(Не)Желанная жена драконьего военачальника (СИ)

— Но он здесь. Ты пахнешь им. Значит, не такой уж это и спектакль или?.. — она недоверчиво присмотрелась ко мне. — Он же тебя не насилует? Не бьёт?
— Нет! И вряд ли у нас что-то будет. Между нами временный брак, до конца учёбы.
— Временный? — усмехнулась она придушенно. — Как с человеком?
— Да, — кашлянула я.
Когда составляла договор, думала, Грант только обрадуется малому сроку, но теперь понимала, как на самом деле его оскорбила. Временные браки заключались между драконами и людьми. Первым они давали потомство, хоть и не чистокровное, но сильное и способное служить стране. Вторые получали правовую защиту, обеспечение и статус для своих детей. Само собой, это не было постоянной нормой для нашего общества, а стало отчаянным шагом на пути выживания. Король Уильям ввёл временные браки, чтобы увеличить рождаемость среди драконов на фоне угрозы Разлома.
— Поэтому он злится. Шейн предлагал подписать приложение по постоянному браку.
— А ты?
— Отказала. Он унизил меня.
— Как? — она опасно прищурилась.
— Отшлёпал, — я опустила голову, стараясь скрыть румянец.
Но мама была единственным существом, с кем можно посоветоваться откровенно. Она всегда меня поддерживала, всегда давала правильные советы. После того как не вышло пройти инициацию с Римусом, я сразу связалась с ней, пребывала почти в истерике, считая себя чуть ли не ущербной, но она меня успокоила. Потому и сейчас, пусть и было очень неловко рассказывать такие подробности, я поборола себя и поделилась подробностями.
— Всё не так плохо, дорогая, — она погладила меня по плечу. — Он был груб, и такое не прощают сразу. Но он пытается вернуть твоё расположение.
— А если я больше не хочу его расположения?
— Хотела раньше, да передумала? — рассмеялась она. — Помню, как ты рассказывала о вашей первой встрече. Как описывала его запах, каждый жест, взгляд, фразу. Ты была в таком восхищении, что боялась потерять при нём дар речи.
— Ну что ты вспомнила? — смутилась я. — Это было давно. Я повзрослела.
— Да, тогда ты была слишком юна и наивна для него. Может, Итан и был прав, вмешавшись. Теперь вы оба выросли, но и накопили тоску по неслучившемуся. Только кое-что сохранилось… — она с улыбкой поддела пальцем мою скулу.
— И что же?
— Между вами сильное притяжение. Но у обоих сложные характеры. Я вырастила принцессу. А он бунтарь, привыкший бороться за своё мнение. Вы оба слишком горды. Но ты ведь женщина, Виктория, прояви мудрость и терпение. В отношениях нужно быть тонким ручейком, ловко обтекающим препятствия, а не непоколебимым айсбергом. Мужчинам сложно перешагнуть свою гордость, они не так чувствительны, чтобы понимать наши желания, зато всегда готовы заявить о своих.
— Он груб и думает только о себе.
— Но пока только ты получала удовольствие, — поддела она. — Ты должна вдохновлять его на новые подвиги, показывая, как может быть приятна взаимность.
— У меня нет опыта, мама. Я даже целоваться не умею.
— И пусть! Твоё желание познавать новое с ним не оставит его равнодушным. Настоящее счастье должно быть взаимным. Он угостил тебя вчера ужином, а ты принеси ему его любимую сладость. Просто так. Ему будет приятно. Не умеешь целоваться? Но ему всё равно понравится, если ты сама его поцелуешь. Тебе же нравится радовать отца и меня.
— Да, — коротко рассмеялась я. — Ты права.
— Конечно, права. А по поводу неопытности. Происходящее в спальне касается только вас двоих. Не позволяй напускной скромности и страху осуждения лишить вас обоих радости единения. Твоя гордость не пострадает, если ты встанешь перед ним на колени. Так даже удобнее дотянуться до рычага управления каждым мужчиной, — подмигнула она.
— Мама! — расхохоталась я.
— Что? Ещё скажи, что туда не смотрела, — отмахнулась она. — Во взаимных ласках нет ничего унизительного, если вам обоим хорошо и никто не пытается оскорбить или ранить другого.
— Мы только и делаем, что обмениваемся уколами.
