболку… такую же футболку ношу и я. И вдруг осознаю, что она, должно быть, моя.
Она в моей гребаной футболке.
И теперь я, черт возьми, сыт по горло. Сыт по гордо ее бесполезностью, ее сердитым лицом, ее прозрачной футболкой, которая принадлежит мне — эта футболка, черт возьми, моя — ее характером, ее возражениями и тем фактом, что она не съеживается передо мной.
  
Подхожу к двери и стучу. Ей нужно собрать свои вещи и уехать прямо сейчас, сию же гребаную секунду, чтобы я мог продолжить жить в этой дурацкой иллюзии, когда ледяные сучки кормят меня дерьмовыми историями, а фальшивые люди врываются в мой дом ранним утром, чтобы погладить меня за ухом и напоить алкоголем.
Я протягиваю руку, черт возьми, протягиваю руку, но никто до сих пор не взял ее…
У меня сжимается в груди, когда я пытаюсь вспомнить что-то важное… что-то жизненно важное, о чем мне однажды сказала Рут.
Дверь медленно открывается, и в проеме появляется ее голова. Айви видит меня, и ее лицо вытягивается, как будто я — последнее, что ей хотелось бы видеть. Она открывает дверь шире. И на ней моя гребаная футболка и еще одни дурацкие шорты. На ней нет лифчика, и ее упругие сиськи торчат вперед, эти соски умоляют, чтобы их увидели, пососали, насладились ими.
«Трахните меня, сэр».
Блядь!
Я закипаю от злости, а она молча наблюдает за мной.
— Рад видеть, что вы не спите, мисс Монткальм, — шиплю я. — Я забыл осмотреть ваши комнаты…
— Сейчас два часа ночи.
— Лучше поздно, чем никогда. Пригласите меня войти.
Я не знаю, почему просто не пронесусь мимо нее. По какой-то причине между нами возникли барьеры. Я чувствую их. У меня есть желание относиться к ней с уважением, будто Айви заслуживает этого несмотря на то, что она такая же лгунья, как и все остальные.
Она отступает и открывает передо мной дверь. Кажется, я не произвожу на нее должного впечатления, но ее рот закрыт. Я хочу, чтобы она обхватила мой член. Стискиваю зубы, подавляя эти мысли, но в голове у меня полный бардак.
Я вхожу в ее маленькое унылое жилище и осматриваюсь. Ее чемодан широко раскрыт, и, похоже, она его распаковывала. Ее вещи разбросаны повсюду, мне приходится переступать через них.
— Ваш выход всегда должен оставаться свободным, мисс Монткальм, — увещеваю я ее. — Возможно, вам стоит перестать жить как антилопа гну.
Она прищуривается, глядя на меня.
— Принято к сведению.
Я прохожу по ее гостиной, разглядывая удручающе маленький диванчик и едва стоящий кофейный столик. Затем захожу на кухню, где пахнет химикатами от какой-то глубокой уборки, которую она тут затеяла.
— Здесь следовало бы проветрить, — упрекаю я.
— Со всеми моими окнами? — сухо спрашивает она.
— Я уловил сарказм? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. — На вас не произвело впечатление ваше жилище, мисс Монткальм?
Она скрещивает руки на груди, и ее сиськи приподнимаются. Перевожу взгляд на них, и, блядь, это возбуждает мой член так, как я не испытывал давно. Так. Чертовски. Давно.
— Я жила в жилищах и похуже, мистер Уэст, — холодно отвечает она. — Это же словно прогулка в парке. А вы, с другой стороны…
Мои брови взлетают вверх.
— И что насчет меня?
Айви быстро оглядывает меня. На мне только боксеры, и, думаю, она видит очертание моего члена, который твердеет — чертовски твердеет — для нее.
— Вы должны были предупредить меня за двадцать четыре часа до проверки, мистер Уэст. Но теперь, когда вы здесь, есть ряд вещей, которые нарушают мои права, как арендатора.
Я медленно ухмыляюсь. Почему мне так нравится то дерьмо, которое она говорит? Оно так возбуждает меня.
— Расскажите же.
— В кране на кухне почти не течет вода.
Слушая, я открываю ее холодильник, Тильда отлично справилась с покупками. Беру яблоко и закрываю холодильник, небрежно говоря:
— Я слежу за моими счетами на воду.