— Вы злитесь друг на друга, защищаете личные границы, но пытаетесь заступить на чужие. Ты ведь тянешься к нему, иначе бы так не переживала, и он бы сейчас не общался с твоим отцом. А он желает тебя, потому и стремится произвести хорошее впечатление на твою семью. Вы не говорите этого вслух, не признаётесь себе, но ситуация от этого не меняется. Вы неравнодушны друг к другу, это видно сразу.
 
— Он боролся за Джослин.
— Но она в прошлом. А ты можешь стать его будущим. Или думаешь, у нас с отцом сразу всё сложилось? Когда наши родители подписали договор и познакомили нас, твой отец грезил мечтой об отряде целителей и был влюблён в будущую целительницу.
— Но вы поженились и он влюбился?
— Я была так же горда, как и ты. Сколько же мы дров наломали тогда. Я даже подбила той целительнице глаз, а потом и Альберту за компанию. Но своего добилась, он злился на меня и думал чаще обо мне, чем о ней. Правда, ждал очередные каверзы, но это детали, — рассмеялась она и вдруг погрустнела, словно состарившись вмиг на несколько лет. — Так давно это было. А теперь уже ты думаешь, как завоевать свою первую любовь.
— Шейн не любовь, — придвинувшись к маме, я обвила руками её шею.
— Больше ни о ком ты так не щебетала. Даже после заключения помолвки, ты напрягала ушки, когда речь заходила о нём. Раньше обстоятельства складывались против вас, и теперь много всего намешалось в ваших отношениях, но ваше счастье только в ваших руках. Не упустите его.
— Ничего не обещаю, но я попытаюсь умерить гордость. Обещаю.
— Избаловали мы тебя, с Итаном во главе, — она смешливо постучала пальцем по моему лбу.
От упоминания брата сердце тоскливо заныло. Он действительно всегда был на моей стороне. Этого же я ждала от Шейна, видимо, по привычке, потому была так уверена, что мне ничего не будет за обман. Только ошиблась, из-за чего и разочаровалась.
— Я правда постараюсь, — закатила глаза. — Но если он снова поднимет на меня руку…
— Хлопки по попе могут быть приятными… — игриво протянула она.
— По его? — кровожадно осклабилась я.
— Виктория! — притворно ужаснулась мама, мы переглянулись и рассмеялись.
Глава 15 
/Виктория Вилдбэрн/
— Спасибо, что не стал говорить правду отцу. Ты его успокоил, — поблагодарила я Шейна, когда мы сели в магмобиль.
— И в чём же я соврал? — он посмотрел на меня чрезмерно серьёзно.
— О том, что ты не будешь держать нейтральную позицию, — ему удалось застать меня врасплох, я растерялась.
— Я не врал.
— Правда? — недоверчиво переспросила я.
— Если дойдёт до военного столкновения… будет трусостью держаться нейтральной позиции.
— Значит, поддержишь Рамси?
— За кого ты меня принимаешь? — поморщился он. — Я почти уверен, что отца отравили с лёгкой руки Генри.
— То есть…
— Не говоря о том, что мы теперь женаты.
На некоторое время я замолчала, осмысливая его слова. Он хоть и защищал нас с Джослин во время заседания совета, на котором Итана арестовали, но отказался поддерживать хоть какую-то сторону. Брак с ним должен был обеспечить нам укрепление политических позиций, я особо не надеялась, что Грант отправится биться с советом.
— Это из-за Джослин? — предположила я. — Потому что она возглавила сопротивление и теперь свободна?
— Виктория, — теперь Шейн скривился, — а поверить в мои слова слишком сложно?
— Я просто удивлена.
— Я не во всём разделяю позицию Итана, но не позволю убийцам продолжать сидеть в совете.
— Я рада, — на моих губах появилась искренняя улыбка.
— По поводу Джослин… Для меня она в прошлом, если тебя это настолько волнует, — он прямо посмотрел в мои глаза.
На это я не нашлась что ответить и просто кивнула.
— А ты? — вдруг спросил он.
— Что я?
— Как ты ко мне относишься?
Я опешила от внезапного перехода. Но даже если бы ожидала подобного вопроса, не смогла бы дать ответ. Сама не понимала, что испытываю к Шейну. Мама права, между нами намешано слишком много. Его неприязнь к моему брату, наша неслучившаяся помолвка, мои отношения с Римусом, его — с Джослин, и сверху вишенкой на этом многослойном торте сложности в стране, бросающие наши семьи по волнам проблем.