— Тяжелые времена, мистер Уэст?
Я поворачиваюсь к подставке для ножей и вытаскиваю маленький, пожимая плечами.
— Я потерял свою компанию, мисс Монткальм, и чувствую себя уязвимым сейчас.
— Ну, конечно. — Она видит мою чушь насквозь. Айви смотрит на мои руки, пока я срезаю кожуру с яблока. — Розетка в моей ванной разговаривает со мной и говорит, что меня ударит током, когда я в следующий раз подключу к ней что-нибудь.
— Должен ли я больше беспокоиться о том, что она разговаривает с тобой?
— Может, лучше побеспокоиться о том, что однажды утром я могу умереть, и тебе придется отвечать за то, что у тебя, как я подозреваю, незаконные апартаменты.
— Намек ясен. Это рискованно, — признаю я теперь. — Поскольку ты моя ассистентка, уверен, что ты сможешь сделать несколько звонков и починить проводку. Что еще?
Она снова бросает взгляд на мои трусы, задерживаясь взглядом на моем члене.
— Возможно, в следующий раз, когда будете проводить дерьмовую проверку, наденете одежду.
Я тоже оглядываю ее тело, на этот раз задержав взгляд на ее ногах дольше, чем следовало бы.
— Вас беспокоит отсутствие у меня скромности в моем собственном доме, мисс Монткальм?
Ее улыбка угрюмая.
— Нет, видите ли, мистер Уэст, вы можете одеваться, как вам нравится, у меня дома, но сейчас вы у меня.
Моя ухмылка становится еще шире. С ней весело разговаривать. Смело бросает вызов тому, что я ей говорю. Черт возьми, она представляет собой интересный контраст с тем, к чему я привык. Ей всегда есть, что сказать. Это сводит меня с ума, потому что я начинаю восхищаться ее дерзким маленьким ротиком.
— Говорите так, словно связаны контрактом. Насколько я помню, вы не подписывали договор аренды.
Она не отступает.
— Тогда почему вы здесь с инспекцией?
— Искал предлог, чтобы оказаться у тебя в два часа ночи, — откровенно признаюсь я, внимательно изучая ее реакцию.
Айви не ожидала такого ответа. Она хмурится, а затем ее щеки начинают краснеть. На нее приятно смотреть, видеть ее застенчивой, а не злой… я уже начинал думать, что эта женщина в ярости.
Она сглатывает и отвечает:
— Почему ты искал предлог, чтобы заглянуть ко мне в два часа ночи?
— Хотел увидеть тебя в моей футболке, — легко отвечаю я.
— В твоей футболке?
Я смотрю на белый верх, в котором она утопает.
— Моей футболке, иску… — Я замолкаю в замешательстве, потому что у меня возникает внезапное желание назвать ее «искусительница».
Айви не понимает, в чем дело. Она просто широко распахивает глаза и качает головой.
— Я не в вашей футболке, мистер Уэст.
Забавно наблюдать, как она увиливает.
— В моей, — возражаю я. — Я хочу ее обратно. Сними ее для меня.
— Снять ее для вас?
— У тебя проблемы со слухом, Айви? Поэтому я должен повторять тебе свои слова?
Она мрачнеет.
— Я прекрасно тебя расслышала.
— Хорошо. — Я скольжу взглядом вниз по ее груди. — Сними ее.
Она пристально смотрит на меня в ответ, словно пытаясь понять. Затем мое сердце замирает в груди, когда она хватает подол футболки и задирает вверх по своему телу. Да, черт возьми. Мои глаза расширяются от шока, а затем от горячего возбуждения. Она медленно поднимает ее, обнажая живот и талию. Айви поднимает ткань выше, не сводя с меня глаз, и задирает футболку чуть выше изгиба своей груди. Мой член побуждается к жизни, набухая, а мое дыхание замедляется.
Это — она — прорывается сквозь гребаную пустоту в моей груди.
  
— Почему у меня такое чувство, что вы просто хотите посмотреть на мои сиськи, мистер Уэст? — тихо спрашивает она, все еще дразня меня футболкой.
Мой тихий голос пропитан страстным желанием.
— Я очень хочу их увидеть, мисс Монткальм.